Дмитрий Миропольский – Как не надо писать. От пролога до кульминации (страница 11)
Есть в Петербурге предприниматель Юрий, который за пятнадцать лет прошёл путь от иногороднего юноши-сироты, жившего впроголодь у бабушки, до преуспевающего владельца сети салонов красоты и ещё нескольких многомиллионных бизнесов. Он — прирождённый наставник и в какой-то момент занялся бизнес-коучингом. А следом коучами стали его первые слушатели — администраторы его же салонов и тамошние мастера маникюра. Чему они могут научить, если не создали ни одного бизнеса и только более-менее точно пересказывают чужие слова? Но для наивной паствы такие коучи привлекательны: ещё бы, ведь это первые ученики самого Юрия!
Множество литературных коучей делают рекламу под копирку — по шаблонам, которым их научили бизнес-коучи такого же уровня. Вот реальное объявление, дословный текст:
⊲ Бесплатный онлайн-мастер-класс от зам. главного редактора крупного издательства «Как написать и издать бестселлер за 60 дней». Пошаговая инструкция для любого произведения художественной литературы.
Автор — довольно молодая женщина — подкрепляет свои обещания любительским снимком на фоне цветов у стены турецкой гостиницы. Наверное, так ей видится писательский успех.
В объявлении применена модель, которую коучи позаимствовали у наркодельцов: первая доза — бесплатно. Среди слушателей наверняка найдутся желающие продолжить обучение, а следующую дозу им уже предложат задорого. Но главная проблема в другом.
В примечании к объявлению сказано: «Я 17 лет работала редактором в крупном издательстве, через мои руки прошли 130 книг, ставших бестселлерами». Даже если это правда, объявление ложно по сути.
Редакторы не пишут книг и не делают их бестселлерами. У любой книги, прошедшей через руки редактора, существует автор, а за большими продажами стоят маркетинговые службы издательства и торговых сетей.
С таким же успехом рабочий, семнадцать лет заправлявший автомобили на бензоколонке, может учить, как добиться успеха в нефтяном бизнесе.
Редактирование и писательство — принципиально разные профессии. Роднит их только работа с текстом и то, что хороших редакторов тоже мало. Писатель пишет свою собственную книгу, а редактору поручают оптимизировать чужую рукопись, которую выбрал издатель. В редком случае редактор способен поделиться опытом улучшения хорошей книги: это единственное, чем может быть привлекателен такой коуч.
К тому же неизвестно, какие бестселлеры прошли через руки редактора из рекламы. Тригонометрические таблицы Брадиса? Инструкции по гаданию на картах Таро? Одноразовые детективы, написанные командой «литературных негров»? Локализованные для России заграничные комиксы?
На свою беду жертвы коучинга не понимают смысла рекламных откровений. Как и литературные коучи не понимают того, что пишут, и выдают себя собственной рекламой.
Кто может стать наставником?
Профессионал.
Не коуч, рассуждающий о чужом писательском успехе, а профессиональный писатель, который сам добился успеха и способен поделиться этим опытом.
Неуютной зимой 1921 года, когда на юге и востоке России ещё громыхала Гражданская война, в Петрограде приступила к занятиям литературная группа «Серапионовы братья». Строгий отбор из множества желающих прошли всего человек десять, среди которых — Михаил Зощенко, Вениамин Каверин, Константин Федин, Всеволод Ивáнов, Николай Тихонов…
Наставниками начинающих авторов стали успешные профессионалы: Евгений Замятин, Виктор Шкловский, Николай Гумилёв, Корней Чуковский и даже вездесущий Максим Горький, который до эмиграции выкраивал время на «братьев». Это он первым сказал про Зощенко: «Такого соотношения иронии и лирики я не знаю ни у кого!»
Виктор Шкловский сформулировал тогда, пожалуй, главную заповедь наставничества: не учить писать, а рассказывать, что такое литература.
В 1927 году он изложил свою позицию в статье «О писателе», опубликованной журналом Владимира Маяковского «Новый ЛЕФ»:
⊲ Положение современного писателя труднее положения писателя прежних времён, потому что старые писатели фактически учились друг у друга. Горький учился у Короленко и очень внимательно учился у Чехова, Мопассан учился у Флобера.
Нашим же современникам учиться не у кого, <…> поэтому они не учатся часто, а подражают и хотят написать такую вещь, какая была написана прежде, но только про своё. Это неправильно.
Шкловский говорит об уже упомянутой «ошибке выжившего» — напрасных стараниях пройти к успеху чужим путём, как учат на коучинге, — и объясняет, почему они напрасны:
⊲ Каждое произведение пишется один раз, и все произведения большие, как «Мёртвые души», «Война и мир», «Братья Карамазовы», все они написаны неправильно, не так, как писалось прежде. Они были написаны по другим заданиям, чем те, которые были заданы старым писателям. Эти задания давно прошли, и умерли люди, которые обслуживались этими заданиями, а вещи остались, и то, что было жалобой на современников, обвинением их, как в «Божественной комедии» Данте или в «Бесах» Достоевского, стало литературным произведением, которое могут читать люди совершенно не заинтересованные в отношениях, создавших вещь.
Маяковский — выдающийся мастер! — тоже занялся преподаванием и написал в 1926 году замечательную брошюру «Как делать стихи» об основах своего курса. Беда в том, что он пошёл путём коучинга и учил всех желающих, как надо писать, поэтому ни один из его учеников не добился успеха…
…зато «Серапионовы братья» внимательно слушали своих наставников-антикоучей, и ждать результатов пришлось недолго.
Михаил Зощенко вскоре стал автором неподражаемых рассказов, тягаться с которыми в популярности могли разве что фельетоны Михаила Булгакова. Эти рассказы до сих пор звучат со сцены, и цитаты из них на слуху: «Спи скорей, твоя подушка нужна другому», «Ничего я на это не сказал, только говорю…», «Что за шум, а драки нет?», «Кто больше спёр, тот и царь»…
Вениамин Каверин прогремел на полмира грандиозным приключенческим романом-эпопеей «Два капитана», подарив читателям ещё множество достойных романов, повестей, рассказов, сказок и воспоминаний.
Константин Федин писал романы, повести и рассказы, которые вызывали восхищение у российских и зарубежных коллег — от Бориса Пастернака до Стефана Цвейга; как мемуарист он оставил уникальные воспоминания о многих выдающихся литераторах; как журналист присутствовал на Нюрнбергском судебном процессе над нацистскими преступниками; как общественный деятель — многие годы возглавлял Союз советских писателей.
Всеволод Ивáнов прославился новаторскими романами, приключенческими повестями, фантастическими рассказами и, конечно, пьесой «Бронепоезд 14–69»; с десяток его произведений были экранизированы.
Николай Тихонов попал в число самых популярных советских поэтов 1920-х, в первую очередь, благодаря авторству «Баллады о гвоздях» и «Баллады о синем пакете»; на склоне лет он оказался первым литератором, которому было присвоено звание Героя Социалистического Труда…
Каждый из «Серапионовых братьев» прошёл собственным путём в творчестве и в жизни, каждый добился выдающихся успехов — и каждый до последних дней добрым словом поминал своих наставников — не коучей, а больших профессиональных писателей, которые не учили писать, но распахнули ученикам двери в литературу.
Что в итоге?
Ещё одна губительная «ошибка выжившего»:
№ 18 — пытаться одновременно достигнуть литературного мастерства, духовных вершин и успеха любой ценой.
Не надо писать, поддаваясь очарованию самозваных психологов-консультантов: слишком опасно доверять своё сознание неквалифицированному мозгоправу.
Не надо писать с оглядкой на сегодняшние «можно» и «нельзя»: писатель должен быть свободным, а изменения в мире происходят быстро.
Не надо писать, руководствуясь чужим умом: в критическом анализе нуждается даже самое авторитетное мнение.
Не надо писать в надежде на то, что за несколько дней на нескольких занятиях удалось приобрести писательское мастерство.
Не надо писать под руководством жертв ущербной системы образования и карательной педагогики: лишь тот, кто по-чеховски выдавил из себя эту отраву по капле, может стать литературным наставником.
Не надо писать под руководством маркетологов, которые предлагают пути к успеху, а не к литературному мастерству: в результате не будет ни того, ни другого.
Не надо писать под руководством самопровозглашённых гуру: духовный учитель не работает с толпой желающих и занимается всесторонним развитием учеников, а не приводит к конкретному результату.
Не надо писать, подражая знаменитостям и желая «написать такую вещь, какая была написана прежде, но только про своё».
В романе «Тайна трёх государей» упомянута старинная история. Выдающийся учёный Яков Брюс — один из ближайших сподвижников Петра Первого — сконструировал необычные часы. Кроме времени, они показывали множество других параметров. Но главное, Брюс их завёл, выбросил ключ в реку — и с тех пор часы шли без подзавода лет пятьдесят. За это время на российском троне сменились Екатерина Первая, Пётр Второй, Анна Иоанновна, Иван Антонович, Елизавета Петровна, Пётр Третий… Наконец, воцарившаяся Екатерина Вторая велела выяснить, в чём состоит секрет удивительных часов. Придворные инженеры аккуратно разобрали механизм по винтику, всё тщательнейшим образом зарисовали…