Дмитрий Леонов – Коктейль Молотова для сына (страница 18)
– Я присоединилась к отряду, который должен был штурмовать Останкино.
– А потом?
– Я не смогла стрелять в солдат, защищающих телестудию. Они были такие же солдаты, как и я. И я… Я ушла оттуда.
– Ты говорила, что завалила бандитов?
– Да, но они хотели убить моих друзей.
– И всё же, почему вы не предотвратили распад Советского Союза? – спросил у матери Алексей.
– Это должны были делать не мы, – ответила Мария. – Мы должны были только собрать информацию. Принять меры должны были в 1968-м году.
– И почему же их не приняли?
– Я думаю, их приняли, но они не дали желаемого результата. Хотя ближе к 2000-му году всё же что-то предприняли. Я же уже в 2000-х встречалась с Арнольдом Оскаровичем. Как я поняла, он тоже совершил переход во времени.
– Та программа, которая была на перфокартах, считала переход с 12 марта 1969 в 12 марта 1999 года, – Алексей вспомнил заголовок программы. – Я думаю, это расчёт его перехода. Значит, есть три человека, совершивших переход во времени.
– И почему-то мне кажется, что это его рук дело, – продолжила Мария.
– Что – это? – переспросил Алексей. – Путин?
Мария кивнула.
– Мне это не нравится! Существующий авторитарный режим – не выход, – решительно заявил Алексей. – Если вы не могли выполнить задание, то теперь будем действовать мы!
– С одной стороны – я тебя поддерживаю, – стала рассуждать Мария. – Но с другой стороны, люди тогда воспринимали всё совсем по-другому. Они считали, что КПСС их угнетает, что ГКЧП незаконно захватил власть…
– Значит, с ними придётся поспорить! – перебил мать Алексей. – Для их же блага!
– Это может закончиться кровью, – предупредила Мария.
– Это предотвратит ещё большую кровь, – возразил Алексей.
– Ну что же, – обречённо ответила Мария. – Теперь настало ваше время. Революцию всегда делают молодые. Хотя в 1991-м это будет контрреволюция.
На этот раз собрались на хате у Ивана. Обсуждали письмо, пришедшее из Министерства обороны.
– Что пишут? – спросила Ольга.
– Предлагают участвовать в аукционе. Согласно федеральному закону, имущество Министерства обороны можно продавать только на конкурсной основе. Но на данный объект отсутствует документация – кадастровый план и всё такое. Поэтому сейчас его нельзя выставить на торги.
– Вот чёрт! – выругался Лёха.
– Бюрократия! – припечатал Иван и предположил. – А может, они просто хотят взятку?
– Кто? Министр обороны?
– А что он, не человек, что ли? Тоже, наверное, деньги любит!
В комнату заглянул отец Ивана – импозантный мужчина, что дополнительно подчёркивала курительная трубка в его руках.
– Молодёжь, не помешаю?
– Нет, что вы, Александр Маркович! – ответила Светка.
– Приветствую коллегу! – обратился к ней отец Ивана. – Ещё не восстановилась на учёбе?
– Нет, я сейчас занята в другом проекте, – важно сказала Светка.
– Ого! – удивился Александр Маркович, и с важным видом пососал пустую трубку.
– Пап, твоё подражание вождю народов выглядит слишком театрально, – заметил Иван.
– А может, я подражаю Константину Симонову? – шутливо возразил отец.
– Симонов умер от рака лёгких, – хмуро напомнил Иван.
– Вот поэтому у меня трубка пустая! – продемонстрировал Александр Маркович.
– Театр, – проворчал Иван. – Бутафория. Вот раньше всё было настоящее – табак, подвиги, кровь, ордена. А сейчас здоровый образ жизни, подвиги на бумаге, кровь из кетчупа, ордена из пластмассы.
Лёха вспомнил увесистый орден Ленина, и мысленно согласился.
– Твои протесты тоже отдают дешёвой постановкой, – уже более серьёзно ответил Ивану отец.
– Тем не менее получить от «космонавта» дубинкой по спине – это суровая реальность, – с видом знатока ответил сын.
– Начинается спор поколений, – Александр Маркович подмигнул Светке, и уже серьёзным тоном ответил. – Вот дадут такому протестувальнику палкой по башке – он уже герой, звезда инстаграма и борец с режимом. А мы, наше поколение, в 91-м готовы были голыми руками останавливать танки ГКЧП.
– Доостанавливались! – сразу завёлся Иван. – И чего вы добились? Кругом коррупция, промышленность развалена, пенсионеры получают нищенские пенсии, а Путин и его приближённые воруют миллиардами.
– У тебя много украли? – прищурился Александр Маркович.
– Да! Вот у вашего поколения есть всё. Ты журналист, у Ольги батя полковник в отставке, про Лёшку и говорить нечего, только вот разве что Светке не повезло с родаками.
– Это чего это не повезло?! – возмутилась Светка, но Иван не слушал и кричал дальше.
– А у нашего поколения нет ничего! Вот соберусь я жениться – где мы жить будем?!
– Олин папочка купит вам квартирку, – попыталась вставить Светка, но её заглушил Александр Маркович.
– Когда мы с твоей мамой поженились, мы полгода жили под столом у меня на работе, и только потом получили комнату в коммуналке. А эту квартиру я уже сам покупал. Ты говоришь – у тебя ничего нет. А работать ты не пробовал?!
– А что толку горбатиться за копейки?! Да и работать негде – всю промышленность убили!
– И что ты предлагаешь?
– Вернуться к социализму, но на нормальной основе. Плановое хозяйство, справедливое распределение, социальные лифты, бесплатное образование и медицина, гарантированная работа…
Видя, что сын выдыхается, Александр Маркович подсказал:
– Каждой бабе – по мужику.
– Чего? – опешил Иван.
– Это не я, это Жириновский, – отец тут же снял с себя ответственность.
– Вот так с шутками, прибаутками встречают наши люди праздник, – Светка не дала Ивану ответить.
– Сечёшь, девочка! – улыбнулся ей Александр Маркович. – Ну ладно, я вас покидаю, а то так можно спорить бесконечно.
– Вот так преступный режим покупает себе сторонников, – проворчал Иван, когда отец ушёл.
– Что ты имеешь в виду? – переспросила Светка. – Он же на французское агентство работает.
– Да какая разница! – махнул рукой Иван.
– Ребята, я ухожу из универа, – неожиданно произнёс Лёха.
– Ты чего это? – удивилась Ольга.
– Я буду заниматься только музеем и всем, что с этим связано. Возьму академку на год.
Дома Лёшкино решение вызвало бурную реакцию.
– Ну как же так! – сокрушалась мать. – Как же ты будешь жить?!