Дмитрий Мансуров – Луногорск (страница 3)

– А-а-а! – прокричал Аргон и от неожиданности отпустил папку. Альберт и Ник отлетели и упали с ней на пол. Алина отпустила Аргона и запоздало заметила: в руках остался клок волос. Вот почему Аргон так разорался. – Ты сдурела?!

– Руки не распускай, и страданий не будет!

Ник вскочил, открыл дверь и аккуратно втолкнул Альберта и Алину в здание. Аргон побежал за ними, Ник показал ему кукиш, закрыл дверь и задвинул засов. Аргон задёргал за ручку двери в бессильной злобе и заголосил обещаниями свернуть пространство с врагами, но толстая дверь плохо пропускала гневные возгласы Аргона, и обещания устроить троице неприятности остались не услышанными.

– И откуда такие сволочи берутся? – вздохнул Ник.

– Мне воспитание не позволяет ответить, – подметила Алина. – Но вы бы только знали, какие фразы появляются в голове при виде Аргона!

– Мы догадываемся, – сказал Альберт. У него подобное часто звучало в голове, но Альберт был достаточно воспитанным, чтобы эти фразы не покидали чертоги его разума. Ибо, как говорил учитель по культуре, правила вежливости написаны кровью нервных, вспыльчивых и безоружных.

Мимо троицы величественно прошёл директор магикума. Уважительно кивнул волнующимся студентам и заметил дёргающуюся дверь.

– Кто закрыл засов? – удивился он. Троица обернулась: Аргон дёргал дверь изо всех сил.

– Сквозняк, наверное, – предположила Алина.

Директор изумился.

– Сквозняк? Да там ураган в десять баллов! Это надо увидеть! – воскликнул он и щёлкнул пальцами. Засов отодвинулся, и дверь рывком открылась, но вместо урагана в здание ворвался взъерошенный Аргон.

– Мощный ураган! – прокомментировал директор.

– Я вам сейчас такое покажу! – прорычал он и заметил директора. Глаза студента сверкнули от радости, и Аргон гневно указал на изумлённую троицу. – Они украли мою тему и не пускают в магикум!

– Иди к чёрту! – синхронно выпалила троица Аргону. Директор заинтригованно посмотрел на студентов. – Он врёт!

Глаза Алины яростно свернули. Директор подумал и промолчал.

– Я! Не! Вру! – воскликнул Аргон. – Я изучаю Луногорск, а вы украли мои материалы!

– Да мы сами его с первого класса изучаем! – отпарировал Альберт. – У нас свидетели есть!

– А гамадрила лысого у вас нет?! – прорычал Аргон и застыл: обзываться в магикуме не разрешалось никому, кроме директора, а директор предпочитал молча сверлить виновных взглядом. Директор и Аргон пристально посмотрели друг на друга. Аргон успел во всех деталях представить, как вылетает из здания на улицу после директорского пинка. Директор решил: здесь нечего комментировать: детское происшествие. Первокурсниковское. Куда больше директора волновала вражда студентов.

– Не знаю, у кого какие доказательства, – строго сказал директор, – но я видел, как три студента вошли в здание, и после них дверь оказалась заперта. Честные люди не закрывают двери на засов.

– А зачем тогда замки на двери придумали? – возразил Альберт. Директор понял, что сказал что-то не то, но обдумать и исправиться времени не оказалось.

– Он нашу папку отнимал! – возмутилась Алина. – И меня оскорбил!

– И нас тоже! – добавили Ник и Альберт.

– Врёт она! И эти тоже врут! Это они на меня набросились и не выпустили в магикум! – настаивал Аргон. Директор пристально посмотрел на студентов: троица выглядит рассерженной, но не атакующей. Аргон похож на раздражитель, но он тупее этой троицы. Для изучаемой темы подойдёт идеально: чем меньше узнает, тем меньше проблем. Это безопаснее.

– А кто надоумил вас заниматься прошлым Луногорска? – спросил директор.

– Учитель! Городу двести лет! – за всех ответил Альберт. – А информации кот наплакал! Обидно.

– Лично мы считаем, – добавила Алина, – что город старше, и хотим это доказать!

– Это я хочу доказать! – воскликнул Аргон. Не студент, а концентрат обиды в чистом виде. – У меня архивы стари… старые архивы, дело передали по наследству! А эти выскочки мне дорогу перешли!

Новость об архивах произвела на директора сильное впечатление: он на миг расширил глаза от изумления, но быстро вернул себе невозмутимый вид.

– По наследству, говоришь? – протянул он и перебрал в голове данные первокурсников. Антон Крышанин – услужливо всплыла в памяти фамилия студента. Про исследователей с подобной фамилией директор не слышал: все они известны наперечёт и знают друг друга как облупленных. Более того, все они работали с определённым уровнем доступа и делиться полными знаниями даже с членами собственной семьи не имели никакого права. – А кто именно передал?

– Дедушка! – не моргнув глазом, соврал Аргон. – У него этой документации до пола и до потолка!

Директор вспомнил о смерти одного из альтернативщиков, экстравагантного и нелюдимого псевдопрофессора. Тот тоже собирал информацию о Луногорске, но из-за ненависти к человечеству в целом и жителя города в частности знаниями не делился. И родственников у него не было.

– Интересная версия, – задумчиво проговорил директор и вспомнил информацию о троице. Ник – обычный студент без тараканов в голове, любит приключения и склонен к авантюрам, но достаточно умный, чтобы не творить всякую дичь. Потенциальный лидер, но предпочитает работать в команде: чем больше участников, тем сложнее найти крайнего. Альберт – настоящий заводила и лидер. Не любит слабых, умеет делегировать обязанности и делает выводы по результатам работы. от работы в одиночестве скучает, потому что некому похвастаться открытием и получить порцию восторга, изумления и похвальбы. Падок на лесть. Алина – ещё один любитель искать приключения на свою голову, но старается, чтобы они не приводили к хаосу и разрушениям глобального масштаба. Иначе говоря, эта троица – обычные подростки, умные и увлекающиеся. Теперь про Аргона – семья воспитывала его в стиле «человек—акула»: звёзд с неба не хватай, отбери у схвативших. Жадный до карикатурности: когда в детстве сосед-одногодка попросил ненужный зонтик, Аргон не просто отказал, а намеренно по этому зонту попрыгал, затем уронил его с большой высоты и сломал – только для того, чтобы зонт никогда не попал в чужие руки. Умеет гадить и устраивать подлянки с последующим истеричным обвинением невиновной стороны. Тот ещё типаж. Такого не особенно и жалко, свои нервы дороже. Выбор ясен.

– Сделаем так, – сказал директор. – Аргон первым пройдёт на защиту темы. Если комиссия не примет его работу, тема станет вашей. А если примет – вы выберете новую.

– Так нечестно! – сказала Алина.

– Я лично прослушаю его выступление, – отчеканил директор. – Аргон, идём, пройдёшь первым!

Аргон пулей взлетел по оставшимся ступенькам и вместе с директором направился в кабинет приёмной комиссии. Через несколько шагов обернулся и убийственно посмотрел на троицу.

– Дятлы! – проговорил он одними губами, чтобы уходящий директор ничего не услышал.

– Пипидастра! – прокомментировал Ник. – Всё настроение испортил!

– Ничего… Вот выйду за него замуж, и всю жизнь ему испорчу! – мстительно сказала Алина. – Будет знать!

Ник чуть воздухом не подавился.

– Ты серьёзно?! – воскликнул он. – А как же я?

– Да расслабься ты, – буркнула Алина. – Это шутка такая. Но могу и тебе жизнь испортить, если захочешь.

– Проехали.

Дверь кабинета открылась, и оттуда вышел уставший, но довольный студент: ему разрешили заниматься выбранной темой. Впереди его ждала уйма исправлений и переработки накопленных материалов, но разрешение получено, и это прекрасная новость!

– Получилось! – радостно воскликнул студент, и однокурсники посмотрели на него завидущими взглядами: везёт людям, нам бы так легко и просто!

Аргон и директор вошли в кабинет.

– Директор не должен так поступать! – обиженно сказал Альберт. – Почему врединам все пути-дорожки, а нам фигу без масла?

– У нас ещё много шансов на победу, – успокаивающе ответил Ник. – У Аргона данных всего ничего! Не верю я в его слова. Про Луногорск данных – кот наплакал!

– На это и надеюсь! – кивнул Альберт, но в его голосе отчётливо слышалось: «Фиаско, ребята! Эта злобная макака пролезла первой, тварь бесхвостая. Она всё захапает и не подавится»!

Троица уселась около входа. Первый в очереди студент пропустил и троицу: понятно, что здесь особенный случай, а ему можно ещё подождать и обдумать речь перед комиссией.

Через пять минут дверь открылась, из кабинета вышел Аргон. Довольный, словно кот, который обнаружил литр сметаны и вылакал её в одну толстую харю.

– Рыдайте, паяцы! – воскликнул он. – Тема моя! Вы проиграли!

– Это мы ещё посмотрим! – не согласился Альберт.

– А здесь и смотреть нечего! В большой семье нихт клювен клац-клац!

Аргон помахал им рукой и с довольным видом пошёл к выходу.

– Он труп! – пообещал Альберт. – Я вам гарантирую! Сейчас войду и устрою там серьезный разговор!

Студенты проводили Аргона сердитыми взглядами. Альберт как руководитель группы вошёл в кабинет. Алина и Ник остались ждать у входа. Таковы правила: комиссия слушала одного, а не группу желающих.

Альберт закрыл за собой дверь и подошёл к трибуне у доски с интерактивным экраном. Положил папку в проектор и приготовился держать речь. Члены комиссии пребывали в каком-то нервном состоянии, и он решил, что это из-за директора – тот сел на стул у окна и сверлил взглядом стену в самом углу за спинами комиссии – тонкая струйка красной кирпичной пыли аккуратно осыпалась к плинтусу. Альберт впервые в жизни видел, как человек реально сверлит стену взглядом. Директору, что, делать больше нечего?