Дмитрий Миропольский – Как испортить хороший текст. От кульминации до финала (страница 39)

Александр Пушкин задумал роман в стихах «Евгений Онегин» как сатиру на современное ему российское общество. Он не надеялся увидеть текст изданным и писал об этом другу, литератору князю Петру Вяземскому поздней осенью 1823 года:

⊲

Я теперь пишу не роман, а роман в стихах – дьявольская разница. Вроде Дон-Жуана – о печати и думать нечего; пишу спустя рукава. Цензура наша так своенравна, что с нею невозможно и размерить круга своего действия – лучше об ней не думать – а если брать, так брать, не то, что и когтей марать.

Однако самоцензура – детище блестящего таланта Пушкина, острого ума и четырёхлетней южной ссылки – позволила так изящно закамуфлировать сатиру, что 10 января 1825 года цензор одобрил издание первой главы романа «Евгений Онегин». Спустя месяц книга уже появилась в продаже.

Николай Чернышевский писал роман «Что делать?» в тюрьме Петропавловской крепости. Каждый листок рукописи перед тем, как попасть на волю, подвергался цензуре дважды. Самоцензура и редакторский опыт Чернышевского дали возможность замаскировать нигилистический манифест под любовный роман и получить разрешение на публикацию.

Есть авторы, которые бравируют тем, что не боятся цензуры, поскольку ничего не нарушают и самоцензура поэтому тоже не нужна. Есть те, кто клянутся, что пишут кровью сердца или получают откровения свыше: в таком случае о самоцензуре не может быть и речи, текст должен выглядеть одним-единственным образом, и никак иначе…

Прислушиваться к таким голосам – «ошибка выжившего» № 76 хотя бы потому, что любой критический анализ собственного текста – уже акт самоцензуры…

…а об авторе, который неспособен к анализу, придётся читать не в «Антикоучинге», а в «Справочнике психотерапевта» Марины и Андрея Дроздовых:

⊲

Дебильность – самая лёгкая степень психического недоразвития. Нарушения познавательной деятельности у олигофренов в степени дебильности выражаются в неспособности к выработке сложных понятий и вследствие этого в невозможности сложных обобщений <…> Им трудно охватить ситуацию целиком, чаще всего они улавливают лишь внешнюю сторону событий.

Не обладая пытливостью ума, не имея собственных суждений, дебилы обычно легко перенимают чужие взгляды, подчас с необыкновенной косностью придерживаясь их. Запоминая различные правила, выражения, употребляют их шаблонно, при этом любят иногда поучать окружающих.

Не надо писать без самоцензуры, уподобляясь дебилам. При этом стоит помнить, что самоцензура – писательский инструмент, а любой инструмент может как принести пользу, так и причинить ущерб.

Со школьной поры всем известно, что Николай Гоголь сжёг черновики второго тома своей прозаической поэмы «Мёртвые души». В действительности сохранилась рукопись набросков пяти глав, которую до сих пор исследуют историки литературы. И всё же второй том в целом Николай Васильевич сжёг, причём не один раз, а дважды.

В 1845 году писатель как внутренний цензор оценил продолжение первого тома и после мучительных переживаний бросил черновики в огонь. Но, считая «Мёртвые души» своей главной книгой, он со временем снова начал над ней работать и трудился несколько лет.

Увы, самоцензура помешала обнародовать написанное, хотя Гоголю, по его словам, удалось наиболее полно выразить авторский замысел. В ночь с 11 на 12 февраля 1852 года кипа исписанных листов снова полетела в печь. Слуга, единственный свидетель трагедии, пытался этому помешать, но Гоголь крикнул: «Не твоё дело!» и закончил уничтожение рукописей, а после долго рыдал.

Вероятно, какую-то роль в произошедшем сыграли копившиеся психические проблемы писателя. Но и они составляли часть инструмента самоцензуры, неотделимую от эстетической и творческой оценки результатов своей работы.

В «Цитадели» Антуана де Сент-Экзюпери сказано:

⊲

Казнит и сажает в тюрьмы тот, кто перекладывает свои ошибки на других. Значит, он слаб. Чем ты сильнее, тем больше ошибок ты берёшь на себя. На них ты учишься побеждать. Генералу, который потерпел поражение и пришёл с повинной, отец сказал: «Не льсти себе мыслью, что ты способен ошибиться. Если я сел на коня и конь заблудился, виноват не конь – виноват я».

Гоголь не стал перекладывать на других свои ошибки. Он был немощен физически, но силён духом. Текст второго тома «Мёртвых душ» по каким-то причинам не прошёл самоцензуру – и его сжёг сам заблудившийся автор, а не разочарованный читатель.

Самоцензура даёт объективную оценку?

Нет.

Самоцензура – критический анализ своего произведения и своих действий – может помочь приблизиться к объективности. Но писатель – живой человек и с трудом избегает когнитивных искажений, которые в той или иной степени свойственны всем.

Речь о логических ловушках, о систематических ошибках мышления. Антикоучинг в отличие от коучинга призывает литераторов не пользоваться шаблонами…

…однако в быту физически невозможно, да и опасно каждый раз решать возникшую задачу, как впервые. Подвох в том, что десяток базовых шаблонов сознания иррациональны, хотя выглядят продуктами здравого смысла.

Не надо писать без учёта когнитивных искажений: знание о систематических ошибках подсознания поможет автору избегать логических ловушек и пользоваться ими в творчестве.

Когнитивное искажение № 0 – «ошибка выжившего».

То, на чём построен антикоучинг.

Успешные писатели подобны самолётам, которым повезло вернуться с боевого задания. Неуспешные подобны тем, которые не вернулись.

Коучи призывают подражать наиболее защищённым и сильным сторонам, которые позволили самолётам вернуться, а писателям – добиться успеха. Но куда полезнее анализировать провалы. Если избавиться от причин, которые к ним привели; если определиться с тем, как не надо писать, – слабых мест у автора станет меньше и шансы его текстов на успех возрастут. А выводы, сделанные на основе анализа несимметричной информации, – только об успехе, – ведут к противоположному результату, поскольку оставляют уязвимость на прежнем уровне и даже могут её повысить.

Когнитивное искажение № 1 – ошибка игрока.

Многие любители азартных игр ошибаются насчёт взаимосвязи между вероятностью желаемого исхода случайного события и его предыдущими исходами.

При подбрасывании монеты вероятность того, что выпадет «решка», – 50/50. Если девять раз подряд выпал «орёл», на десятый раз игрок ставит на «решку» в уверенности, что теперь вероятность 90/10. Но шансы по-прежнему 50/50.

Литературный успех очень во многом так же случаен. Любое вероятностное событие – в создании произведения, в отношениях с издательством или с читателями – подчиняется тому же закону.

Когнитивное искажение № 2 – иллюзия контроля.

Ловушку обнаружила в 1975 году психолог Эллен Лангер из Гарвардского университета. Она экспериментировала с двумя группами. Участники первой сами выбрали лотерейные билеты, участникам второй билеты были выданы без права выбора. Накануне розыгрыша всем предложили обменять свои билеты на другие, в другой лотерее – с более высокими шансами на выигрыш. При всей очевидности выгоды участники первой группы, которые выбирали билеты, с меньшей охотой соглашались на обмен. Иллюзия контроля заставляла их переоценивать своё влияние на выигрыш, хотя его вероятность никак не зависела от самостоятельного выбора билета.

В такую ловушку попадают авторы, которые переоценивают своё влияние на то, что их книга станет бестселлером. Это в первую очередь лотерея.

Когнитивное искажение № 3 – иллюзия прозрачности.

Ловушка обнаружена в 1998 году благодаря эксперименту со студентами Корнеллского университета. Каждому испытуемому зачитывали вопросы с карточек, и он отвечал, в зависимости от указания, правду или неправду. Остальные должны были определить обманщиков. Перед этим испытуемые оценивали свои шансы на успешный обман аудитории. Половина считала, что их разоблачат. В реальности слушатели сумели разоблачить только четверть. То есть обманщики вдвое переоценили проницательность своих коллег.

Иллюзия прозрачности работает в обе стороны. Человек склонен переоценивать способность окружающих видеть его насквозь и переоценивать свою способность разобраться в чужой лжи.

Автору необходимо учитывать это при создании Вселенной героев и выстраивании отношений между персонажами. Читатели не обладают его знаниями, даже самыми очевидными, и не слишком проницательны. Реакция аудитории во многом зависит от того, насколько читателям понятны переживания героев и мотивы их действий.

Когнитивное искажение № 4 – селективное восприятие.

Человек склонен уделять внимание информации, соответствующей его точке зрения, а остальную игнорировать.

К примеру, автор, следящий за литературными трендами, сосредоточивается на чтении сообщений, которые соответствуют его ожиданиям и подтверждают правоту его догадок. В результате утрачивается объективность, формируется искажённая картина реальности, а следование не самым удачным трендам уводит от успеха.

Когнитивное искажение № 5 – каскад доступной информации.

На этой ловушке строится идеологическая обработка массовой аудитории. Доверие к любой идее зависит от постоянства и частоты её повторения в общественном пространстве. Те, кто думают телевизором, верят тому, что говорится в телевизоре. Те, кто думают интернетом, верят тому, что пишется в социальных сетях. И так далее.