Дмитрий Лесков – Русская самодержица Елизавета (страница 24)

решение при «разноречивых» советах и всевозможных «влияниях».

Однако, историк признавал, что когда решение созревало, самодер-

жица Елизавета не ленилась его осуществить. Он утверждал: «Во

всяком случае, в государственных делах императрица, давая общий

тон правительству, не вмешивалась деятельно в частности управ-

ления и предоставляла их своим сотрудникам. В частном быту Ели-

завета была чисто русским человеком, любила повеселиться, хоро-

шо покушать и распустила придворных настолько, что хроника ее

дворца была не беднее анекдотами, интригами и сплетнями, чем

предыдущее время, несмотря на большую крутость Елизаветы, спо-

собной сильно вспыхнуть и строго взыскать»₄₂.

В дополнение ко всему, классик отечественной истории начала

XX-го столетия отмечал значительную роль в замечательных и не

очень делах той эпохи людей, окружавших самодержавицу Елизаве-

ту I. Платонов писал: «Бестужев был образованный практик, Иван

Иванович Шувалов – образованный теоретик, Петр Иванович Шу-

валов – малообразованный и себялюбивый корыстный делец, Алек-

сей Разумовский – необразованный бескорыстный человек. Нет ни

одной внутренней черты, которая бы позволила характеризовать

их всех одинаково с какой бы то ни было стороны»₄₃. То есть он при-

знавал, что жили они очень «не согласно», поэтому при государыне

Елизавете было много интриг. Кроме личных характеристик историк

отмечал деловые качества деятелей времени Елизаветы Романовой:

А.Г. Разумовский был замечательным человеком, а в истории госу-

дарства – совсем «незаметным деятелем»; П.И. Шувалов считался

человеком без принципов, без морали, он представлял собой «темное

лицо» царствования самодержицы Елизаветы. Совершенной проти-

воположностью ему, по мнению известного российского историка,

4

4

4

1

2

3

Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. М.: Высшая школа, 1993. С. 576-577.

Там же. С. 577.

Там же. С. 582.

–

41 —

был И.И. Шувалов, заметная личность в истории «русской образо-

ванности». С.Ф. Платонов акцентировал: «Лаской и гневом она уме-

ла тушить ссоры и устранять столкновения, но объединить не могла

никого, несмотря на то, что не была лишена ума и хорошо понимала

людей. Она могла иногда подгонять лиц, ее окружавших, но управ-

лять ими не могла. Не было объединителя и среди ее помощников.

Понятно, что такая среда не могла внести в управление государством

руководящей программы и единства действий; не могла подняться

выше, быть может, прекрасных, но, по существу, частных государ-

ственных мер. Так и было. Историк может отметить при Елизавете

только национальность общего направления и гуманность прави-

тельственных мер (черты, внесенные самой Елизаветой), а затем ему

приходится изучать любопытные, но отдельные факты»₄₄.

Главным фактором в управлении и политике эпохи Елизаветы

Петровны С.Ф. Платонов считал перемены в положении сословий

дворянства и крестьянства. Самодержица всероссийская закрепила

указом 1758 года право дворян иметь крепостных крестьян и «не-

движимые имения». Это право превратилось в сословную привиле-

гию, и резко отделило дворян от низших классов, то есть, дворян-

ство получало статус привилегированного сословия в Российской

империи и наследовало эти привилегии. Историк-позитивист под-

черкивал, что возвышение дворянства было связано с ухудшением

быта и уменьшением прав крестьянства. Передача крестьян «исклю-

чительно» в дворянское владение крепче привязывала их к опре-

деленному кругу владельцев, закон увеличивал власть помещика