Дмитрий Лесков – Русская самодержица Елизавета (страница 6)

но впоследствии. Автор предполагает: принцесса София-Фредерика

почти сразу после приезда в Россию, рассматривала планы занять

престол, поскольку признавалась в том, что покупала лояльность

влиятельных деятелей, думала о будущем, заводила друзей с по-

мощью подарков; «на чем», по собственному признанию, «сдела-

ла» долги, за которые ее ругала государыня Елизавета. «…Лестокъ

явился къ намъ въ ложу, подошелъ ко мнѣ и сказалъ: …Ну такъ зна-

ете же, … что она очень на васъ гнѣвается. За то, что у Васъ много

долговъ…. Она говоритъ, что колодязь можно наконецъ вычерпать,

что когда она была Великою княжною, то неполучала больше ва-

шего и должна была содержать цѣлый домъ, но не смѣла входить

въ долги, потому что знала, что за нее никто не станет платить»₆.

Понятно, почему Елизавета («тетушка») опасалась левых трат кня-

гини Екатерины Алексеевны, догадавшись, что эти деньги уходят

вовсе не на наряды, а на подкуп влиятельных лиц и гвардейцев,

а это могло угрожать власти самодержицы Елизаветы. По мнению

автора этой книги признания, указанные выше, красноречивее, чем

переписка с Понятовским [С.С. Понятовский секретарь английско-

го посольства, фаворит Екатерины II – Д.С.Л.], свидетельствовали

о желании принцессы цербстской, занять место на российском тро-

не, убрав всех конкурентов, если понадобиться и саму Елизавету,

и своего мужа. Таким образом, самодержица Елизавета воспринима-

лась будущей Екатериной II, как конкурентка в борьбе за престол

и, соответственно, по ее планам так или иначе и Карл Петер Ульрих

принц голштинский (будущий Петр III), и самодержавица Елизаве-

6

Записки императрицы Екатерины II. М.: Наука, 1990. С. 16.

–

12 —

та I должны были исчезнуть с политической арены. Если знать это

обстоятельство, то становиться понятно, откуда желчные оценки

Екатерины II по отношению к Елизавете и переписка, в которой

Екатерина Алексеевна называла «тетушку» бревном и источником

всех своих проблем. История с неудавшимся переворотом свиде-

тельствовала о том, что даже в конце жизни российская Елизавета I

обладала неподражаемой политической интуицией и крепко держа-

ла власть в руках. Неудачная попытка будущей Екатерины II занять

престол при живой дочери Петра Первого, показала, что Елизавета

ей не по зубам и придется сначала дождаться конца елизаветинской

эпохи, и только после этого попытаться повторить переворот. Впро-

чем, «наработки» не пропали даром, и после окончания елизаветин-

ского правления, екатерининский переворот удался. Ну, и конечно,

зная то, что цербстская принцесса Фике мечтала править и даже

участвовала в заговоре вместе с А.П. Бестужевым-Рюминым, любой

исследователь не должен воспринимать мемуары Екатерины II как

исторический источник, объективно повествующий о Всероссий-

ской самодержице Елизавете I. Необходимо воспринимать мемуары

Екатерины Алексеевны, урожденной Ангальт-Цербстской, как ис-

точник написанный политическим врагом Елизаветы Романовой,

готовым устранить ее из политической жизни, со всеми вытекаю-

щими отсюда последствиями.

Многие современники, жившие рядом с Елизаветой Романовой

во время ее правления с 1741 по 1761 годы, а также современники,

помнившие елизаветинскую эпоху смутно или жившие в ее конце,

оставили свои воспоминания или записки с характеристикой, как

самой государыни Елизаветы, так и ее царствования. Подчас эти

воспоминания, а так же записки дипломатов и донесения, были

не объективны: либо были заполнены чрезмерными похвалами

в адрес самодержицы, либо их авторы изображали ее, как само-

влюбленную, ленивую, вздорную и т.п. К воспоминаниям назида-

тельного характера, относится произведение историка ХVΙΙΙ века

М.М. Щербатова «О повреждении нравов в России». Князь Михаил

Михайлович Щербатов считал государыню Елизавету, «рожденной

от портомои», поэтому писал о ней неприязненно: «…ленива и недо-