Дмитрий Миропольский – Как не надо писать. От пролога до кульминации (страница 33)
В этой короткой трагедии — бескрайний простор для создания сюжетов. Можно исследовать неожиданные мотивы, которые заставляют боксёров драться, как это сделал Джек Лондон в рассказе «Мексиканец». Можно рассуждать о жестоком мире спорта, тем более что после гибели Дойла на профессиональных рингах всего мира были изменены требования к настилу. Можно углубиться в человеческую психологию вплоть до мистики: вещие сны — тема неисчерпаемая. Можно сделать героиней девушку, потерявшую любимого, который рассчитывал боксом заработать на счастливую семейную жизнь. Можно следить за муками совести невольного убийцы, как в романе Курта Воннегута «Малый не промах», — к слову, Робинсон в течение боксёрской карьеры отдавал семье погибшего часть своих гонораров. Можно покопаться в совести священника, который уговорил молодого человека на убийство и сам стал преступником. Можно проследить жизненные пути всех участников трагического события. Можно описать неумолимый рок в духе рассказа О. Генри «Дороги судьбы»… Нет предела фантазии.
В 1981 году в баре
Этот реальный случай кого-то шокирует и заставит брезгливо поморщиться. Кто-то поторопится сделать из анекдотичной новости короткий рассказ в духе Чехова, О. Генри или Довлатова. А профессиональный автор сперва выяснит, как такое вообще могло произойти.
История уходит корнями в 1920-е годы. Торговец ромом Луи Линкен вёз в Доусон свой товар, попал в снежную бурю и отморозил пальцы на ногах. Спасая Луи от гангрены, его спутник, родственник и бизнес-партнёр Отто Линкен охотничьим ножом ампутировал пальцы. Их заспиртовали в бутылке рома.
Жутковатый сувенир передавался по наследству в течение полувека. К началу 1980-х им завладел хозяин бара
Желающих оказалось неожиданно много, бар стал местной достопримечательностью, коктейль шёл нарасхват. Пьяный шахтёр, который проглотил палец в 1981-м, просто немного перестарался.
С тех пор в баре действует упрощённый ритуал. Заказавшему фирменный коктейль достаточно коснуться губами пальца, плавающего в роме: держать его во рту не надо. И всё же восемь из десяти пальцев Луи Линкена постепенно были проглочены или украдены посетителями. Не спас даже штраф — пятьсот долларов. Завсегдатаи бара помнят, как в 2013 году нахальный гость выпил коктейль, демонстративно проглотил палец и без возражений уплатил пять сотен. Хозяин увеличил штраф до двух с половиной тысяч, и на последние два пальца больше никто не покушался.
Впрочем, ходят слухи, что настоящих пальцев Линкена уже не осталось и бармен подкладывает в коктейль чьи-то чужие пальцы, а ещё — что эти пальцы жертвуют члены клуба, состоящего из отведавших
Скудная фабула даже за счёт простой работы с информацией, а тем более после уточнения героев, мотивов их действий и направления развития событий, разворачивается в масштабную историю. Это может быть повесть в духе Джека Лондона о суровых мужчинах Севера, или плутовской роман в духе Василия Нарежного, или фантасмагория в духе Гоголя о приключениях частей тела, или трогательная сказка в духе Андерсена, или мистико-фантастический триллер в духе Мэри Шелли о новом Франкенштейне и его чудовищах, собранных из человеческих обрубков… Каждый автор выбирает жанр и форму рассказа на своё усмотрение.
В 1991 году исчез румынский крестьянин Василе Горгаш. Он продавал коров окрестным фермерам, держал торговую контору в соседнем селе и каждое буднее утро ездил туда на поезде.
Однажды после завтрака Горгаш, как обычно, ушёл на вокзал с билетом, купленным накануне. Когда он не вернулся ни к ночи, ни к утру, родственники обратились в полицию. Но и после того, как данные о розыске разместили в картотеке Интерпола, найти пропавшего не удалось.
Горгаш появился сам — спустя тридцать лет. Вошёл в дом и приветствовал семью, как обычно. На состарившемся мужчине были те же джинсы и куртка, что и в день пропажи, а в кармане лежал нетронутый билет на поезд тридцатилетней давности. Выходило, что Горгаш никуда не уезжал из своего села, где каждый житель на виду и невозможно прятаться столько времени. «Я был в другой комнате», — твердил он в ответ на все вопросы о своём исчезновении, но так и не объяснил, что это значит.
На первый взгляд — незамысловатая мистическая история. Но умелый автор может сделать из неё фантастический сюжет, и не обязательно про похищение инопланетянами. Может — притчу о поисках себя или о непонимании друг друга даже самыми близкими. А может — иронический детектив наподобие «Шведской спички» Чехова.
Всё зависит от фантазии, пристрастий и мастерства автора.
Что такое архетипические и кочующие сюжеты?
То, что знакомо каждому.
Француз Польти вслед за итальянцем Гоцци насчитал в мировой литературе тридцать шесть сюжетов. Американец Воннегут говорил о восьми, англичанин Букер о семи, аргентинец Борхес о четырёх…
Результаты затяжного теоретического спора не важны для практической писательской работы. Важно, что существуют вечные темы. Читателей продолжают волновать любовь и смерть, дружба и месть, подвиг и предательство, борьба за свободу и справедливость.
В ХХ веке германский психолог Карл Густав Юнг предложил ввести новый термин: «Архетипы — врождённые идеи или воспоминания, которые предрасполагают людей воспринимать, переживать и реагировать на события определённым образом».
В литературе архетип — удобный инструмент, которым автор пользуется при создании сюжета или героя, поскольку знает, как читатели будут воспринимать, переживать и реагировать в том или ином случае. А предсказуемая реакция вызвана тем, что архетипы не просто знакомы каждому читателю: они в буквальном смысле вечные. Их восприятие передаётся из поколения в поколение с незапамятных времён, как умиление от улыбки младенца или страх при виде змеи. Любовь — хорошо, смерть — плохо. Дружба — хорошо, предательство — плохо. И так далее.
На архетипах основаны кочующие сюжеты, которые ещё называют бродячими. Толковый словарь Ожегова определяет бродячий сюжет как «встречающийся в творчестве разных народов», толковый словарь Ушакова — как «переходящий из одной литературы в другую, международный сюжет».
Продолжая традицию антикоучинга — объяснять всё так просто, насколько возможно, — самое время уйти от наукообразных определений и коротко показать на международном примере: что такое архетипический кочующий сюжет? К тому же этот архетип встречается во многих списках базовых сюжетов мировой литературы.
Две с половиной тысячи лет назад пираты украли юную гречанку по имени Родопис. Её сделали проституткой, несколько раз перепродавали — в одну страну, в другую… Девушка трудной судьбы выросла изумительной красавицей и оказалась на берегу Нила. Во время купания Родопис бог солнца Гор в образе сокола унёс её сандалию и бросил у ног фараона. В Египте тогда ходили босиком, сандалии были редкостью, а тем более — такие изящные. «Владелица обуви ещё прекраснее», — решил фараон. По его приказу слуги нашли Родопис. Фараон увидел, что не ошибся; взял красавицу в жёны, и она стала царицей Египта.
Шестьсот лет назад в Корее рассказывали о юной Кхончхи. Мачеха заставляла её целыми днями рыхлить каменистое поле и выполнять всю тяжёлую работу по дому. Кхончхи беспрестанно рыдала. Её слёзы растрогали жительницу неба. Богиня спустилась на землю, помогла девушке быстро закончить работу и пригласила на праздник. По пути Кхончхи обронила в ручей шёлковую туфельку, расшитую цветами, — котсин. Туфелька приплыла к местному правителю. Он повелел найти владелицу котсин и женился на Кхончхи.
В 1634 году итальянский писатель Джамбаттиста Базиле опубликовал сказку, в которой девушка Лукрезуцция, для друзей просто Зезолла, с помощью няни показывала мачехе платья своей умершей матери. Когда мачеха склонилась над сундуком, Зезолла захлопнула крышку и сломала ей шею. Следующей мачехой стала бывшая няня. Теперь Зезолле приходилось работать по дому за мачеху и шестерых её дочерей. С помощью волшебного дерева, которое выросло на могиле матери, девушка не только справлялась со стиркой, уборкой и кухней, но и успевала бывать на королевских балах. Однажды она потеряла там пианеллу — здоровенную галошу с платформой высотой в локоть, которую надевали, чтобы не пачкался подол платья. По этой галоше Лукрезуццию сумели разыскать, и сиротка стала королевой.
В 1703 году за подписью Шарля Перро во Франции была опубликована сказка про Золушку. Героине пакостили злая мачеха и две её дочери, а помогала фея-крёстная. Благодаря волшебной помощи феи тыква превратилась в карету, мыши в коней, крыса в кучера, ящерицы в слуг, а лохмотья Золушки — в бальное платье. На балу в королевском дворце Золушка очаровала принца Мирлифлора. В полночь ей пришлось бежать, поскольку волшебство заканчивалось, и она потеряла туфельку — то ли хрустальную, то ли с дорогой меховой опушкой. Принц велел всем женщинам королевства примерить туфельку. Миниатюрная обувь подошла только Золушке, которая стала женой принца.