Дмитрий Морозов – Демонские игры часть первая. Хроники Земли: Восхождение (страница 1)
Дмитрий Морозов
Демонские игры часть первая. Хроники Земли: Восхождение
ПРОЛОГ
Что есть жизнь? Мы просыпаемся по утрам, ходим по своим делам, едим, иногда встречаемся с друзьями и снова ложимся спать, чтобы с восходом солнца повторить это. И снова, и снова, и снова…
Многим наш мир может показаться скучным. В нём нет места магии, в небесах не рычат драконы, а в тавернах не строят заговоры гильдии искателей приключений. Неудивительно, что мы бежим от этой серой действительности в миры вымышленные. Но как бы ни было нам интересно там, в какой-то момент все мы вновь просыпаемся в скучной реальности.
Но что, если я скажу вам, что наш мир не единственный? Нет, речь не о тех бесконечных параллельных реальностях, что выдуманы человеком забавы ради. В альтернативном мире есть магия, сражения на мечах, диковинные звери. А что, если я скажу, что таких миров два? И каждый из них – диаметральная противоположность другому. В одном мире пылают реки огня, в другом сияют золотые луга. А между ними, словно тонкая перегородка, зажата наша серая Земля. А еще каждый из нас не просто человек, а носитель трёх миров.
Интригует, не правда ли? С момента обретения осознанности наших действий мы стремимся то в одну, то в другую сторону. Всю свои историю люди пытались описать это: добро и зло, инь и янь, белое и черное. Но задайтесь вопросом: откуда они всё это взяли – видели ли сами или услышали от гостя из иного мира?
Они знают об этом лишь потому, что они люди и подсознательно ощущают эти далёкие миры, но по-своему их интерпретируют. На этом основании появились тысячи религий по всему миру, но можем ли мы говорить об их абсолютной правдивости? Тут уже каждому решать самому. Ведь величайший дар, который подарило нам человеческое начало, – это свобода выбора. Именно нам решать, кем мы хотим стать и что хотим привнести на эту Землю. Именно наш осознанный выбор толкает нас к небесному величию или к падению в бездну.
Но что если, будучи всего лишь одним из восьми миллиардов обычных людей, вы вдруг узнаете, что вы особенный? Нет, не самый умный или лучший в каком-то деле, а нечто более могущественное. Как новообретённые власть и сила изменят вас? Сможете ли вы отказаться от соблазнов, отказаться от испытаний на прочность, когда на чаше весов ваша жизнь, а скука разгоняется только огромной порцией адреналина? И самый главный вопрос: ваш ли это будет выбор? Подумайте, кто нашёптывает вам на ухо: ваша собственная совесть или незримый кукловод из тени? Сможете ли вы прямо сейчас остановиться и задать себе вопрос: какие шаги привели вас в эту точку вашей жизни, зависит ли это от вас или это чужое желание?
Изучая страницы этой истории, задумайтесь, а что вы бы сделали на его месте и к какому финалу вас это приведет. Попробуйте перечитать историю спустя годы после того, как она попала вам в руки. Ну как, ваши ответы изменились, или все-таки выбор не велик? А вообще был ли этот самый выбор? А может, вы просто еще не слышали его шепот? Шёпот, что тише дуновения ветра и громче раскатов грома, темнее глухой ночи и ярче полуденного солнца. Это и есть демонские игры – игры ваших личных демонов. Они искушают, предлагая то, чего вы никогда не добьетесь честным путем. И обещают, что наказания не последует. Вам нужно лишь одно – поддаться. Повернуть ключ. Приоткрыть дверь. И впустить тот хаос, что ждал этого момента всю вашу жизнь.
ГЛАВА 1
Слияние
Я проснулся за минуту до звонка будильника, весь в холодном поту. Сердце колотилось так, будто рвалось на свободу, а в голове стоял гул от обрывков сна – кошмара, который был слишком реальным для обычной игры подсознания. Я видел себя в бесконечной тьме, где воздух был густым, как смола, и пропитан запахом серы и гниения. Вокруг кружили тени – бесформенные силуэты с горящими глазами, шепчущие что-то неразборчивое, но полное злобы. Один из них приблизился ближе: огромное существо с рваными крыльями, кожей, покрытой трещинами, из которых сочилась кровь, и когтями, способными разорвать плоть одним движением. Оно схватило меня за горло, его яд проникал в меня, жёг вены, словно кислота. «Ты мой… ты всегда был моим…», – прошептало оно голосом, похожим на скрежет металла по камню. Пытался кричать, но из горла вырвался только хрип, и тьма сомкнулась надо мной, поглощая всё.
В семь утра будильник наконец запищал. Я побрёл в ванную и чистя зубы, изучал своё отражение: бледное лицо, впалые щёки, тёмные круги под глазами, будто кто-то вытягивал из меня жизнь по ночам. Завтрак – пара бутербродов с колбасой, проглоченных без вкуса, – и вот я уже натягивал старый пуховик, пропахший сигаретами и зимним холодом. На улице было минус пятнадцать, мороз не пробивался через толстую ткань и шерстяные перчатки, с прошлой зимы не знавшие стирки. Город встретил меня привычной серостью: небо, приплюснутое свинцовой плитой туч, нависало над крышами, а снег под ногами хрустел с костяным скрежетом. Где-то вдали каркнула ворона, и в её хриплом крике, разорванном эхом, уловилось что-то похожее на шёпот моего имени. Я тут же отмахнулся от этой мысли.
Завернул в круглосуточный магазинчик у остановки. Прилавок, заваленный жвачкой и дешёвыми конфетами, пах сыростью. Продавщица, старуха с лицом, похожим на смятую бумагу, даже не взглянула на меня, когда я сунул ей деньги за пачку сигарет. Я открыл пачку, вытащил одну, чиркнул зажигалкой и сделал первый затяг. Горький дым заполнил лёгкие, успокаивая. Закурил я не так давно, после последней сессии, но до сих пор не понимаю, что в этом особенного. Может, дело в ритуале – держать сигарету, смотреть, как пепел падает на снег, и чувствовать себя чуть взрослее, чем есть. С сигаретой в зубах двинулся дальше по знакомому маршруту к университету, но сегодня воздух был иным. Будто город затаил дыхание, и каждый шаг отдавался лёгкой дрожью в висках, как шёпот, который я никак не мог разобрать.
На углу, у обшарпанной остановки, наткнулся на Булата. Он стоял, прислонившись к столбу, и ухмылялся, как всегда, будто что-то задумал. Его тёмная куртка была расстёгнута, несмотря на холод, а в руках он вертел зажигалку, будто собирался поджечь весь мир.
– Привет, – я пробормотал, ещё не до конца проснувшись.
– Здорова, Денчик! – Булат хлопнул меня по плечу так, что сигарета едва не вылетела. – Ты чего как зомби? Опять всю ночь в комп резался?
Его энергия раздражала, как всегда. Булат был из тех, кто мог вывести из себя кого угодно за пару минут, но при этом его любили все – от преподавателей до девчонок. Наверное, дело в его улыбке, которая казалась слишком искренней для этого серого города. Мы учились в одной группе всего полтора года, но он уже стал моим лучшим университетским другом. Правда порой я мечтал двинуть ему в челюсть, просто чтобы он заткнулся. Он играл на гитаре словно бог, закончил музыкальную школу и не выпускал инструмент из рук с тех самых пор. Я недавно тоже начал учиться играть по видео урокам из интернета. Мои пальцы уже начинали справляться с первыми аккордами, но каждый раз, когда брал гитару, думал о своей одногруппнице Лиане – как бы она улыбнулась, услышав мою игру.
Мы пошли к университету, перебрасываясь ленивыми фразами. Улица была пустой, только ветер гонял по тротуару мусор: обрывки пакетов, окурки, смятые листовки – всё это казалось частью одного унылого пейзажа. Вдалеке завыла собака, и я невольно оглянулся, но никого не увидел. Булат продолжал болтать о какой-то студенческой вечеринке на каникулах, но я слушал его вполуха, чувствуя, как город будто следит за мной. Тени между домами казались гуще, чем обычно, а фонари тускло горели, хотя до вечера было далеко. Затянулся ещё раз, пытаясь прогнать это чувство, но оно только усиливалось, как шёпот, вплетённый в скрип снега под ботинками.
Университет встретил нас привычным гулом голосов и запахом сырого линолеума. Первая пара – высшая математика, как назло. Понедельник, начало второго семестра, и сразу этот кошмар. У аудитории уже тусовались парни из нашей группы, лениво перебрасываясь шутками. Булат влился в их разговор, а я прислонился к стене, глядя на дверь. Преподаватель открыла дверь, и группа лениво стала заходить, на мгновения застревая в дверях. Руслан ворвался в кабинет в последний миг, весь красный, словно только что марафон закончил, и рухнул на свое место.
Аудитория заполнилась: все двадцать девять человек, что было редкостью даже для первого дня нового семестра. Преподаватель, не теряя времени, начала объяснять новую тему, но её слова тонули в сонной тишине. Я положил голову на стол и, прикрыв не до конца глаза, смотрел не на доску, а на Лиану. Её светлые волосы рассыпались по плечам, а глаза были настолько ясными, что, казалось, в них отражается не серый кабинет, а какое-то иное, светлое место. Она была слишком хороша для этой шараги, для этого города, для меня. Я влюбился в неё с первой же секунды, как поступил в этот университет и увидел её под лучами сентябрьского солнца – в улыбку, в манеру поправлять волосы, в смех, который слышался так редко. Но я не мог сказать ей об этом. Ещё в школе, когда я в последний раз признался девушке, она рассмеялась мне в лицо, и я до сих пор чувствовал этот стыд шрамом на сердце. Лиана знала – видел это в её взгляде, в том, как она мягко улыбалась, но держалась на расстоянии, словно я был для нее просто другом, которому не суждено стать чем-то большим. Она понимала мои чувства, но не принимала их, и это убивало меня. Смотрел на неё, представляя, как мы могли бы быть вместе, как играю ей на гитаре, как она смеётся, касаясь моей руки. Но потом вспоминал про её парня, который жил где-то в соседнем городе, и в груди закипала ревность – чёрная, липкая, как смола.