Дмитрий Миропольский – Как не надо писать. От пролога до кульминации (страница 32)
Огюст Маке был преподавателем истории, большим эрудитом и профессионально работал с документами. Однажды ему попалась книга, изданная в Кёльне в 1700 году и переизданная в Амстердаме в 1704-м: «Мемуары мессира д’Артаньяна, капитан-лейтенанта первой роты мушкетёров короля, содержащие множество вещей личных и секретных, произошедших при правлении Луи Великого».
Книгу написал Гасьен де Куртиль де Сандрас — отставной королевский мушкетёр и многолетний узник Бастилии. Собрание исторических анекдотов не обмануло Маке: он распознал в мемуарах мистификацию, но заинтересовался колоритными персонажами, у которых были «говорящие» имена и реальные прототипы.
Атос — это французское название священной горы Афон. Граф Арман де Селлег д’Атос д’Отвьель действительно существовал и 22 декабря 1643 года был убит на дуэли в возрасте двадцати восьми лет.
Он погиб за год до того, как в роте королевских мушкетёров появился Исаак де Порту, внук распорядителя обедов при Наваррском дворе. Этот богатырь был потомком португальских евреев-выкрестов — или гугенотов с юга Франции, смертельных врагов католической церкви. Прозвище Портос на многих языках связано с понятиями «врата», «убежище».
Арамис — экзотический малоазиатский корнеплод, на основе которого с незапамятных времён изготавливают мощный афродизиак — усилитель сексуального влечения. Неудивительно, что его название стало прозвищем самого любвеобильного мушкетёра.
Настоящий Шарль де Баатц де Кастельморо д’Артаньян поступил на королевскую службу за десять лет до гибели настоящего Атоса и за одиннадцать — до начала мушкетёрской карьеры настоящего Портоса. Он никак не мог быть желторотым юнцом в пору знакомства с сослуживцами…
…и всё же Огюст Маке принёс эту мистификацию Александру Дюма — сыну дивизионного генерала Тома-Александра Дави де ля Пайетри, бывшего командующего наполеоновской кавалерии. Дюма при участии Маке основательно перелопатил фабулу, превратил её в приключенческий сюжет, развернул в захватывающую историю и в 1844 году опубликовал под своим именем роман «Три мушкетёра».
В 1917 году, вскоре после октябрьских событий в России, красногвардейцы разграбили московский особняк князей Юсуповых и вынесли оттуда богатую коллекцию скульптур и картин. Оказалось, это не всё. В 1920-х в особняке был обнаружен тайник с двумя сотнями бриллиантовых брошей, полусотней браслетов тончайшей работы и таким количеством золотых произведений ювелирного искусства, что их вес в описи указали в килограммах.
Находка не ускользнула от внимания репортёров железнодорожной газеты «Гудок» Ильи Ильфа и Евгения Петрова. В 1928 году выход их первого романа «Двенадцать стульев» совпал с открытием нового московского Дворца культуры железнодорожников. На последних страницах книги сказано, что Дворец построен за счёт княжеских сокровищ. Из реальной новости Ильф и Петров сложили сюжет о поисках фамильных драгоценностей, за которыми охотились главные герои.
Правды ради придётся добавить, что первоначальную идею «Двенадцати стульев» авторы всё же придумали не сами. Это был подарок начинающим романистам от брата Петрова — уже состоявшегося писателя Валентина Катаева. Но и он позаимствовал сюжет в рассказе Артура Конана Дойля «Шесть Наполеонов». Там Шерлок Холмс шёл по следу двоих охотников за бюстами французского императора: в одной из шести гипсовых статуэток была спрятана драгоценная чёрная жемчужина семьи Борджиа. В финале один преступник перерезал другому горло.
Коллеги Ильфа и Петрова прекрасно знали, что сюжет чужой. Поэтому после выхода из печати романа «Двенадцать стульев» авторы получили от весёлых друзей коробку с шестью пирожными «Наполеон».
При нынешнем уровне развития интернета и доступности библиотек у любого автора под рукой полно источников: черпать сюжеты можно отовсюду. Но даже перспективную фабулу обработать не так-то просто. Мастеров сюжетосложения значительно меньше, чем хороших писателей. Поэтому в помощь авторам рекомендация Оскара Уайльда для тех, кому хочется выглядеть стильно и оригинально: «Купите десять галстуков, поручите слуге выбрать восемь самых красивых — и носите один из двух оставшихся».
Такой социальный снобизм хорошо помогает при сложении сюжета и выборе сюжетных поворотов. Из десяти пришедших в голову идей остаются две, которых не придумают другие авторы или за которые они возьмутся с меньшей охотой. Дальше всё будет зависеть от писательского мастерства.
Один продавец мрамора отдал Микеланджело каменную глыбу, на которую за двенадцать лет не нашлось покупателя. Отдал бесплатно, лишь бы освободить место на рынке. Через год скульптор пригласил продавца в свою мастерскую и показал изумительную композицию «Оплакивание Христа», высеченную из никчёмной глыбы. Мастер сумел разглядеть в куске камня то, чего не увидели другие.
Не надо писать, сразу бросаясь на фабулу, которая кажется практически готовой историей. Скорее всего, её потенциала большинству авторов хватит лишь на то, чтобы дотянуть до анекдота. Истории для успеха необходим стильный и оригинальный сюжет, выбранный по принципу Оскара Уайльда.
О вдумчивом подходе Джеймса Джойса к внешне скромной фабуле рассказывал Владимир Набоков: «Это описание одного дублинского дня, 16 июня 1904 года, четверга, дня в отдельных и связанных жизнях персонажей, которые прогуливаются, едут, сидят, разговаривают, мечтают, пьют и решают второстепенные и важные физиологические и философские проблемы».
Оригинальный замысел и писательское мастерство автора превратили череду неприметных событий из жизни рядовых обывателей в грандиозный роман «Улисс», который стал новым словом в мировой литературе.
Есть ли примеры перспективных фабул и сюжетов?
Сколько угодно.
Прототип героини повести Куприна «Гранатовый браслет» Людмила Туган-Барановская в годы Первой мировой отправилась на фронт сестрой милосердия, возглавляла санитарный поезд и стала полным Георгиевским кавалером — редчайший случай для женщины. Надо было очень постараться, чтобы заслужить все четыре креста. С 1919 года после вынужденной эмиграции Людмила Ивановна жила в Париже, как и Куприн. Учредила Русский комитет помощи, содержала бесплатную столовую и общежитие для эмигрантов из России. Даже когда гитлеровцы оккупировали Францию, она продолжала помогать соотечественникам и умудрилась открыть для них дом престарелых в парижском пригороде. Обо всём этом Куприн уже не писал: в 1937-м он вернулся в Россию, вскоре умер и был похоронен рядом с Тургеневым, а Туган-Барановская дожила до 1960 года.
Фабула, берущая начало с ухаживаний телеграфиста, терпеливо дожидается превращения в полноценный сюжет. Не обязательно исторический: из него может вырасти семейная или героическая сага, или приключенческий роман, или повесть о превращении любви в ненависть вплоть до триллера — с телеграфистом П. П. Ж. в новом качестве… Сюжет можно развить в историю любого жанра.
В 1909 году за карточным столом в столице Российской империи встретились принц Александр Фридрих Константин — сын принца Ольденбургского, правнук императора Павла — и генерал-майор Даниил Драчевский, градоначальник Санкт-Петербурга. Проигравший принц погасил долг чести земельным наделом в окрестностях Адлера. Драчевский дал имению название «Случайное», привёз туда из Петербурга знаменитого ландшафтного дизайнера и основательно потратился на создание лучшего парка на всём Черноморском побережье.
В 1914 году столичный градоначальник был уволен. Годом позже его исключили из императорской свиты: генерал оказался под следствием. Ход уголовного дела о крупной растрате казённых денег остановила Февральская революция 1917 года, и Драчевский припеваючи жил в «Случайном» ещё год, пока не сделался жертвой красного террора, получив пулю в затылок.
Благодаря карточной игре круто переменил свою жизнь и Николай Пржевальский. Будущий знаменитый исследователь Центральной Азии в 1868 году служил старшим адъютантом штаба войск Приморской области. Он обладал феноменальной зрительной памятью, никогда не играл в долг, начинал игру строго с пятью сотнями рублей и немедленно прекращал играть после выигрыша тысячи. За свои успехи офицер удостоился от картёжников прозвища Золотой Фазан. Единственный раз он отступил от правила и выиграл двенадцать тысяч. «Теперь я могу назваться состоятельным человеком и располагать собою независимо от службы», — записал Пржевальский в дневнике, а деньги потратил на экспедицию, которая обессмертила его имя и принесла генеральский чин.
Такие фабулы, связанные с азартной игрой и переменчивыми судьбами персонажей, — прекрасный материал для создания сюжетов, опять-таки совсем не обязательно историко-приключенческих или криминальных. Писатель может сделать из этого материала фантастический роман, любовную драму или мистический триллер в духе «Пиковой дамы» Пушкина. Действие можно без труда перенести в современность. Созданный генералом Драчевским парк «Южные культуры» в Адлере существует по сей день, лошадь Пржевальского известна во всём мире.
В 1947 году должен был состояться бой за титул чемпиона мира по боксу в полусреднем весе. Действующий чемпион, двадцатишестилетний Шугар Рэй Робинсон, не хотел выходить на ринг. Ему постоянно снилось, как он убивает претендента, Джимми Дойла двадцати двух лет. И всё же в последний момент священник сумел уговорить Робинсона. Бой состоялся. В восьмом раунде чемпион отправил соперника в нокаут. От сокрушительного удара Дойл потерял сознание, рухнул на жёсткий настил ринга, повредил себе основание черепа и на следующий день умер.