Дмитрий Леонов – Коктейль Молотова для сына (страница 19)
Отец слушал её причитания молча. Через полчаса семейной драмы Лёха не выдержал.
– Мам, вот от тебя я это не ожидал. Как ты описываешь, это получается маршрут трамвая – роддом, школа, институт, завод, больница, кладбище. И выйти по дороге нельзя. Это при социализме так жили, а сейчас всё по-другому. Человек может сменить несколько мест работы, несколько профессий, и в этом нет ничего плохого. Ведь всё меняется очень быстро, одни профессии исчезают, другие появляются. И высшее образование больше не гарантия успешной карьеры. Да и вообще можно не делать карьеру, а просто жить.
– Вот что ты такое говоришь? Ты же сам хочешь стабильной, предсказуемой жизни.
– Я хочу?! Это когда я такое говорил?
Мать оглянулась на отца, потом обречённо махнула рукой.
– Ты же сам говорил, что хочешь в социализм. Для чего ты затеял эту историю с машиной времени? А социализм – это и есть стабильность и предсказуемость. Детский сад, школа, институт – всё понятно и известно. Это система, и если ты в системе – она тебя защищает. В этом и есть сила системы. Она рассчитана на всех и каждого, она научно обоснована и проверена на практике. Это сейчас не пойми что – непонятно, на кого учиться, где работать, как жить? А тогда партия заботилась обо всех. Всё было продумано, спланировано, рассчитано.
Отец уже глядел с удивлением, но Лёха в пылу спора не обратил на это внимания.
– То есть от простого человека ничего не зависело?
– Живи как все – и всё будет в порядке!
– Будешь жить по уставу – наживёшь и честь, и славу? – возмутился Лёха. – Мам, сразу видно, что ты служила в армии. Но кроме армии есть и гражданская жизнь – это ты рассказываешь в своём центре? Это хорошо, когда есть мудрый командир, но в жизни людям приходится принимать решения самостоятельно. И я принял такое решение!
– Это плохое решение!
Отец не выдержал.
– Объясните мне, о чём идёт речь?
– Пап, не вмешивайся! – отмахнулся Лёха.
– Алексей, дай нам поговорить спокойно, – Мария тоже отмахнулась от мужа.
– Нет, так не пойдёт! Что за решение он принял? И при чём тут машина времени? Мария, ты всё же служила? Почему Лёшка знает, а я нет?
– Алексей, ты точно хочешь это знать? – и, не дожидаясь ответа мужа, Мария продолжила.
– Твой сын хочет починить машину времени, переместиться в 1991-й год и предотвратить распад Советского Союза!
– Ну начитался пацан фантастики, что тут такого! Лёша, но это не повод бросать учёбу!
– Это не фантастика!
Отец сердито посмотрел на него.
– Лёшка, хватит валять дурака!
– Мам, ему придётся всё рассказать.
– Мария, объясни мне – что происходит?!
Мать обречённо вздохнула.
– Алексей, наш сын стал взрослым. И с ним приходится разговаривать как с взрослым. Лёша, принеси мои ордена, ты помнишь, где они лежат.
Разговор продолжался несколько часов, на улице уже давно стемнело. Алексей-старший слушал молча.
– Пап, неужели ты не хотел узнать мамино прошлое? – не выдержал Лёха.
– Я её люблю такой, как она есть. А не такой, как когда-то была. Если она не хотела рассказывать – это её право. Ты мне лучше скажи – ты действительно считаешь, что сможешь что-то изменить?
– Да!
– А почему в 1991-м? А не, скажем, в 1953-м – когда Хрущёв сместил Берию?
– Потому что в 1953-м всё решалось в кремлёвских коридорах, а в 1991-м – на московских улицах. Проще повлиять. Пап, ну ты же должен помнить?
– Я помню, – кивнул Алексей-старший. – Я тебе такую историю расскажу. Когда меня призвали в армию, я попал в железнодорожные войска. Это потом меня на Кавказ отправили. А сначала служил под Волгоградом. Строили сейчас уже не помню что. Там надо было сваи забивать, и для этого был у нас дизель-молот. Ну представляешь, что это такое – гусеничная копровая установка, стрела, а по ней ездит сам дизель-молот. На нём один сержант работал. И вот надо установку переместить на другой участок. При перемещении положено дизель-молот переместить в самый низ стрелы, чтобы установка не опрокинулась. А сержанту лень было, это же время – опустить, потом снова поднять. И он прямо так и поехал – с дизель-молотом наверху стрелы. Ну, естественно, на ухабе установка стала на бок заваливаться. Сержант перепугался, выскочил и пытается её плечом подпереть. А эта штука несколько тонн весит – раздавит и не заметит. Хорошо, наш капитан, зампотех, вовремя заметил – подбежал и дал сержанту такого пинка, что тот на несколько метров отлетел. А то бы раздавило нахрен. Понял мысль?
– Не совсем, – смутился Лёха.
– А мысль такая – всё надо делать по правилам, чтобы не завалилось. А если уже начало заваливаться – отойди подальше, чтобы не придавило. Так и с Советским Союзом. В 91-м уже всё посыпалось, поэтому держись от этого подальше, чтобы не раздавило.
– Ну хорошо, отскочили, всё рухнуло – и что дальше?
– А дальше собирать по кусочкам, долго и упорно. Что сейчас и происходит.
– Как-то плохо происходит.
– Сделай лучше! – посоветовал отец. – В целом, конечно, ты в мамку пошёл – на мелочи не размениваешься. Но вот мудрости, как она, ещё не нажил – ищешь простые решения и всё назад оглядываешься. Но это со временем пройдёт. Если доживёшь.
– Отец, ты что такое говоришь?! – возмутилась Мария.
– Я правду говорю.
Глава 8
– Я хочу ещё раз съездить поглядеть на то, что осталось от части, – поделился планами Лёха.
– Сам же говорил – летом там всё заросло, – напомнила Светка.
– Заодно и посмотрю.
– Я с тобой. Когда поедем?
В будни утром в электричке, идущей от Москвы, народу мало. Лёха уселся на лавку и молча уставился в окно. Но Светка долго молчать не могла.
– Чего такой кислый?
– А чего веселиться? – неохотно ответил Лёха. – С Министерством обороны ничего не вышло.
– Что-нибудь ещё придумаем, – попыталась его утешить Светка.
– Ничего тут не придумаешь, нужна именно эта часть.
Территория части действительно сильно заросла, но по центральной дороге ещё можно пройти.
– Мать рассказывала, что она организовала комсомольский субботник по благоустройству территории, – вспомнил Лёха. – Так что эти дорожки, по которым мы идём, делали под её руководством.
– И теперь ты хочешь всё это восстановить, – добавила Светка.
– Тише, там кто-то идёт! – насторожился Лёха.
Из-за кустов на центральную дорогу вышел пожилой мужчина с плетёной корзиной. Светка сразу нацелила на раритетную корзину свой фотоаппарат. Лёха поздоровался с грибником. Старик ответил, и, кивнув на Светку, улыбнулся:
– Что, корзинка моя понравилась? Сами-то что с пустыми руками? Или вы грибы не собираете, а только фотографируете?
– Мы не грибы фотографируем, а то, что от части осталось, – объяснила Светка.
– Ну фотографируйте скорее, пока наш Пиночет её к рукам не прибрал.
– Это кто такой? – заинтересовался Лёха.
– Глава местной администрации. Он из бывших военных, вот его так и прозвали.
– Как же он часть к рукам приберёт? Она же Министерству обороны принадлежит.
– Он и спрашивать не будет. Одно слово – Пиночет.
– А где его можно найти?
Посёлок, про который сказал старик, оказался километрах в пяти от части. Администрация расположилась на втором этаже панельного здания. На первом этаже почта и отделение полиции – очень удобно, всё в одном месте. Выяснив, что местного Пиночета зовут Николай Иванович Зубов, Лёха заглянул в приёмную. Оказалось, что именно сейчас Зубов ведёт приём населения. Дождавшись, когда из кабинета выйдет горластая тётка, Леха отправился общаться с представителем власти. Зубов-Пиночет оказался невысокого роста и далеко не богатырского телосложения. Он с недоверием уставился на фотоаппарат, висевший на шее Светки.