Дмитрий Лесков – Русская самодержица Елизавета (страница 9)

И ЕЕ ЦАРСТВОВАНИИ

В

данном исследовании представлены исторические

концепции об эпохе правления и личности Елиза-

веты Романовой историков, не принадлежавших

к XVIII веку. В течение двух столетий историки по-разному относи-

лись к российской Елизавете I, ее царствованию, людям, окружав-

шим императрицу. Конечно, наибольший интерес представляет

мнение этих знаменитых людей о личности Елизаветы, о внешней

и внутренней политике ее эпохи, о достижениях в экономике, о пре-

образованиях в науке и образовании, архитектуре и искусстве.

Следуя принципу историзма, первым отечественным истори-

ком в списке наших историографических исследований, писавшем

в ХIХ веке о царствовании Елизаветы Петровны, можно отметить

А.И. Вейдемейера (1789–1852 гг.). В своем труде «Царствование

Елизаветы Петровны», изданном в 1834 году, он излагал только

факты, используемая источниковедческая база была очень скуд-

ной, состояла в основном из воспоминаний современников. Глав-

ным объектом этого исследования была вся елизаветинская эпоха

и, прежде всего, деятельность самодержицы; придворный истори-

ограф не углублялся в анализ, а лишь сообщал о событиях этого

периода. Исключение составляла Семилетняя война (1756–1763 гг.

[7264–7271 гг.]), здесь он излагал свое мнение: считал, что

война истощила казну. Об остальных событиях эпохи и о самой импе-

ратрице Елизавете автор нескольких исторических сочинений, как

представитель традиционной дворянской историографии, отзы-

вался в основном в хвалебных тонах. В книге, посвященной правле-

нию Всероссийской самодержицы Елизаветы, Александр Иванович

Вейдемейер называл ее царствование славным, хвалил мероприя-

тия государыни в области образования: открытие университета,

гимназий, кадетского корпуса, Академии художеств. Также он отме-

чал развитие финансовых учреждений, увеличение производства

металлов, сукна; не осталась в стороне от внимания придворного

историографа религиозность дочери Петра Первого. Историк пер-

вой половины XIX века считал государыню Елизавету образован-

ной, уважительно отмечал ее покровительство наукам, искусству

и православной религии. «Елисавета Петровна имела всю светскую

образованность: сверх природнаго языка, говорила свободно и пра-

вильно по-Французски и по-Немецки; Италиянский язык понима-

ла так хорошо, что могла на оном все читать. Иван Иванович Шува-

–

18 —

лов возродил в ней охоту к музыке, живописи и ко всем приятным

искусствам.»₁₁ – писал А.И. Вейдемейер. Конечно же, не мог он не

отметить любовь самодержицы к увеселениям и роскоши, впрочем,

не столько в одежде, сколько в архитектуре и внешнем убранстве

дворцов, например, Зимнего и Царскосельского. Естественно, при-

дворный историограф не забыл про любовь всемилостивой пра-

вительницы Российской империи к нарядам и танцам. Государыня

Елизавета, по его утверждению, обладала чувством юмора, но не

любила грубых шуток петровской эпохи, и сама никогда не шутила

в оскорбительной манере. Историк также отметил любовь дочери

Петра I к охоте и зимним забавам. Об отношении самодержицы Ели-

заветы к делам А.И. Вейдемейер писал, что в молодости государыня

часто присутствовала в Сенате и занималась делами и, хотя иногда

порывалась уйти в монастырь, но ни в молодости, не под старость

не сделала этого. По мнению письмоводителя в Сенате, она много

работала в первое время «по вступлению» на престол, к концу жиз-

ни стала отходить от дел из-за болезни и лишь в последние годы

подписывала «бумаги» с опозданием.

А.И. Вейдемейер уделил большое внимание внешней политике

елизаветинского царствования, в частности, отношениям с Австри-

ей, войне со Швецией и Семилетней войне (1756–1763 гг.) [иногда