Дмитрий Миропольский – Как испортить хороший текст. От кульминации до финала (страница 20)

Тому, кто метит в писатели, для начала имеет смысл быть самим собой. Писателю не сулит пользы копирование чужих индивидуальных привычек без понимания, откуда они взялись, и повторение поступков даже самых успешных авторов. К тому же нет логики в том, чтобы воплощать собственные замыслы в чужом образе, – если хочется литературы, а не балагана.

Высоцким никому не стать, даже ступая за ним след в след. И далеко не каждый из его шагов заслуживает повторения.

Не получится стать Шиллером, если держать в ящике письменного стола подгнивающие яблоки. Великого германца вдохновлял специфический запах, но это – проявление именно его индивидуальности. Свойство психики, наверняка не самое важное в творчестве Шиллера.

Джеймс Джойс для работы надевал белую рубашку и писал толстыми карандашами, лёжа на животе. Но не для того, чтобы выглядеть оригинальным, и не потому, что только так можно написать «Улисса». Джойс очень плохо видел и держал бумагу под самым носом, а рубашка отражала больше света на лист.

«Я пью, чтобы сделать других людей более интересными, – заявлял Эрнест Хемингуэй. – Писать надо пьяным, а редактировать трезвым». Но не стоит забывать, что это слова тяжёлого алкоголика, чей увлекательный путь закончился печально.

Проживший совсем короткую жизнь Такубоку Исикава писал изящнейшие поэтические миниатюры – та́нка. Многие пробовали ему подражать, но без успеха. Мастер, который запойно пьёт и умирает от чахотки, находится за гранью, недостижимой для трезвого и здорового автора, даже если этот автор талантлив.

Можно быть отвратительным неряхой, есть за пятерых и мчаться смотреть на каждый пожар, как Иван Крылов. Это верный путь к ожирению и букету болезней, к брезгливости окружающих и репутации странного чудака, но не к славе баснописца и не к литературным успехам.

Оноре де Бальзак выпивал за сутки полсотни чашек кофе и писал почти без сна. Но подражание великому романисту в убойных дозах энергетиков вряд ли поможет стать автором новой «Человеческой комедии», зато позволит быстро покончить и с литературой, и с жизнью.

Не надо писать, копируя привычки знаменитых писателей. Подражания заслуживает только постоянное саморазвитие.

Даже если какая-то привычка помогла какому-то писателю приблизиться к успеху, сосредоточивать на ней внимание – «ошибка выжившего» № 64. Анализа требуют не единичные успехи, а причины неуспеха подавляющего большинства пишущих…

…и одна из таких причин – это недостаток образованности. Леонид Андреев иронизировал над Максимом Горьким: «Ты так любишь классическую литературу, потому что в гимназии никогда не учился».

Классику можно и не любить. Но только тому, кто её читал.

Очередная нотация о пользе чтения?

Не без этого.

Мозг от природы не приспособлен к чтению. Говорить человек учится без усилий, просто слушая речь окружающих, а для возникновения читательского навыка необходимо потрудиться, чтобы активизировать два специфических участка мозга: зрительную кору и веретенообразную извилину.

Юные натуралисты и любители познавательных телепередач о природе знают, что глаза у хамелеона работают независимо друг от друга. Физиологи с психологами утверждают, что у человека во время чтения происходит то же самое. Почти половину времени читатель смотрит каждым глазом на разные буквы, а мозг собирает увиденное в общую картину и развивается гораздо лучше, чем у нечитающих.

Исследования когнитивных нейропсихологов показывают, что спокойные видеоигры снижают количество гормонов стресса в организме на 21 %, пешая прогулка на 42 %, а всего шесть минут чтения – сразу на 68 %. Поэтому книголюбу ещё и намного проще взять себя в руки. Для писателя это критически важно: тот, кто лишён самообладания, вряд ли сумет достойно воплотить даже самый замечательный замысел. Терпения не хватит.

Наверное, у Стивена Кинга достаточно авторитета, чтобы начинающие авторы прислушались к его словам: «Главное правило успешного автора: много писать и много читать… Я, куда бы ни шёл, беру с собой книгу и всегда нахожу возможность в неё зарыться». Мастер ставит чтение вровень с письмом…

…а что касается образованности, которой без чтения не бывает, – она существенно отличается от образования.

Образованность – это общая эрудиция, кругозор и умение эффективно применять совокупность своих знаний.

Образование – сертификат о прослушанных учебных курсах и полученных оценках. Показатель количества часов, виртуально или реально проведённых в обществе всевозможных коучей, а не показатель уровня знаний. Сейчас многие авторы хвалятся двумя-тремя высшими образованиями, а им не хватает хотя бы одного крепкого среднего. Это видно в девяти текстах из десяти – хоть в социальных сетях, хоть в книгах.

Трёхкратный лауреат Пулитцеровской премии Томас Фридман, рассуждая о ближайших перспективах литературы и человеческой цивилизации в целом, говорил: «Миру будет всё меньше дела до того, какими знаниями вы обладаете, ведь всё можно найти в Google. Важнее будет, что вы делаете с вашими знаниями потом».

Стоит добавить, что умение использовать знания зависит от образованности куда больше, чем от образования.

Не надо писать, не потратив достаточно времени на чтение других авторов. Помимо развития мозга, умения владеть собой и повышения образованности, книги дают широчайший спектр образцов писательских техник и способов применения инструментов писателя. Хорошенько изучив чужие тексты, можно взять что-то на вооружение и найти свои собственные приёмы и техники, которые позволят выделиться в общей массе пишущих. А для закрепления и совершенствования найденного предстоит много писать, как советовал Стивен Кинг.

Что читать писателю?

Хорошие книги, конечно.

Не бессмысленную печатную жвачку, не модных авторов и тем более не опусы коучей или медийных персонажей, а книги, которые заставляют самостоятельно думать и развивают эрудицию, художественный вкус, чувство стиля, личные качества, интеллект, полезные навыки… Без труда не обойтись, но дело того стоит.

Римский император-философ Марк Аврелий заметил однажды: «Со временем душа принимает цвет мыслей». В этом состоит очередная возможная причина писательских неудач.

Плохие книги – такая же отрава, как плохая еда. «Желудок умнее мозга, потому что желудок умеет тошнить. Мозг же глотает любую дрянь». Эту мысль писателя Чингиза Айтматова поддержал режиссёр Кшиштоф Занусси: «После плохого телесериала у вас в душе остаётся банальность жизни, и вы теряете метафизическую чувствительность»…

…но ведь сказано уже, что интересная история – это жизнь, подвергнутая хирургической операции. Если писатель не вырезал всё скучное и банальное, проглоченная мозгом дрянь превратит читателей в бесчувственное стадо, о котором с грустью говорил принц Чарльз – нынешний британский король Карл Третий:

⊲

Мои предки были преступниками, убивали друг друга, но Шекспир создавал о них пьесы, и народ смотрел эти пьесы. А сегодня образованные люди смотрят мыльные оперы обо мне и о моей жене [принцессе Диане], и это их развлекает. Что произошло с человечеством, если простые люди понимали Шекспира, а образованные люди хотят смотреть дешёвку?!

Сохранение метафизической чувствительности – своей и своих читателей – стало, пожалуй, одной из самых серьёзных задач современных авторов. Чтение хороших книг помогает её решить.

От чего можно оттолкнуться в реализации замысла?

От собственного внутреннего состояния.

Браться за перо или садиться за компьютер, когда сказать нечего, – «ошибка выжившего» № 65. На полках магазинов хватает книг, и порой вполне успешных, авторам которых нечего сказать читателю. В лучшем случае под обложкой оказывается демонстрация индивидуальной техники письма, часто – результат бесперебойной работы конвейера «литературных негров», а в общем случае – упражнения вокруг пустоты, о которых предупреждала директор Пушкинского музея Ирина Антонова и горевал Антуан де Сент-Экзюпери:

⊲ Меня мучает урон, который нанесён человеческой сути. Не одному человеку – весь наш род терпит ущерб. Не жалость щемит мне сердце, жалости не доверишься. Забота садовника мешает мне спать этой ночью. Я опечален не бедностью: с бедностью сживаются так же, как сживаются с бездельем. На Востоке люди живут в грязи, и грязь им в радость. Печалит меня то, чему не поможет бесплатный суп. Печалят не горбы, не дыры, не безобразие. Печалит, что в каждом из этих людей погасла искорка Моцарта.

Не надо писать, если сказать нечего и если нет понимания того, зачем пишутся книги. О несбыточных надеждах на запредельные писательские доходы разговор уже был. Автору художественной литературы, как и художнику в широком смысле слова, необходим реальный мощный стимул для творчества.

Мстислав Ростропович рассказывал, как во время войны в 1942 году в эвакуации умер его отец, а у него, пятнадцатилетнего, пропало желание жить. Друзья отца – артисты Малого театра оперы и балета – взяли юного виолончелиста аккомпаниатором на гастроли.

Зима, лютый мороз. Ночью в поезде Слава скрючился под прозрачным одеяльцем, трясся от холода, вспоминал отца, плакал от чувства собственной никчёмности, от жалости к себе – и уснул, больше всего желая уже не просыпаться…

…а проснулся от жары. Пятеро старших товарищей укрыли его своими одеялами. Многие годы спустя, когда всемирно известного музыканта Ростроповича лишили советского гражданства и возмущённая общественность требовала от него ненависти, он отвечал: «Я ещё не расплатился за те одеяла. И может быть, никогда не расплачусь».