Дмитрий Леонов – Коктейль Молотова для сына (страница 20)

– Председатель общественной организации Алексей Климов, – с ходу представился Лёха, потом показал на Светку. – А это мой помощник по связям с общественностью.

– Слушаю вас, – Зубов уселся за стол, на котором стояла табличка «В кабинете главы администрации ведётся видеонаблюдение».

– Мы хотим создать на территории заброшенной войсковой части музей патриотической направленности. Но у Министерство обороны нет документов на земельный участок.

– Это которая часть? – поинтересовался Зубов. – А, понял. У них и не может быть этих документов, потому что земля им не передавалась.

– Как это? – удивился Лёха.

– Часть построили в 50-е годы по распоряжению Центрального Комитета. То есть часть подчинялась Министерству обороны, но выполняла какие-то секретные задания, что-то вроде радиоразведки. Но, как тогда было принято, с местными властями никто не считался. Приказали построить – пришли и построили. Стала не нужна – забросили. А земля принадлежит нашему округу. Я даже с Министерством обороны судиться собрался – чтобы они рекультивировали территорию и передали нам по акту. А что вы там делать собрались?

– Музей патриотической направленности, – повторил Лёха.

– А финансирование? – строго поглядел на него Зубов.

– Один из офицеров, здесь служивших, сейчас владеет банком, и готов это финансировать. Нечаев-Банк, может слышали?

– И что вы как общественная организация от меня хотите?

– Мы хотим получить земельный участок, где была часть.

– В долгосрочную аренду с обременением – в течение года привести территорию в порядок. Если условие не будет выполнено – договор аренды расторгается. Устраивает?

– Когда можно подписать договор? – всё ещё не веря в удачу, спросил Лёха.

– Завтра вам подготовят текст. Подходите в это же время. У вас все?

Договор с поселковой администрацией вполне подошёл юристам Нечаева, что сильно удивило Лёху. Да и вообще деятельность по руководству общественной организацией сначала привела его в восторг, а потом – в уныние. Выяснилось, что надо не только ходить на встречи с важными людьми и ставить печать на документы, но и делать менее приятные, но зато обязательные вещи – начиная от ежемесячной отчётности и заканчивая поиском денег. Сначала он попытался спихнуть отчётность на Светку, но та быстренько ему объяснила, что ничего в этом не смыслит. Поиск бухгалтеров среди знакомых тоже ничего не дал. То есть бухгалтеров-то нашлось много, но отчётность общественных организаций отличается от коммерческих. А бухгалтер был нужен срочно – Нечаев уже обещал перечислить деньги, а у Лёхи ещё не открыт счёт в банке. Он-то наивно полагал, что Нечаев передаст пачку наличных.

Когда Лёха в очередной раз пребывал в тоске от обязанностей, которые сам же на себя и взвалил, Светка выдала неожиданную мысль:

– А ведь это получается почти историческая реконструкция. Ты говорил – часть создали в 50-е, возможно, ещё при Сталине? Вот представь – вождь народов даёт тебе задание государственной важности! Круто, да?

– А если его не выполнить – расстреляют? – предположил «председатель Лёха».

– Что поделать – такие времена, – развела руками Светка. – Времена не выбирают, в них живут и умирают.

– Погоди! – Лёха спроецировал исторические события на сегодняшний день. – Ты хочешь сказать, что если я возьму деньги у Нечаева, а ничего не сделаю, то меня конкретно грохнут?

– Только, наверное, сначала предложат вернуть деньги.

– А если я уже всё потратил?

– Утюг и паяльник делают людей находчивыми и сообразительными.

– Дура ты, Светка! – обиделся Лёха. – И шутки у тебя дурацкие!

– Почему же шутки? – возразила Светка. – Ты уже фактически подписался под эту затею.

– А если дать задний ход?

– Тогда я на тебя обижусь. Как говорится: мужик сказал – мужик сделал. А сказал и не сделал – не мужик.

– Светка, ты шутишь, что ли? – Лёха всё ещё не мог поверить в реальность происходящего.

Светка посмотрела на его испуганную физиономию и засмеялась.

– Не волнуйся, с тобой не будет беды. Я – пятый элемент, само совершенство, поэтому я сумею тебя защитить. Ложись спать.

– Не, я серьёзно! Чего теперь делать-то?!

– Работать!

Бухгалтера в конце концов удалось найти, но тут начались проблемы с Нечаевым. Его юристы захотели смету и календарный план, а сам Нечаев – подтверждение, что машина времени сохранилась и её можно восстановить.

– Я же тебе говорила – нужна смета! – на Светку тоже напала нервозность. – А как ему машину времени продемонстрировать – я вообще не представляю.

– Ну ладно! – в голосе Лёхи явственно чувствовалась обречённость приговорённого к смерти. – С чего-то надо начинать. Пойдём!

Выйдя на улицу, он направился к помойке за магазином. Светка послушно шагала за ним. Пошарившись в мусорном баке, Лёха достал остатки ящика из-под помидор. При помощи кирпича он прибил кусок фанеры к палке – получилась табличка.

– Фломастер есть? – обернулся он к подруге.

– Есть, – протянула она.

Усевшись рядом с помойкой, Лёха кривыми буквами вывел на табличке «Общественная организация Вспомнить всё».

– Завтра поедем в часть застолбим территорию, – объяснил он.

На следующий день перед бывшим штабом части состоялось торжественная установка таблички. Лёха долго расчищал место от разросшейся за лето травы и уже начавших опадать листьев. Светка придирчиво глядела на это через видоискатель фотоаппарата и командовала:

– Левее. Ещё левее. А то здание в кадр не попадает.

Наконец табличка была водружена на фоне руин штаба. Светка ещё раз навела фотоаппарат и недовольно сказала:

– Нет, чего-то не хватает!

Через заросли она направилась к руинам и вернулась с куском плексигласа, на котором ещё можно было прочитать «Дежурный по…». Примостив его за табличкой, она сделала несколько снимков, и наконец довольно произнесла:

– Ну вот, теперь можем отчитаться перед Нечаевым, что работы начались. Вечером пошлём ему по электронке.

Как ни странно, этот снимок возымел эффект – от Нечаева на счёт общественной организации пришли первые деньги. То ли он увидел знакомый пейзаж, то ли ему понравилась инсталляция, которую соорудила Светка.

Иван с Ольгой тоже время даром не теряли. Соревнования по пейнтболу, в которых они участвовали, проходили на фоне живописных руин. Они играли в разных командах, но Иван старался отслеживать фигуру подруги. Отличить её от других участников было просто – по подогнанному по фигуре камуфляжу. Хотя Иван уже узнавал её походку и характерные жесты.

Выстрел, ещё выстрел! Мимо. Она успела укрыться за остатками кирпичной стены. Иван стал заходить сбоку. В какой-то момент он замер и прислушался – другие участники остались в стороне, лезть в руины никто не решился. Над кирпичной кладкой мелькнул шлем в камуфляжной раскраске. Иван выстрелил, не успев прицелиться. Слышно было, как Ольга шумно шлёпнулась на битый кирпич. Да, снаряга у неё позволяет делать такие трюки. Иван осторожно подобрал камень и кинул в сторону дверного проёма. На стене за проёмом тут же появились красные кляксы. Точно стреляет!

Кинув ещё один обломок кирпича, Иван двинулся в противоположную сторону. За спиной шарики с краской смачно шлёпались о кирпичную стену. Он почти зашёл Ольге во фланг, из-за угла уже высовывался край её рюкзака. Иван стал медленно поднимать маркер. Но тут под ногой хрустнул осколок стекла. Рюкзак моментально скрылся, а вместо него мелькнул ствол маркера. Не дожидаясь её выстрела, Иван резко подался назад, и, не удержавшись, свалился на битый кирпич. На том месте, где он только что стоял, хлопнули шарики с краской. Ну у неё и реакция!

Правое колено болело от удара о кирпичи. В отличие от Ольги, он был без наколенников. Нет, на снаряге экономить не стоит, колени дороже. Но сейчас боль придала ему сил и ловкости. На мгновенье он поднял голову и сразу упал на пол – над головой тут же захлопали разрывы шариков. Значит, придётся ползти. Обломки кирпича больно впивались в колени, но он не обращал внимания – у него появился план. В дверном проёме успело вырасти небольшое деревце. Иван осторожно подполз к нему, достал из кармана кусок верёвки и привязал к ветке. Спрятавшись поглубже за стену, он дёрнул за верёвку. Деревце вздрогнуло, листья тут же зашуршали, и по ним потекла краска, напоминающая кровь. Отлично! Иван отполз к оконному проёму и снова дёрнул верёвку. Быстро выглянув в оконный проём, он увидел ствол, торчащий из трещины в стене. Ольга стреляла по деревцу в двери, и Ивана не заметила. Он начал поднимать маркер, но потом передумал.

Ещё раз дёрнув верёвку и для верности кинув в ту сторону обломок, он стал пробираться к запасному выходу, который приметил заранее. Стараясь не шуметь, он выскочил из здания, пробежал свободное пространство и заскочил за стену, за которой пряталась Ольга. Она быстро вскочила с кучи битого кирпича и наставила на него маркер.

– Ну, чего ждёшь? – крикнул Иван. Ольга нажала спусковой крючок, и ничего не произошло. Расчёт Ивана оказался верным – она расстреляла все шарики. Ольга откинула ставший бесполезным маркер и рванулась к оконному проёму. Но Иван оказался быстрее – в прыжке перехватил её и всем весом придавил к битому кирпичу. От боли Ольга застонала, но сопротивляться не перестала. Иван придавил её левой рукой, а правой сорвал с неё маску. Ольга яростно глядела на него и сопела, пытаясь вырваться.