Дмитрий Логинов – Тайное учение Христа. Первые 12 речений (страница 5)
То есть: путь этого Евангелия в чем-то повторил оный трактата «Пастырь», который написал Герма, апостол от семидесяти. Один из первых списков «Пастыря» принес в Таврию в конце первого века по Р.Х. святой Климент Римский.
***
Казалось бы: вот и написано всё, что следует в наше время для введения в столь своеобразную тему и можно приступать к ней самой. Ан нет! Потому как непросто современному человеку воспринять в качестве канала НАДЕЖНОГО. Лишь немногие поверят сейчас, что возможно такое в принципе: запомнить наизусть – книгу!
И это неудивительно: по мере развития книгопечатания способность по памяти ТОЧНО воспроизвести большой объем текста становилась востребована все меньше и, следовательно, слабела. Теперь же – с появлением интернета – она грозит вовсе атрофироваться.
Но совсем иная картина была в тысячелетия прошлые. Тогда существовала специальная волхвов, достигшие которой становились как бы . Такое практиковалось во всякой из тех Традицией, которые смогли просуществовать, реально, долгую череду веков.
На Востоке были брамины-, которые помнили наизусть пространные гимны Веданты, эпосы Махабхараты с их причудливым содержанием. Сейчас немногие в курсе: брамины переняли способность к дословному запоминанию долгого сказа у северных . (Барма – бог сказителей Лукоморья; созвучие с русским словом «бормотать» едва ли случайно.)
В глубокой древности Восток очень многому научился у Севера. О том, как это происходило, Деви даси Премавати, специалист по восточному ведизму, и я написали книгу «» (М., 2009). Единство Троицы
Из книги же «» можно видеть: наших предков звали еще за тысячелетия до Словена и Руса. Словене исконно славились памятью на . (, сказители) были способны запомнить объемы (речевых текстов для декламации под гусли), сопоставимые по объему с целым коробом книг! Глубины русской истории Славуты
Живые примеры наличествуют вплотную к нашему времени. Ирина Федосова, из Заонежья, хранила в памяти духовных причет! Часть их приведена в книге «Причитания северного края, собранные Е. В. Барсовым» (СПб., 1872).
Так что изустная передача вполне надежна. И в этом отношении даже, пожалуй что, превосходит письменную. Поскольку , будь то злонамеренной или же по небрежности. передача из уст в уста предполагает по самой природе своей серьезный иммунитет против порчи
Сказитель и переписчик – это разные уровни. Переписать способен любой из грамотных, а вот пересказать в точности – только лишь ПОСВЯЩЕННЫЙ.
Чтобы реально запомнить НАИЗУСТЬ КНИГУ – надо суметь проникнуть умом и сердцем в духовную сердцевину её: в единство многоразличных смыслов. Едва ли такой БОГАТЫРЬ УМА, который поднял сие, допустит искажения какие-либо случайное… и точно уж никогда не допустит он – злонамеренное. Поскольку ведь он и сам теперь = эта книга!
***
Я слушал очень внимательно, как пересказывал мне древний священный текст – Евангелие от Фомы – . Тот человек, что посвятил меня в . Открыл мне духовные глаза и передал ВЕДЕНИЕ. Любыми знаниями по РСТ я обязан Арконову, но посвящение представляет собою большее, чем только лишь передачу знания. Впрочем, я говорил об этом уже в предыдущей . Тихон Русскую Северную Традицию книге
Как Тихон Арконов изустно передавал мне Евангелие от Фомы? Это была иногда мелодекламация (под гусли), но такое случалось редко. Мы чаще сначала просто произносили умную (в уме, а не вслух) молитву, а после Тихон зачитывал наизусть по памяти Речение.
Очень ровным голосом и не акцентируя. Но в каком-то столь особенном ритме, что запоминалось накрепко и непосредственно в то самое мгновение глубокой памятью сердца.
Этот причетный стиль Арконова почему-то вызывал иногда ассоциацию с песенным этюдом Бориса Гребенщикова для кинокартины «Асса»:
Некоторые слова из Евангелия от Фомы покажутся современному человеку, может быть, лишенными смысла. Но я бы сравнил их с предметом, летящим с скоростью. То есть – с великой столь, что делается незаметен предмет и словно бы не происходит вовсе никакого движения! Только что был где-то далеко и вдруг предмет – уже здесь.
на первый взгляд может выглядеть как бессмыслица. Поэтому не устает моя благодарность Арконову за то, что научил различать и не останавливаться на впечатлениях взгляда первого. Не только при толкованиях речений Благовествования от Фомы, но и вообще самых разных течений Жизни. (Жизнь мира сего прекрасна, но она есть, во многом, упражнение в искусстве или, по крайней мере, от бестолковых способов ее восприятия.)
Некоторые упрекнут: а зачем вообще ты все это публикуешь? Ведь сам же писал в начале, что сохранение в тайне не только бережет истину, но и человеколюбиво, если учесть наличие такой степени свободы души, как . Некоторые уже сейчас могут войти в круг тайны, потому как обрели готовность вместить. И таким перерождаться больше не нужно будет. А кто не может пока – умрет и родится снова и застанет эту же тайну, эту же истину сохраненной без искажений, поскольку она не публиковалась, а лишь герметично передавалась изустно. перерождение
Отвечу: я бы и передавал изустно. Да только в данном случае обстоятельства поменялись. В 1945 году исконный текст от Фомы был обнаружен и обнародован. В семидесятые годы появился его перевод на русский. А в девяностые он стал общедоступен потому, что в России развился интернет. Поэтому и нет смысла более продолжать изустную, сокровенную традицию передачи.
Устная передача Евангелия от Фомы – теперь это уже история. И какие-то ее факты могут быть описаны в опубликованной книге – почему нет? (Возможно, когда-то придет черед подобного и для Евангелия от Андрея.)
Из ниженаписанного можно видеть, и, соответственно, от него и мне. Устная традиция стремится сохранить форму передаваемого, но все же ее главный смысл – передача СМЫСЛА. Содержания. Поэтому дыхание архаики чувствуется, но все же ряд архаизмов заменен версиями более понятными на слух современного человека. какой именно текст был передан изустно Арконову
Сейчас имеется пара хороших русских переводов Евангелия от Фомы с коптского. Если кому не лень, могут их сопоставить с текстом, какой мне передал устно Тихон. Сличение покажет расхождения смысла лишь для немногих речений, и они незначительны. Причем у меня впечатление, что . Понятно, с этим поспорить можно, и многие буду спорить.
А кто-то усомнится в целесообразности публикации вот еще с какой позиции: коли расхождения незначительны, так и зачем их предлагать вниманию читателя? Отвечу: во-первых, в случае передачи священных текстов любой нюанс интересен как исторический штрих. Во-вторых, основной объем этой книги составляют не Речения, а ТОЛКОВАНИЯ их.
Книга могла бы иметь подзаголовок: «Толкование Тихона Арконова на Евангелие от Фомы». Однако Тихон всегда подчеркивал: он передает мне ТРАДИЦИОННОЕ толкование. Конечно – не особенностей, которые отличают его, как мастера. Но представляют они собою только штрихи, вписывающиеся в канон стиля школы.
Да и передает школа – Русская Северная Традиция – толкуя, не столь разгадку, сколь приемы подхода к ней. Методологию. Философию. Богословие. Какие, как показала уже многовековая практика, верней ведут к откровению.
Арконов далеко не всегда спешил сообщить, как следует понимать Речение. Но я его всегда спрашивал. Он же напоминал – сказано: «кто тайну слов – смерти тот не вкушает», а не: «кому будет указано, как их понимать нужно». И предлагал мне сначала истолковать самому, что я и пытался делать. разгадает
Потом Учитель вроде как «дополнял» или «развивал» мою мысль. Такие мягкие формулировки призваны были, наверное, поощрить мои усилия в экзегезе. Но мне, как правило, сразу же становилось ясно что… «слона-то я и не заметил»!
Арконов, однако, не уставал повторять, что оформление – лишь . Пусть и являющая собой совершенство чеканной работы древнейшей . А откровение суть и он – . Да, истина , но открывается она .
Это – как в откровении Иоанна про белый камень. «Имеющий ухо слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Откр 2:17).
Слово живого Бога, как алмаз ограненный, – говорил Тихон: – Мне высветилась моя грань, и о ней толкую тебе. Знаю изнутри своей жизни, что вкушением такой манны не вкушу смерти, вот и решителен в толковании.
И еще – говорил он – я сравнил бы слово Бога живого с морем: оно , но по нему идут и каждому из них свой . А над поверхностью моря могут иногда возникать миражи, как случается то в пустыне. Так вот: не буква моих толкований значима, но та сила в них, которая позволяет не отвлекаться на миражи поверхностные от глубины самой истины.
***
Ради лишь этой силы, наверное, дал все же Тихон благословение написать эту книгу, хоть прежде мне не раз и ни два в том отказывал. Итак, ниже почти в каждой главе: