Дмитрий Морозов – Демонские игры часть первая. Хроники Земли: Восхождение (страница 8)

– Сделай это! – заорал Оранло, и его голос был как раскат грома.

Я почувствовал, как моя правая рука задрожала, будто ей управляла чужая воля. Жар в груди вспыхнул, ожог на ладони полыхнул болью. Не успел даже ни о чем подумать. Моя рука схватилась за ногу гопника, и я еле слышно прошептал: «Сгори дотла».

Яркая вспышка ослепила меня. Это продолжалось мгновение, сдавленный вскрик и тишина. Я стоял над обугленным телом гопника, и мир вокруг меня словно онемел, снежинки падали бесшумно, как призраки, оседая на чёрной корке, которая была когда-то человеком. Запах горелой плоти витал в воздухе, густой и удушающий, проникая в лёгкие, как яд, и я почувствовал, как ноги подкашиваются. Руки тряслись, кисть всё ещё дымилась, сердце колотилось полное вины.

Нет, не должно быть вины. Это не я, это демон! Он направил мою руку, его шёпот в голове заставил огонь вырваться. Я не убийца, я просто защищался! Он бил меня, кулаки врезались в ребра, в лицо. Каждый удар – как молот, выбивающий жизнь. Или я, или он. Но теперь, глядя на этот силуэт, скрюченный, как сломанная кукла, я не мог дышать. Это не я сделал. Это магия, демон, всё что угодно, но не я.

Отвернулся и рухнул на колени, меня вырвало на снег – желчь смешалась с белым покрывалом, хватался за землю, чтобы не упасть в эту пропасть внутри себя, не дать себе потерять сознание. Снег был холодным, пронизывающим, но он не мог охладить жар в груди, где Оранло сидел, как паразит.

– Молодец, – прошептал он, и его голос был как нож, вонзающийся в разум. – Ты защитил себя. Он был ничтожеством.

Я зажал уши, но его голос был внутри, эхом отражаясь от стенок черепа. Нет, это не защита. Это убийство. Но он напал первым, его глаза были полны ярости, кулаки не останавливались. Я не хотел. Мои пальцы вонзились в снег, и я почувствовал слёзы на щеках – горячие, солёные, как кровь. Я не убийца. Это демон заставил. Его сила, его огонь. Я просто… хотел выжить, не хотел, чтобы мама снова плакала.

Встав на ноги, побежал, не оглядываясь, ветки цеплялись за куртку, как пальцы мертвеца, снег хрустел под ботинками, каждый шаг отдавался эхом в голове. Посадка казалась бесконечной, деревья смыкались, как стены тюрьмы, и я спотыкался, падал на колени, но вставал, чтобы бежать дальше. Демон не умолкал: “Ты сделал правильно. Он бы убил тебя. Мир стал лучше без него”. Нет, не лучше. Он остался тем же. Перед глазами – его лицо в момент вспышки: удивление, боль… а потом – пустота. Я оборвал чужую жизнь. Мои руки, мои. Но это не мог быть я. Это магия, демон, проклятый камень, да что угодно. Наконец вырвался из леса, и холодный ветер ударил в лицо, как пощёчина. Улицы были пустыми, дома отбрасывали длинные тени, и я шёл, опустив голову, чтобы не видеть своего отражения в замерзших окнах. Дома заперся в комнате, рухнув на кровать.

Тишина была оглушительной, только сердце стучало, как обвинитель. Закрыл глаза – и снова увидел его: обугленный силуэт, крик, запах. Вина накатывала волнами, удушая, как будто кто-то давил на грудь. Я не убийца. Он напал первым. Его кулаки, его ярость – он заслужил. Нет, никто не заслуживает такого. Подумал о Лиане – её улыбка, её глаза, полные тепла. Что она подумает, если узнает? Она отвернётся, увидит во мне монстра. А друзья? Айрат, Оля, Булат, Руслан – они будут бояться меня. Не хочу этого. Мои руки дрожали, сжал их в кулаки, чтобы остановить тряску, но ожог на ладони вспыхнул болью, как напоминание. Это не мог быть я. Это демон. Он заставил.

– Ты сделал правильно, – прошептал Оранло, его голос стал мягким, почти утешительным – словно змеиный шёпот. – Он был угрозой. Ты выжил. Мир полон таких – слабых и жестоких. Ты избавил мир от него.

– Заткнись! – прокричал мой голос в пустоту. – Почему ты не можешь просто заткнуться?! – Я рухнул на кровать хватаясь за голову.

Комната казалась тесной, стены давили. Слёзы текли по щекам – горячие, как огонь, обжигающие не плоть, а душу. Я же не убийца. Но его крик эхом отдавался в голове, его тело на снегу. Представил, как его найдут, вызовут полицию, начнется следствие, как они будут искать того, кто это сделал. Вина смешалась со страхом. Что, если меня поймают? Но сила внутри будто шептала, что я выше этого. Нет, это демон шепчет. Я встал, прошёлся по комнате, пытаясь прогнать мысли, но они возвращались. Он бил меня, мог ведь и убить. Тут было или я, или он. Это самооборона. Но разве огонь, сжигающий заживо, – самооборона? Посмотрел на свои руки – немного в саже, крови и пепле. Желчь снова подступила ко рту. Помчался в ванную, чтобы быстрее отмыть их, но Оранло не умолкал, его голос капля за каплей, подтачивал камень моей воли.

– Подумай, – сказал он, тон стал гораздо более убедительным, словно у друга. – Ты не хотел. Он напал. Ты защищался. Это не было грехом – это была необходимость. Ты Избранный. Твоя сила – для большего. Мир изменится благодаря тебе.

С моих рук стекала черная вода, мыло едва справлялось, делая кожу чистой сантиметр за сантиметром. Но не душу. Грязь на ней оказалась куда более стойкой. Вышел из ванной, сел на пол, прислонившись к стене, и зарыдал тихо, чтобы соседи не услышали. Я не убийца, словно мантру повторял про себя. Но его кровь была на моих руках. Подумал об отце – он в армии видел смерть, он сам убивал, но что он скажет? Он бы понял? Нет, он увидит во мне преступника. А мама? Вспомнил её глаза, полные слёз в больнице. Не хочу быть таким. Но демон не умолкал.

– Ты спас себя. Он был отбросом, который сеет хаос. Ты принёс порядок. Это не зло – это сила. Ты станешь сильнее, и такие, как он, будут бояться тебя.

Мотнул головой, пытаясь прогнать его голос, но он был частью меня, как второе дыхание. Вина душила, но постепенно его слова проникали все глубже, укутывая разум в липкую паутину самообмана – он напал первым, он бы забил тебя до смерти, но ты выжил. Это не твоя вина. Это его выбор.

Встал, умыл лицо, огонь в груди постепенно затихал, становясь приятным теплом, словно тёплая волна безразличия накрыла меня. Я не убийца. Я просто выжил. Это не моя вина. Тело было истощено, я лёг на кровать и мгновенно провалился в глубокий сон, будто не было этого дня.

Проснулся ближе к вечеру, мама разбудила меня, придя с работы, её лицо было обеспокоенным.

– Ты весь день спал? – спросила она, ставя тарелку с пюре и курицей.

– А? Нет, днём в компьютер играл. Просто прилёг недавно отдохнуть и нечаянно уснул, – соврал я, чувствуя, как гнетущая вина смешивается с примитивным голодом. Живот урчал, и я набросился на еду, проглатывая, как будто это могло заглушить мысли.

Включил телевизор, там шли местные криминальные хроники: «Сегодня в Приволжском районе обнаружено тело заживо сожжённого молодого человека, состоявшего в местной ОПГ. Полиция проводит расследование. Новые девяностые или маньяк? Смотрите подробности в этом выпуске». Трясущейся рукой взял пульт и выключил телевизор, сердце заколотилось. Это я. Мои руки в крови. Демон молчал, и вина вернулась новой волной, но слабее. За пару минут прикончил еду. Аппетит не пропал – это пугало ещё больше. Зачем я это сделал? Он напал первым. Это была всего лишь самооборона. Но я спровоцировал его на агрессию. Одно слово не даёт ему право бить. Он был гораздо крупнее меня, что оставалось делать?

Сел на кровать, сжимая телефон, пальцы дрожали, как будто всё ещё были измазаны кровью. Новости по телевизору крутились в голове: «заживо сожжённый», «маньяк». Это я маньяк. Нет, это демон. Но руки мои, огонь мой, желание защититься моё. Мне надо было кому-то рассказать, иначе эта вина сожрёт меня, как тот огонь – гопника. Лиана? Нет, её улыбка разобьётся, если она узнает. Она увидит во мне монстра. Оля? Её слова о том, что город «не наш», всё ещё звучали в голове, как предупреждение. Я испытывал к ней легкую симпатию – не любовь, как к Лиане, а что-то лёгкое, как её тёмные волосы, падающие на бледное лицо. Поэтому я не мог рассказать ей. Не хотел, чтобы её взгляд стал холодным. Оставался Айрат. Он поймёт. Или хотя бы не побежит в полицию.

Набрал его номер, руки дрожали, голос дрожал, но я заставил себя говорить:

– Друган, надо встретиться. Срочно. У тебя дома, можно?

– Чё за паника, Денчик? – Его голос был ленивым, с привычной насмешкой. – Ладно, приходи ко мне. Только пива захвати, я пустой.

– Без пива, – буркнул я. – Мне не до того.

– Серьёзно? – Он хмыкнул, но я услышал, как он насторожился. – Ну ладно, жду.

Через двадцать минут уже стучал в его дверь, сжимая в руках пакет с пивом, которое всё-таки захватил в магазине по дороге. Вдруг поможет отвлечься. Айрат открыл, его лысая голова блестела под тусклой лампочкой в коридоре, а ухмылка была, как всегда, наглой, будто он что-то задумал.

– Чё такой мрачный, Денчик? – Он хлопнул меня по плечу, чуть не выбив дух, и потащил в свою комнату. Там привычно пахло энергетиками и чипсами, на столе валялись банки и мятая пачка сигарет.

Плюхнулся на диван, поставив одну бутылку ему на стол, а вторую открыл и выпил практически одним глотком. Комната была пустой – Оли не было, и я выдохнул с облегчением. Не хотел, чтобы она видела меня таким: растерянным, с пеплом на руках, которого никто не видел, кроме меня.