Дмитрий Крам – Ведьмак: меч и свирель (страница 17)

— Охранное заклинание в самих руинах. Это древняя магия, я сумел разобраться и перевести формулу на современный диалект. Однако, на этом заклинании стоит ещё одно. Заклятье поставленное на заклятье! Ты представляешь мастерство колдунства вранов!

Ведьмак рыком поторопил чародея.

— Да-да. Из за вторых чар любое магическое вмешательство в изначальную формулу грозит взломщику декапитацией. — волшебник оттянул ворот мантии, под ним был скрыт ровный розоватый рубец, на два дюйма выше ключиц. — Потому мне нужен надёжный не маг, сведующий в магии, как ни странно.

— Не больно то я подкован в магии. — с сомнение ответил Вернер- Да и где гарантия безопасности для меня?

— Ты подкован лучше чем любой кмет, которого я мог бы нанять для этого задания. Не криви лицом, я в курсе что в ведьмачьей школе ты получил хотя бы вводные знания о магии. А сохранность шеи гарантирует твоя мутация. Ты лишен магии в глобальном понимании. Защита замка тебя попросту не заметит. В качестве оплаты ты получишь столько золота, сколько пожелаешь. И разумеется я доставлю вас двоих на Ард скеллиг.

Ведьмак кивнул. На его лице блуждало удовлетворенное выражение.

— Знаешь, местные, наверное, тоже захотят заплатить за устранение чудовища.

— Это исключительно вопрос твоей профессиональной этики. Если захочешь взять плату сразу с двух заказчиков, я не против. — ухмыльнулся чародей- Я настаиваю на немедленной отправке в Аарделу! Мне не терпится возобновить исследования!

— Не гони, колдун. — Вернер остановил его жестом- Так дела не делаются, если я с наскока полезу в лес велика вероятность что я оттуда просто напросто не выйду. Поедем завтра. Я приготовлю необходимые элексиры, подлатаю снаряжение и вот тогда поедем убивать твою бестию.

Эмиль огорченно пожевал губами, но возражать не стал. Глупо было бы спорить с единственным профессионалом готовым взяться за такую работу.

Весь тот день ведьмак бродил по городу, не пропуская ни единую лавку с травами и эссенциями. Ругался с лавочниками и базарными бабками. Искал кузнеца готового взяться за обслуживание его экипировки.

— Ну и приблуда. — мычал коренастый смуглый краснолюд, вертя в руках наплечник- Сплав сидеритовой руды с титаном, а?

— Не знаю.

— А работа чья? Видно что технология и чертежи краснолюдские, но исполнение нет. Человечье, аль эльфье?

— Да не знаю я! — рявкнул Вернер.

— Тьфу, хамло! — поморщился кузнец- Две сотни за броню и ещё сотня за мечи.

— Да это грабёж! — возмутился Антоан. Но ведьмак кивком остановил его и с презрением бросил на стол пухлый кошель. — Повезло тебе что никто другой за такой заказ браться не хочет.

Сразу у выхода из лавки их встретила маленькая карета с резным орнаментом и красивой породистой кобылкой в упряжи. Дверь кареты открылась и изнутри показалась шикарная огненно-рыжая шевелюра чародея.

— Уже полдень, господа. Скоро начнётся примьера моей новой постановки, если поедем немедня успеем к началу.

Ведьмак фыркнул.

— Уж прости, милсдарь режиссёр, но я лучше позабочусь о благополучном выполнении твоего заказа.

— А я поеду! — радостно воскликнул поэт и быстро забрался внутрь.

— В подвале моего дома алхимическая лаборатория. Попроси Бертруду тебя проводить. — крикнул в окно Эмиль, когда они тронулись вперёд по мостовой.

Через два часа Антоан с трудом сдерживал зевоту. Столь расхваленная чародеем пьеса оказалась не слишком примечательной любовной лирикой, изредка прерываемой музыкальными композициями. Впрочем, со скучностью произведения могли бы поспорить десятки рыдающих дворянок в зрительном зале.

— Да, стоило учесть что постановку я писал для женской аудитории. — сказал режиссёр, охватывая взглядом унылые лица мужей этих самых дворянок и такого же заскучавшего барда. — Не желаешь перекусить, я знаю прекрасное местечко поблизости?

Антоан с воодушевлением кивнул но тут же пожалел о черезмерно позитивной реакции, потому что чародей слегка обиженно поджал губы.

"Прекрасным местечком", по мнению Эмиля, была захудалая харчевня к которой они с Антоаном пробирались узкими и непомерно грязными подворотнями. Внутри царило запустение, только пара мрачных пьяниц перешептывались за дальним столом, почти не видимом за густыми клубами сизого дыма от каменного очага.

— Милсдарь Кромер! — обрадовалась тощая средних лет хозяйка, когда они почти на ощупь отыскали стойку. — Соскучились по моей стряпне? Ну проходите, проходите! Сегодня сготовила щи на квашенной капусте да окуньков нажарила.

Поэт сел за грубый стол как можно ближе к окну. За затянутой рыбным пузырём рамой сновали неясные фигуры. Чародей ещё минуту мило ворковал с трактирщицей.

— А это? — женщина бросила на барда странный игривый взгляд.

— Нет нет! — захихикал Эмиль- Мой новый приятель, но отношения у нас сугубо деловые.

Мысли Антоана потекли странно извивающимся ручейком. От дыма в помещении было трудно дышать, глаза начинали слезиться. Он и не понял когда дымка от очага сменилась дымкой дрëмы.

Антоан снова бежал. Его ноги увязали в липкой черноте. Всё вокруг беззвучно подрагивало от тяжёлых шагов того что гналось за ним. Из тьмы впереди проявилась фигура, тонкая и изящная. Эльфа с изогнутой саблей в руке. Из виска эльфик тонкой сруей фантанировал кармин. Тонкая фигура метнулась вперёд и крепко схватила поэта.

— Как ты смел?! Как смел?! — закричала она прямо ему в ухо. Ноги окончательно увязли, а на волосы на затылке раздуло дыхание. Замогильно холодное, оно пахло сырой землёй, червями и болотом. Эльфка продолжала вопить, но бард уже не разберал слов.

Вдруг его щеку обожгло второе дыхание. Горячее и влажное, пахнущее сырым мясом и кровью. Что-то схватило его за плечо и дёрнуло так что рука заныла. Хрупкие руки убитой не смогли удержать Антоана и он мешком рухнул на невидимую землю. Над ним высилась огромная фигура. Всё тело покрывала густая чёрная шерсть, на груди закрытая поблескивающим доспехом. Плечи венчала ощеренная в жутком оскале медвежья голова. С острых клыков стекала и пузырилась слюна. Но поэт вдруг почувствовал себя парадоксально спокойно, словно остальные порождения кошмара попятились от огромного оборотня.

Фигура медведеголового расплылась и на её месте проявилось лицо Эмиля, трясущего его за плечо.

— Просыпайся, музыкант. — улыбнулся фон Кромер- Неуж-то постановка вот настолько тебя разморила?

— Нет! Просто тут так душно что я и не заметил как задремал.

— Да, сегодня и правда душновато. — чародей подвинул мутную раму, старательно подбирая угол чтобы воздух мог проникнуть в тесную корчму, но вид на улицу всё ещё был скрыт. Солёный морской бриз влетел в комнату. Заставил клубы дыма и чада закружиться в узорах.

Не смотря на неприглядный вид корчмы поданная хозяйкой еда оказалась очень и очень вкусной.

— И почему тебя тянет на такие убогие места? Сам ведь говорил, не бедстввешь.

— Не люблю толпу. — объяснил маг- Весь этот шум, гомон, чужие подслушанные разговоры. А в таких вот местечках можно посидеть не перекрикивая тех кто перекрикивает тебя, да и стать жертвой сплетен тоже меньше шансов.

За беседой время пролетело незаметно. Щи в грубых тарелках успели порядком остыть, пока гости наконец их не доели. Хозяйка уговаривала их выпить и соблазняла бутылочкой вина Эверлюс, прямиком из Тусента. Но вспоминая предупреждения ведьмака "Отправимся с рассветом даже если мне придётся силой усадить вас в сëдла" они благоразумно отказались.

Возвращались в поместье они уже в сумерках. В доме витал слабый но отчётливый запах трав и спирта.

— О боги! Что же он там варит такое?! — воскликнул Эмиль.

— Элексиры. — рыкнули из подвала- Я же не знаю с чем предстоит столкнуться, вот и делаю с запасом. Я уже закончил, сейчас проветрится.

Из люка показалась бледная бородатое лицо, за ним с трудом широкие плечи.

— Ну есть же вытяжка! — не унимался фон Кромер.

Антоан ожидал что Вернер сейчас начнёт приператься, но ведьмак только с кислой миной пожал плечами. В мансарду он ушёл не сказав больше ни слова и отказавшись от поданного старой Бет ужина.

Поэт нашёл друга сидящим на кровати и с грустью брошенного любовника рассматривающего свой старый стальной меч.

— Что с тобой? — забеспокоился Антоан.

— Сердечник лопнул. — обречённо выдохнул ведьмак- Это теперь не оружие. Разве что на стену повесить.

Воронëное лезвие длинное и необычно широкое, с тремя паралельными долами, как и обычно щерилось зазубренным краем. Годы ведьмачьей жизни и война явно не пощадили оружие.

— Да не расстраивайся. Чародей обещал большую награду, уверен еë хватит на новый меч! — попытался подбодрить Антоан.

— Это не просто меч! Это ведьмачий кацбальгер, такой абы где не достать.

Поэт приблизился и сочувственно похлопал друга по плечу. Вернер поднял на него глаза, глубоко вздохнул и взгляд его вдруг прояснился.

— Ладно, удавлю беспокоющую мага хрень, стрясу с него побольше денег и попрошу сперва подбросить нас в Махакам! К весне как раз успеют изготовить новый.

Антоан удивился что с таким воодушевлением на лице ведьмак мог выглядеть даже приятным.

— А теперь спать, завтра выдвигаемся с рассветом.

Поднялись когда диск солнца ещё не вышел из-за горизонта, а только окрасил небо в нежный розовый. Вернер уже был в полной готовности. Кузнец не зря получил свои деньги. Всё ремни и сочленения на доспехах были заного проклëпаны, вмятены выправлены, а латы подогнаны. Эмиль силился расчесать рыжий колтун на голове. Антоан ворочил в тарелке недожаренную и пресную болтунью. Старая Бет тоже не была рада раннему пробуждению.