Дмитрий Лесков – Представления Николааса Витсена о народах Евразии (страница 4)
«Истории Российской» русский историк несколько раз ссылался на
Витсена, отмечая, правда, лишь неточности в его труде. Приводя
некоторые мнения о том, что историку необходимо знать красноре
чие, риторику, Татищев рассуждал: «Все сии науки, как <…> хотя
многополезны, однако ж иногда на все те науки надеяться, а не
ученых презирать не должно. Ибо видим, что преславные филосо
фы, писав истории, погрешили, как пример имеем о Самуиле Пу-фендорфе, Роберте Байле, Витсене, бургомистре амстердамском, и
других, что первые свои издания принуждены были исправлять, и
не однократно»6. Раздраженно писал русский историк о том, что, используя полученные исторические или географические данные, Витсен вносил их в книгу без дополнительной проверки. В работе
«О географии вообсче и о русской» В.Н. Татищев, говоря о черте
же Сибири, выполненном в царствование Алексея Михайловича, сослался на книгу амстердамского бургомистра: «Витсен, бурго
мистр амстердамский, объявил, что она [карта] на дереве вырезана
и напечатана была, токмо по довольном от меня испытанию ни
кто не явился, чтоб оную напечатанную видел и, хотя сказывают, что есть в архиве Сенатской, токмо никто отыскать и показать
мне не мог»7.
На примере трудов В.Н. Татищева можно проследить измене
ние отношения к книге Н. Витсена «Северная и Восточная Тартария» как к научному произведению. Особенность ее состава в
качестве свода печатных и устных источников приводила к тому, что в первую очередь она использовалась уже не столько как ис
точник новых сведений, сколько как своеобразная библиография и
хрестоматия. Изучение книг, на которые ссылался Витсен и кото
рые пересказывал или цитировал, приводило к тому, что сама «Се
верная и Восточная Тартария» становилась уже, пожалуй, прой
денным этапом. Ученые в России обращались непосредственно к
самим опубликованным источникам книги Витсена.
Спустя полтора века после выхода исследований ученых Ака
демии наук XVIII в., посвященных карте и книге Витсена, ими сно
ва заинтересовались русские специалисты по Сибири. П.А. Безсонов, историк литературы и убежденный славянофил, открыл для
6
7
С. 215.
7
русской научной общественности рукописи Ю. Крижанича. Этот
хорватский священник не только считался своего рода предвест
ником панславизма, но также написал книгу о Сибири. Безсонов, вообще склонный фантазировать, считал, что Н. Витсен позаим
ствовал у Крижанича практически все знания о Сибири8.
В отличие от Безсонова, этнограф и зоолог Л.И. Шренк ис
следовал и критиковал книгу Витсена исключительно с научных
позиций. В конце XIX в. он обстоятельно изучил главу о Даурии
(области Амура) из «Северной и Восточной Тартарии», ведь Вит
сен был первым европейцем, подробно описавшим эти земли9.
Шренк предполагал, что со сбором материала Витсену помог пре
жде всего А.А. Виниус. К примеру, Витсен включил в свою книгу
подстрочный перевод «Сказания о великой реке Амуре» Н.Г. Спафария, в то время как в России историк Г.И. Спасский издал его
(перевод) только в 1853 г. Но Витсен использовал и другие ис
точники, к примеру, русский этноним «гиляки», который казаки
дали в XVII в. народу, проживавшему у реки Амур, встречался в
«Северной и Восточной Тартарии» в различном написании. А на
карте 1687 г. область проживания этой этнической группы была
обозначена в различных местах. Изъяны и разночтения русских
карт того времени, а также и недостаточное знание Витсеном рус
ского языка, случалось, приводили к тому, что одна и та же река
могла быть указана на его карте неоднократно, да еще и под разны
ми названиями. Шренк также заметил, что указания направления
движения Витсен нередко понимал как географические названия, например: Otmore (от моря) или Nasabate (на Западе). Наибольшее
недоумение вызывал топоним Otsel Poschel в месте, где Шилка и
Аргунь сливались
сано «отсель пошел Амур»10. Тем не менее к сообщениям Витсена
об Амурской области Шренк отнесся с уважением.
В 1887 г. И.И. Тыжнов, в то время еще молодой историк Си
бири, написал статью, интересную тем, что она содержала около
десяти страниц из «Северной и Восточной Тартарии», переведен
ных на русский язык. Данные цитаты касались освоения русскими