Дмитрий Лесков – Русская самодержица Елизавета (страница 7)

кучлива к всякому требующему некоего прилежания делу, так что

за леностью ея нетокмо внутренния дела Государственныя многия

иногда леты без подписания ея лежали; но даже и внешния государ-

–

13 —

ственнныя дела, яко трактаты по нескольку месяцев, за леностью

ея подписать имя у нея лежали; роскошна и любострастна, даю-

щая многую поверенность своим любимцам, но однако такова, что

всегда над ними власть монаршу сохраняла»₇. Иными словами, фа-

вориты не правили вместо самодержицы Елизаветы, как было при

Анне Иоанновне.

Щербатов признавал отдельные таланты некоторых прибли-

женных государыни, например, работоспособность бывшего ка-

мер-юнкера П.И. Шувалова, но при этом он осуждал излишнее его

мотовство, мотовство двора и в целом дворянства эпохи Елизаветы

Петровны. «Тако сластолюбие повсюду вкоренялось, к разорению до-

мов и к повреждению нравов. Но где оно наиболее оказало вредных

своих действий?… Сие было в особе Графа Петра Ив. Шувалова. Имя

сего мужа, памятное в России, не токмо всем вредом, который сам

он причинил, но и примерами, которые он оставил к подражанию»₈.

Кроме того, историк сообщал о расстройстве финансов и осуждал

чрезмерную власть «худородных» фаворитов Разумовских и Шува-

ловых, будучи сам представителем родовитой знати, презиравшей

«

худородных» вельмож. Подчас М.М. Щербатов просто возводил на-

праслину на «героев» своего произведения – памфлета, в котором

стиль повествования о приемниках Петра I построен по принципу

движения от плохого правителя к еще более худшему.

Подобные труды, несмотря на необъективность, как и мемуа-

ры современников, являвшихся недоброжелателями самодержицы,

к числу их относилась Екатерина II, французский посланник Жак

Шетарди и другие, интересны тем, что те положительные качества

российской Елизаветы Ι и ее соратников, которые приводились

в этих сочинениях, являлись фактами неоспоримыми, поскольку их

признавали недоброжелатели, явно не настроенные петь панегири-

ки императрице Елизавете, либо ее окружению.

В данном контексте интересны донесения послов, поскольку

были случаи, когда посол враждебной страны, не скрывая анти-

патии, признавал достоинства российской Елизаветы I. К таковым

7

8

Щербатов М.М. О повреждении нравов в России // О повреждении нравов

в России. Кн. М. Щербатова и Путешествие. А. Радищева. М.: Наука, 1983.

С. 54-55.

Там же. С. 62.

–

14 —

можно причислить дипломата, негативно относящегося к Елизавете

Петровне, министра иностранных дел Франции кардинала Андре-

Эркюля де Флёри. Он считал, что ее правление было величайшим

благом для Российской Империи, потому что больше всего она лю-

била свой народ и воспринимала его интересы «как свои». На ранних

этапах своей карьеры, накануне переворота, нечто подобное писал

о царевне Елизавете Шетарди, утверждая, что принцесса выше все-

го ставила интересы своего народа и ни за что не соглашалась на то,

что не соответствовало его (народа) интересам: «… она всегда будет

опасаться упреков от своего народа, если какими нибудь уступками

пожертвует им для прав, которыя может предъявить на престол»₉.

Другой французский посланник Луи де Алион писал, что она люби-

ла свой народ и еще больше боялась его. Позже посол королевства

Франции в России с 1760 г. по 1764 г. Луи Шарль де Бретейль отме-

чал, что всероссийская Елизавета I в совершенстве обладала талан-

том политика, владела искусством притворства, проницательным