Дмитрий Морозов – Демонские игры часть первая. Хроники Земли: Восхождение (страница 3)

Звонок в домофон вырвал меня из мыслей. Бабушка вернулась, и пока она поднималась на этаж, я быстро накинул на стул разбросанную одежду и открыл ей дверь. Она посмотрела на меня с лёгким укором, но ничего не сказала, просто прошла на кухню, неся сумку с продуктами. Схватил телефон и набрал Айрата.

– Да, – буркнул он, как всегда, будто я оторвал его от чего-то важного.

– Привет. Гулять идём? – спросил, уже натягивая ботинки.

– Приходи пока ко мне, – сказал он и отключился.

Айрат был моим лучшим другом с детства, хотя иногда я ловил себя на мысли, что завидую его уверенности, которая у меня всегда шаталась. Бритый почти на лысо, с лицом, которое сложно назвать красивым, он всё равно притягивал девчонок, как магнит. Может, дело в харизме, в том, как он шутил, не задумываясь, или в том, как смотрел на всех с лёгкой улыбкой, будто видел во всех нас больше хорошего, чем мы заслуживали. Он учился в престижном ВУЗе, в который его отправила мама, козыряя связями. У нас была наша личная компания, ещё со школы, мы тусовались вместе почти каждый день. Двор был нашим миром – отдельным от университета с его дурацкими правилами и вечно недовольными преподавателями. Там не надо было притворяться, что тебе интересны гуманитарные науки или что ты не хочешь закурить прямо в окошко на паре.

Дойти до Айрата было делом десяти минут, пятнадцати, если идти прогулочным шагом. Улицы казались ещё мрачнее, чем утром: фонари устало моргали, будто засыпая, а снег под ногами смешался с грязью. Я невольно оглядывался, чувствуя тот же шёпот в висках, что преследовал меня весь день – не слова, а нечто куда более глубинное, подземное. Ускорил шаг, пытаясь обогнать это чувство. Подойдя к подъезду, набрал номер квартиры на домофоне.

– Кто? – отозвался приглушённый голос Айрата.

– Я, – бросил я в ответ.

– Заходи, – сказал он.

Электронный замок пропищал, и я зашёл в сырой подъезд, который требовал ремонта. Дверь в квартиру Айрата только приоткрылась, как я привычно услышал, как он убегает обратно в свою комнату. Разулся, бросил куртку на стул и прошёл к нему в комнату. Айрат, как обычно, прилип к монитору, играя в любимую онлайн игру. Его комната пахла чипсами и энергетиками, а на диване сидела Оля, листая телефон.

– Привет, Денчик, – сказала она, радостно выставляя руки для объятий.

– Привет, Оль, – я обнял её, чмокнув в щёку – наше обычное приветствие. – Опять в телефоне сидишь?

– А что ещё делать? – Она пожала плечами, затянувшись электронной сигаретой. Пар завис в воздухе, как призрак, и я почувствовал лёгкий укол в груди, будто на нас пристально смотрели из тени за окном.

Оля была… не такой как все. Её худоба и бледность казались не болезненными, а инородными, будто её слепили из другого, менее плотного материала, и это цепляло в ней. Не красота, не фигура, а какая-то аура, как будто она знала что-то, чего не знали мы. Она курила, как паровоз, и пила не меньше, но я никогда не видел, чтобы она напивалась до потери пульса. Так и не поступив после школы в университет, она работала официанткой в кафе через дорогу и параллельно ходила на поварские курсы.

– Ладно, пошли. Оль, ты с нами? – Айрат наконец отлип от экрана.

– Ага, – кивнула она, вставая. – Только в магазин зайдём, после четвёртой смены подряд, я без своего коктейльчика не выживу.

Мы вышли на улицу, и холодный воздух ударил в лицо, но он был каким-то… живым, в отличие от школьных коридоров. Двор был нашим убежищем: здесь не было куратора с его собраниями, не было Лианы, один вид которой разрывал мне сердце. Здесь были друзья и алкоголь – всё, что делало жизнь проще. Мы зашли в магазин, где мы с Айратом взяли по паре бутылочек недорогого пива, а Оля – свой любимый «коктейльчик», какая-то отвратительно приторная смесь спирта и лимонада с труднопроизносимым названием. Продавец, привыкший к нам, даже не спросил документы, просто пробил и отвернулся. На улице было прохладно, но не морозно – аномально тёплая зима, как будто город решил дать нам передышку перед чем-то большим.

Мы направились к четырнадцатиэтажке в соседнем дворе, где жил Никита, бывший одноклассник Айрата и наш товарищ, мы частенько сидели в подъезде у него на этаже пока на улице было слишком холодно, чтобы сидеть на лавочке. Его дом был старым, с облупившейся краской на стенах, и домофоном, что находился на вечном ремонте, поэтому в подъезд могли зайти всякие подозрительные типы, вроде нас. Никита жил на самом верху, и мы, как обычно, поднялись к нему на этаж, или как мы его прозвали, «небесные апартаменты». Там уже были Никита, Даша и Аня. Никита, высокий и тощий, с вечно растрёпанной чёлкой, пожал мне руку.

– Здарова, Кравц, – бросил он, ухмыляясь. – Че такой красный, опять за Лианой бегал?

– Да пошёл ты, – буркнул, но без злобы, уже привыкший к его подколкам. Даша, его девушка, обняла меня, и я почувствовал запах её духов – что-то сладкое, но с горчинкой, как её характер. Её подруга Аня просто кивнула, привалившись к стене. Мы стояли в подъезде, каждый занятый своим делом.

Оля, как обычно, прислонилась к стене и молчала, только иногда брала сигарету у Айрата. Никита и Даша то и дело целовались, не обращая на нас внимания, а Айрат травил какую-то байку про своего соседа, который якобы видел призрака в подвале. Я слушал вполуха, глядя на город через балконное окно. Фонари моргали, как будто посылали сигналы, а тени между домами казались живыми, шевелящимися. В сознании снова зазвучало чуждое эхо, тихое, но настойчивое, будто кто-то звал меня издалека. Я затянулся сигаретой, пытаясь заглушить этот зов, но он только усиливался.

– Братух, ты чего залип? – Айрат ткнул меня локтем, протягивая бутылку пива и выводя из транса. – Выпей, расслабься.

– Да нормально всё, – соврал, беря бутылку. Пиво было холодным, с приятным хмельным вкусом, но даже оно не могло заглушить этот шёпот, который, казалось, шёл изнутри.

Так мы и сидели в подъезде четырнадцатиэтажки, где воздух был густым от запаха пива и сигаретного дыма. Никита и Даша всё ещё целовались, прислонившись к стене, будто весь мир мог подождать. Аня молчала, листая телефон, её лицо освещалось экраном, делая её похожей на призрак. Оля сидела на корточках, как всегда, уставившись в пол, будто видела там что-то, чего не видели мы. Айрат продолжал травить байки, тараторя без умолку и заполняя тишину. Он рассказывал, как его сосед клялся, что видел в подвале дома тень, которая двигалась без хозяина. Я усмехнулся, но в груди что-то шевельнулось – тот же шёпот, что преследовал меня весь день, теперь звучал громче, как будто город подпевал Айрату. Затянулся сигаретой, пытаясь заглушить это чувство, и передал пиво Оле. Она взяла бутылку, не глядя, и сделала глоток. Её тонкие пальцы дрожали, будто ей было холоднее, чем остальным.

– Оль, ты чего такая мрачная? – спросил я, стараясь говорить легко, хотя внутри всё сжималось от этого странного предчувствия.

– Да так, – она пожала плечами, её голос был тихим, почти шёпотом. – Иногда кажется, что этот город… не наш. Будто мы тут чужие.

Нахмурился, но не ответил. Её слова задели что-то внутри, как будто она озвучила мою собственную тревогу. Даже это место, где мы могли быть собой, сегодня казалось другим. Стены подъезда, покрытые трещинами старой краски, будто давили, а свет лампы над нами мигал, отбрасывая неестественно длинные, шевелящиеся тени. Айрат, не замечая ничего, продолжал:

– А сосед говорит, что тень шептала его имя. Прикинь, он чуть в штаны не наложил! – Он расхохотался, и Никита с Дашей подхватили, их смех звучал искренне, как будто они не чувствовали что-то неладное.

Я посмотрел на город через дверной проем на общий балкон, затянутый сигаретным дымом. Дома стояли, как серые великаны, их окна – пустые глаза, глядящие в никуда. Ветер нёс по улице обрывки газет, и я вспомнил Лиану – её голос, её счастливую улыбку, когда она говорила о своем парне. Ревность снова вгрызлась в меня, как зверь, которого я не мог прогнать. Представил, как она смеётся с ним, как он обнимает её, и мои пальцы сжали бутылку так, что стекло чуть не треснуло. Почему я не мог быть на его месте? Почему она видела во мне только друга, хотя я готов отдать за неё всё? Знаю, что она чувствует мой взгляд, мою тоску, но её мягкие улыбки были как стена, которую не мог пробить. Двор, с друзьями, с болтовнёй под хмельное, был единственным местом, где я мог забыть об этом – хотя бы на пару часов.

– Денчик, ты опять в облаках? – Никита оторвался от Даши и ткнул меня в плечо. – Чего такой кислый? Опять про Лиану замечтался?

– Ой, иди ты знаешь куда, – огрызнулся, но скорее по привычке. Никита ухмыльнулся, а Даша закатила глаза, будто привыкла к нашим подколкам, но мысленно все равно поддерживала меня. Они были как семья – не идеальная, но своя. Здесь не чувствовал себя никчёмным, как в университете, где Лиана сидела в двух шагах, но была недосягаемой. Здесь я мог смеяться и притворяться, что всё в порядке, выпивая третью бутылку подряд.

Ближе к восьми вечера мой телефон завибрировал в кармане. Быстро вышел на общий балкон, чтобы ответить, подальше от друзей. Звонила мама.

– Денис, давай домой, – сказала она, всё ещё спокойно, но я знал, что это ненадолго.