Дмитрий Крам – Ведьмак: меч и свирель (страница 19)

— Я Вернер, ведьмак. У вас тут завелось что-то верно?

— А-а-х, ведьмак? Да-а-а, эт ты верно заехал, братец.

Толпа вокруг них стремительно густела. Пара любопытных детишек даже пролезла в самый перед и теперь не стесняясь глазела на Вернера.

— А с тобой хто?

— Мой приятель. И в гробу на колëсиках ещё один, таскаю с собой чтоб скучно не было.

— Ясно, ясно. Ну идем, ведьмак, в доме поговорим. А вы чего столпились, ну ка по домам, не то кнута получите! — рявкнул гнилозубый и хлестнул нагайкой, случайно или нет, задев по голени одного из ребятишек. Дитятко тут же разрыдалось и умчалось в противоположную сторону. — Коней оставте, мои парни их и накормят да напоют.

Гнилозубый проводил их в дом. Большую избу, разделённую на целых три комнаты. Из кухни робко выглянула молодая, пугающе серая девушка, с объëмным животом, ясно свидетельствующем что она на сносях.

— Ну садись, братец. Как дома не будь, но к столу милости просим. — крякнул мужик- Меня Гойкой звать, а это моя жинка, Марилька. — Гнилозубый притянул к себе девушку и приобнимая её за талию. Марилька улыбнулась, но улыбка вышла столь неестественной и натянутой, что у Антоана по спине прошлась когорта мурашек.

— Давай, баба, накрывай на стол! — в мгновение ока перед компанией оказались тарелки, блюдца с заливной рыбой, малосольными огурцами и прочей закуской. Девушка кинулась на кухню и вынесла исходящий паром горшок с кашей, держа его длинным хухватом. Ещё минута и перед ними стояли грубые стаканы, а девушка доставала из погреба пузатый кувшин.

— Да не пиво, коза! — рявкнул Гойка, хватив кулаком по столу- Не видишь какие у нас гости, а? Самогонку, самогонку тащи!

— К делу, Гойка. — оборвал мужика Вернер- Сколько готовы заплатить?

Селянин усмехнулся.

— А ты чавой-то сразу о деньгах? Не станешь сперва выспрашивать, что за хадость такая, да откуда взялася?

— Сперва о деньгах. Вдруг овчинка выделки не стоит?

Эмиль поднял на ведьмака удивлённый взгляд, но Вернер не удостоил его вниманием.

— Две сотни оренов. Больше дать не могу, сам понимаешь, фондов нету.

— П-ф-ф! Да за две сотни я разве что на кокатрикса пойду, и то размером с кошку!

Гойка побагровел и казалось вот-вот закричит на ведьмака, но потом быстро взял себя в руки. Отхлебнул самогона прямо из бутыли и выдохнув продолжил.

— Пëс с тобой, батец. Накину сверху ещё сотенку. Из своего, меж прочим, кармана!

— И водки. Я уезжаю на зимовку, надо же будет чем-то греться. — съехидничал ведьмак.

— И водки.

— Ну давай, рассказывай. Что за ХАдость у вас приключилась.

— Значится… — почесал затылок Гойка- С ход тому стали мы неладное в лесу замечать. Зверьё бушует, трахается как не в себя. Лисы, волки, медведи даже расплодились, осмелели так что на околицу выходить стали, как к себе домой! Домашний скот тож как сбрендил. Куры из курятников повылезали, коровы ворота на стоилах снесли, кошки, собаки и всё в лес. Ну я ж не тюфяк какой, собрал крепких парней из дружины, да послал в лес. Чтоб разнюхали, чегой там твориться тахое. И шо-ж ты думаешь? Через день все семеро на ветках висели, а вороньë им глаза клевало! Вороньë, кстати, особенно расплодилось.

— А раны на трупах, ты рассмотрел?

— Да куда там, я ж не врачеватель тебе! А ты слушай дальше. — мужик откашлялся обдав присутствующих жуткой смесью ароматов перегара, квашеной капусты и гнилых зубов- Потом вояки пришли. Серьëзные парни, сталь хорошая, мускулы в доспехах не вмещаются! А всё-ж…

— Про этих я уже знаю. А менее делитантский контент бывал? Чародеи, рубайлы, ведьмаки?

— А как же! Был один ведьмак. Приехал, сговорились мы. Да только через трое суток выполз он из леса… В кровище весь, из руки кость торчит, вот так! — Гойка пальцем показал как именно торчала кость- Еле дышал. Люди тут добрые, выходили. А этот как только ходить смог, тут же взлетел на коня и был таков! На тебя, кстати, походил, батец. Тоже в броне, суровый такой. Токма пониже тебя, сильно пониже. Да постарше, тоже сильно. Звали его чудно ках-то. Маргун что-ль?

— Морган?! — Вернер изменился в лице.

— А, ага! Точнëханько так!

Ведьмак перевёл на Эмиля ошарашенный взгляд. Тот ответил ему взглядом непонимающим.

— Давай ка выйдем. Извини нас, Гойка. — и Вернер едва не силой вытащил чародея не двор.

— Может ты прекратишь мельтешить и объяснишь в чем дело?! — вспылил Эмиль, отгораживаясь от деревенского пейзажа плотных капюшоном своей мантии. Ведьмак, до того меревший огромными шагами площадь, остановился и, резким жестом указав на лес зарычал, негромко, но очень беспокойно:

— Ты слышал что он сказал? Это херня едва не прикончила Моргана!

Антоан заметил как между ними воздух почти рябит от напряжения.

— Давай по порядку. Что за Морган? — вмешался он в ссору.

Вернер смотрел на него пару секунд, словно только вспомнив о присутствии поэта. А потом глубоко вздохнул и продолжил куда более спокойно.

— Верно… Морган от туда же откуда и я. Это он учил меня драться и выживать даже после самых тяжёлых ран. Один из лучших известных мне фехтовальщиков и, по совместительству, один из самых свирепых сукиных детей. Если он проиграл, да к тому же едва не дав дуба, у нас проблемы!

— Думаешь эта тварь тебе не по зубам?

Вернер огляделся и присел на подвернувшийся рядом пень.

— Надо подумать. — почесал он бороду и не дожидаясь реакции стал рассуждать в слух- Фехтую я, наверное, хуже. Но в целом… Хм… Ведьмак из меня получше будет. Я моложе и быстрее, не чураюсь ловушек и пальцы у меня не переломаны, могу быстро сложить знак. К тому же руки длиннее и шаг шире. — задумчиво пояснил Вернер.

— Вот это уже что-то. — кивнул Эмиль- Что ты говорил по поводу ловушек?

Гойка прежде с большим интересом наблюдавший из окна быстро отпрянул от него и скрылся в глубине избы.

— Ну так, чавось решил, братец? — показал он в улыбке плохие зубы. Перегаром пахнуло ещё сильнее, пока их не было староста явно не раз приложился к бутылке.

— Я берусь. Мне нужны всё подробности, свидетели, если имеется. Ещё я напишу список необходимых материалов для ловушек.

Гойка просиял.

— Да-а, есть у нас свидетель. Баба, иди сходи за тем дурнем!

— Дедом Митькой? — почти не слышно пролепетала девушка.

— Ну конечно, коза! Знаешь ещё кого-нибудь хто эту гниду видал, а?!

Девушка тут же исчезла за дверью сеней.

— Зачем так грубо то? — возмутился Антоан.

— Бей бабу молотом, будет баба золотом! — мерзко ухмыльнулся Гойка- Запоминай, юнец.

— А меня вот учили… — твёрдо заговорил чародей поднимаясь из-за стола- Что женщин надо любить и защищать!

— Ой-ой, гляньте ка, сыскался защитничек! Может тебя в гузно пнуть, чтоб не совал носу в чужие дела?

На этот раз ссору прервал ведьмак, грохнув кулаком о столешницу с такой силой что вся посуда подпрыгнула на два дюйма, и гаркнув чтобы всё трое заткнулись.

Через несколько напряжённых минут в хату вошла жена старосты, а за ней старик с длинными седыми волосами и большой лысиной от лба до макушки. Дед Митька, хоть и был невероятно стар ростом и комплекцией мог потягаться с Вернером.

— Звал? — забасил старик. Бросив на Гойку ненавидящий взгляд.

— Звал, звал. Вот это ведьмак. — мужик кивнул на Вернера- Приехал чудисче валить.

— Да уж ясно не водку с тобой хлестать! — огрызнулся Митька- Привет, ведьмак. Знаю зачем позвал, но пойдём лучше ко мне.

Кампания удивилась такому предложению, но спорить не стали. Гойка даже не вышел их проводить.

— Про Чащобную смерть узнать хочешь? Ну так слушай. — начал старик по пути к невысокой хижине на отшибе Аарделы. — Выглядит жутко, так и знай! На три головы тебя выше, худющий. А голова-череп, лосиный.

— Лосиный? Не олений?

— Я уже пол века егерем живу, ведьмак. Лося от оленя отличу. Я его встретил когда в лес пошёл. Набрал ягод да грибов, а дичи совсем не встретил. Иду и понимаю что даже птиц нет, а то поздней весной было, после Беллетэйна. Шёл, шёл и тут как давай из всех кустов на меня зверьё! Волки одежду подрали, окружили и стоят, не кидаются больше. Я с жизнью то простоился, как тут из бурелома вышло это страховидло! — Митька сглотнул, на морщинистом лбу выступила испарина- Не знаю уж почему, но отпустил меня. Ему сама природа покорна, так и знай, хотел бы в два счета догнал меня! Али зверушки евоные.

— Что значит "ему природа покорна"? — прищурился Вернер.

— А то и значит. У нас в лесу только тропами ходить можно, буреломище непроходимое! А чудовище по нему что водомерка по озеру шёл!

Ведьмак прищурился ещё сильнее. Затем почесал бороду и помедлив сказал.