Дмитрий Леонов – Несколько жизней Сексуальной Кошки (страница 15)

– Ко мне сейчас муж приедет. Я хочу пойти его встретить, – Ольга стала натягивать куртку.

– Нет, вы лучше полежите, – Владимир Петрович внимательно посмотрел на неё, но, увидев её решительные движения, смягчился, – Только вы далеко не уходите.

Он вышел из палаты. Жанна возбуждённо заговорила:

– Вот что значит – профессор! Только глянул – сразу правильно сказал, чем лечить надо. А то наш-то Петрович только анализы назначать умеет. И у нас в районной поликлинике – вы это попробуйте, вы то попринимайте. Не знают ничего – так бы сразу и признались. Надо на них ещё одну жалобу в Минздрав написать. А тебе, видишь, тут сразу помогли.

– Да, тут специалисты хорошие, – отозвалась Ольга, рассовывая по карманам мобильник, пачку сигарет и зажигалку. А сама подумала: «Дура! Ты хоть понимаешь, что всё это значит?!»

Ольга вышла на улицу. День был солнечный и тёплый, на дорожках больничного городка было многолюдно. И почему такие новости приходится узнавать в такой прекрасный день? С другой стороны, если бы лил дождь, её что – это обрадовало бы? Она встала у дверей корпуса и достала сигареты. В принципе курить положено в специально отведённых для этого местах, на территории на этот счёт были развешаны многочисленные объявления. Ну и чёрт с ними – пусть накажут! Ольга демонстративно закурила сигарету и медленно пошла в сторону ворот больничного городка. Какое необычное и давно забытое чувство – когда можно просто идти, не подволакивая ногу, не шаркая ступнёй, не вспоминая, где тут ближайшая лавочка!

Из-за угла поликлиники показалась знакомая худощавая фигура Николая. Ольга отбросила недокуренную сигарету и быстро зашагала ему навстречу. Но что такое – он смотрит куда-то вбок, её не замечая. Она шла прямо на него. Николай взял чуть правее, явно намереваясь её обойти. Ну нифига себе! Ольга решительно встала у него на пути. Только тогда муж обратил на неё внимание:

– Мать, это ты?! Я тебя не узнал!

Озадаченная таким его поведением, Ольга на минуту забыла свои переживания:

– Я что – за последние дни сильно изменилась?

Николай удивлённо отстранился от неё и смотрел с каким-то восторгом:

– Ты знаешь – изменилась и сильно. Ты практически нормально ходишь. Я тебя даже не узнал.

– Это всё волшебная голубая таблетка, – Ольга хотела обнять его, но на больничных дорожках было полно народу, и она застеснялась.

– Но это же здорово! А что за таблетка такая?

– Это совсем не здорово. Это мадопаровая проба. Она положительная. То есть мне помогает анти-Паркинсонов препарат, и значит, у меня болезнь Паркинсона, – какого чёрта она стесняется? Она решительно обняла Николая и прижалась к нему.

– Погоди, ты правильно всё поняла? – Николай отстранил её и стал серьёзным, – Пойдём-ка с твоим лечащим пообщаемся.

– Ну как бы я тоже доктор, – Ольга немного обиделась, – Ну пойдём, если мне не веришь.

Она упруго развернулась и быстро зашагала в сторону своего корпуса. Лёгкость движений была непривычна. Было такое ощущение, что она долгое время носила тяжёлый рюкзак, а сейчас скинула его, но мышцы привыкли к нагрузке, и развивают усилия в расчёте на привычный вес. Николай с трудом поспевал за ней. Владимир Петрович был в ординаторской. Ольга бесцеремонно открыла дверь:

– Можно вас на минутку?

Владимир Петрович встал из-за компьютера:

– Всё в порядке? Как себя чувствуете?

– Да, всё нормально. Вот мой муж хочет с вами поговорить.

Она кивнула на Николая, стоявшего в коридоре у окна. Владимир Петрович запахнул халат и вышел в коридор.

– Здравствуйте, – Николай немного стеснялся, – Мне жена сказала, что вы делали мадопаровую пробу…

– Понимаете ли… – начал подбирать слова Владимир Петрович.

– Не стесняйтесь, я тоже врач. Вы считаете, что у неё болезнь Паркинсона? – Николай внимательно смотрел на него сквозь очки. Владимир Петрович вздохнул с облегчением:

– Вы же видите, что приём препарата с леводопой улучшил её состояние. Движения стали практически нормальными, скованность прошла. Завтра мы её покажем специалисту по болезни Паркинсона, он подберёт ей препарат и дозировку.

– Ну это всё понятно, – Николай кивнул головой, – Каков ваш прогноз?

– При правильно подобранном лечении она сможет вести обычный образ жизни, – немного заученно ответил Владимир Петрович, – Но, конечно, потребуется постоянный приём лекарства.

– А в чём причина её заболевания? – настаивал Николай.

– Ну, насколько я знаю, однозначные причины возникновения болезни Паркинсона не выявлены, – Владимир Петрович отвечал, как на экзамене, – Снижение уровня дофамина вызывает скованность мышц…

– Дальше я ему сама всё объясню, – Ольга взяла Николая под руку, – То есть до завтра я вам не нужна?

– Да, завтра на утреннем обходе я вам всё скажу, – Владимир Петрович уже открыл дверь ординаторской, – Только вы сейчас далеко не уходите, потому что действие препарата закончится, и скованность вернётся. Для нормального самочувствия нужен постоянный приём лекарства.

– Всего доброго! – стал прощаться Николай, но Ольга уже тянула его под руку на улицу.

– Куда идём? – Николай послушно шёл за ней, – У тебя же сейчас обед?

– Пойдём, пойдём, в меня этот местный суп больше не лезет, – Ольга тянула его на свою любимую лавочку. Было время обеда, и лавка была свободна. Она усадила Николая, а сама встала перед ним. Раньше всё было наоборот – она сама старалась как можно быстрее добраться до лавки и поскорее сесть. Но сейчас ей сидеть не хотелось. От ощущения необычной лёгкости движений она даже слегка пританцовывала.

– Ну что, послушал сказок? А теперь я тебе расскажу, как всё на самом деле. – Ольга достала пачку сигарет из кармана, но закуривать не стала, а размахивала пачкой перед Николаем, как бы в доказательство своих слов.

– Про дофамин он правильно всё рассказывает. И про постоянный приём препаратов. Только он не говорит, что дозировку придётся постоянно увеличивать, и в конце концов таблетки придётся жрать горстями. Иначе с места не сдвинешься. И это произойдёт довольно быстро – лет через пять, а может – и ещё раньше. А потом тебе придётся мне памперсы менять. Короче, жопа полная!

Она вытащила сигарету из пачки, повертела в руках, смяла и кинула в урну. Николай невозмутимо протирал свои очки. Наконец он убрал платок, надел очки и посмотрел на неё через стёкла:

– Я вчера читал про болезнь Паркинсона. Пишут, что при регулярном приёме лекарств больной может вести привычный образ жизни. И средняя продолжительность жизни больных почти не отличается от средней по популяции.

– Ты читал, а у меня эти больные Паркинсоном в отделении лежали, – от возбуждения Ольга слегка подпрыгивала, – Сначала на леводопе носятся как кони тыгдымские. Потом, чтобы нормально себя чувствовать, им приходится повышать дозу. И чем больше доза, тем на меньшее время её хватает. В конце концов, они пока не заправятся, из дому не выходят. Если таблетки вдруг кончаются, то самостоятельно из койки выбраться не могут. Поэтому жрут их горстями. В конце концов почки отваливаются.

– Ну и что ты предлагаешь? – Николай внимательно смотрел на неё.

– Не знаю… – она растерялась. А что она может предложить?

– Ты не голодная? А то я тут по дороге пирожков купил, – он расстегнул сумку.

– Нет, не голодная! – тут такие дела, а он со своими пирожками! Хотя пожрать не мешало бы – обед она пропустила, – А с чем пирожки?

– С печёнкой и с вишней, – Николай уже доставал пакет из сумки. Он протянул ей пирожок, – Только я не знаю – с чем. Я их все в один пакет сложил. Садись, поешь.

Пирожок попался с печёнкой и был довольно вкусным. На время она замолчала, расправляясь с пирожком. Не спеша заговорил Николай:

– Ты торопишь события. Ну во-первых – что особенного произошло? Твой диагноз определился, и стало ясно, какое лечение назначать. Во-вторых – будешь постоянно принимать лекарство, и всё будет в порядке. Без еды же ты не обходишься и ешь каждый день, вон второй пирожок уже взяла – тебя же это не напрягает. До увеличения дозы ещё далеко – до сих пор ты вообще без таблеток обходилась. Ну а если когда-нибудь от них почки отвалятся – так ты вроде не собиралась жить вечно. Ну как пирожки?

Ольга дожёвывала второй пирожок и смотрела на Николая. Он всегда удивлял её своей рассудительностью и неторопливостью в ситуациях, когда ей казалось, что выхода нет. У него как-то получалось всё так ловко разложить по полочкам, что потом она сама удивлялась – из-за чего она так парилась? Наверное, за это она его и полюбила. Хотя сначала он ей показался немного флегматичным, даже тормознутым. Но это было обманчивое впечатление – когда было надо, он действовал быстро и решительно. Впрочем, в его работе по-другому нельзя. А в обычной обстановке он действительно был спокоен и невозмутим. В отличие от неё самой. Про неё Николай как-то сказал: «В поле ветер – в жопе дым». Наверное, так и есть. Получается, они как бы уравновешивают друг друга. А вот с Михаилом, первым мужем, было по-другому – он тоже импульсивный и эмоциональный, легко заводится, но и переживает сильно.

Николай пододвинул ей пакет с пирожками и сказал:

– Тебе привет от Михаила.

Мысли читает, зараза! Она давно за ним это замечала. Даже пыталась выпытывать – как он это делает? Не признаётся!

– А где ты его встретил?