Дмитрий Кожеванов – Различие как источник бытия, развития и небытия. Основы процессуальной философии (страница 3)

Вместе с тем экзистенциальная традиция сосредоточена преимущественно на человеческом измерении существования. Вопросы происхождения процессов, возникновения устойчивых структур, развития сложных систем и механизмов сохранения идентичности остаются за пределами основной проблематики экзистенциализма.

Кроме того, экзистенциальная философия зачастую рассматривает существование как данность, требующую осмысления, но не объясняет механизмов его возникновения. Вопросы вида – почему существует мир; почему существует бытие; почему существует нечто, а не ничто – остаются преимущественно в сфере метафизических рассуждений.

Современная наука всё чаще показывает, что многие явления, ранее воспринимавшиеся как статические факты существования, являются результатом длительных процессов формирования, развития и самоорганизации. Это создаёт предпосылки для перехода от философии существования к философии возникновения существования.

Цели и задачи процессуальной философии

Настоящая работа разрабатывает онтологическую программу, опирающуюся на две главные предпосылки. Первая из них – что первичной реальностью являются процессы, а не вещи и не сущности – была обоснована в рамках процессуальной метафизики А. Н. Уайтхеда, для которого «актуальные сущности» представляют собой события-процессы, а не субстанциальные объекты⁵. Вторая предпосылка – что сами процессы рассматриваются как следствие различий, возникающих между состояниями системы – восходит к интуиции Бергсона о том, что реальность есть непрерывное становление, «длительность» (durée), несводимая к статическим мгновениям⁶, а также к гегелевской диалектике, в которой различие является конститутивным моментом самого бытия⁷.

Отличие предлагаемой концепции от указанных предшественников состоит в следующем. Если Уайтхед строил процессуальную онтологию прежде всего вокруг понятия «творчества» как универсального принципа, а Бергсон – вокруг интуиции жизненного порыва, то настоящая работа предлагает более строгий и единый механизм: различие → потенциал → процесс → компенсатор → мера → идентичность. Этот механизм претендует на одинаковую применимость к физическим, биологическим и социальным уровням организации реальности.

Для достижения данной цели ставятся следующие задачи:

Обосновать различие как фундаментальную категорию процессуальной онтологии.

Показать связь между различием, потенциалом и процессом.

Разработать понятие микро-перехода как элементарного акта изменения системы.

Ввести понятие компенсатора микро-переходов и определить его роль в удержании устойчивости.

Сформулировать понятие меры как диапазона состояний, внутри которого сохраняется идентичность системы.

Показать механизм возникновения идентичности как результата работы компенсирующих процессов.

Исследовать роль различий не только в возникновении бытия, но также в развитии и разрушении идентичностей.

Построить универсальную схему жизненного цикла систем, применимую к физическим, биологическим и социальным уровням организации.

Методология исследования

Предлагаемая теория носит междисциплинарный характер и опирается одновременно на философский анализ, данные естественных наук и системный подход.

В основе исследования лежат следующие методологические принципы.

Принцип процессуальности. Любая система рассматривается как совокупность процессов, а не как совокупность статических объектов. Данный принцип находит наиболее систематическое выражение в процессуальной метафизике Уайтхеда и в концепции становления у Бергсона.

Принцип различия. Различия признаются исходным условием возникновения изменений и процессов. В философии этот принцип разрабатывался по-разному: у Гегеля различие конститутивно для самого понятия бытия⁷; у Деррида оно оказывается условием возможности любого знака и значения⁸; у Лумана различие является первичной операцией, конституирующей социальные системы⁹. Настоящая работа придаёт различию онтологический статус, отличный от всех трёх трактовок, но вступающий с каждой из них в диалог.

Принцип системности. Любое явление исследуется как часть более широкой сети взаимодействий – в соответствии с программой общей теории систем Берталанфи и системной социологии Лумана.

Принцип иерархичности. Сложные системы рассматриваются как результат организации процессов более низких уровней.

Принцип сохранения идентичности. Устойчивость системы объясняется действием компенсаторов микро-переходов, удерживающих систему внутри её меры. Этот принцип находит эмпирическую поддержку в термодинамике открытых систем Пригожина, показавшего, что диссипативные структуры поддерживают свою организацию через непрерывный обмен энергией с окружающей средой¹⁰.

Принцип универсальности. Предлагаемые категории должны быть применимы к различным уровням реальности: от физических объектов до живых организмов и социальных систем.

Исходя из данных принципов, процессуальная философия рассматривает мир как непрерывно развивающуюся сеть процессов, возникающих из различий и порождающих временно устойчивые формы идентичности. В дальнейшем будет показано, каким образом из различий возникают потенциалы, из потенциалов – процессы, а из процессов – устойчивые структуры, воспринимаемые нами как вещи и объекты окружающего мира.

Примечания

¹ Аристотель. Метафизика, VII 1, 1028a10–15. Здесь и далее ссылки на «Метафизику» даются по изданию: Аристотель. Метафизика / пер. А. В. Кубицкого. М.: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2006.

² Декарт Р. Начала философии, I, §§ 51–52 // Декарт Р. Сочинения: в 2 т. / пер. С. Я. Шейнман-Топштейн. М.: Мысль, 1989. Т. 1. С. 334–335.

³ Спиноза Б. Этика, I, опр. 3, 6 / пер. Н. А. Иванцова. М.: Академический проект, 2008.

⁴ Хайдеггер М. Бытие и время, § 1–4 / пер. В. В. Бибихина. М.: Академический проект, 2011.

⁵ Уайтхед А. Н. Процесс и реальность / пер. В. Г. Борботько. М.: Прогресс, 1990. С. 68–75 (раздел «Категориальная схема»).

⁶ Бергсон А. Творческая эволюция / пер. В. А. Флёровой. М.: Канон-Пресс, 1998. С. 10–35.

⁷ Гегель Г. В. Ф. Наука логики, кн. 2: «Учение о сущности», раздел «Различие» / пер. Б. Г. Столпнера. М.: Мысль, 1970. Т. 2. С. 27–54.

⁸ Деррида Ж. Différance / пер. А. Гараджи // Деррида Ж. Поля философии. М.: Академический проект, 2012. С. 27–65.

⁹ Луман Н. Введение в системную теорию / пер. К. Тимофеева. М.: Логос, 2007. С. 55–82 («Системы и их различение»).

¹⁰ Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой / пер. Ю. А. Данилова. М.: Прогресс, 1986. С. 149–198.

Раздел I. Критика вещной онтологии

1. Проблема вещи как фундаментальной категории

1.1. Историческое понимание вещи в философии

Одним из наиболее устойчивых оснований европейской философской традиции является представление о вещи как о фундаментальной единице реальности. Несмотря на существенные различия между философскими школами и эпохами, большинство онтологических систем исходили из предположения, что мир состоит из тех или иных объектов, сущностей или субстанций, обладающих собственным бытием.

Уже в античной философии формируются два направления осмысления данной проблемы. С одной стороны, философы стремились обнаружить первооснову мира – архэ, из которой происходят все вещи. Такой первоосновой последовательно объявлялись вода, воздух, огонь, апейрон и другие первоначала. Несмотря на различия между конкретными концепциями, сами вещи понимались как производные устойчивых сущностей. С другой стороны, формировалось представление о вещах как носителях определённых качеств и свойств. Мир воспринимался как совокупность относительно самостоятельных объектов, каждый из которых обладает собственной природой.

Наиболее завершённое выражение эта линия получила в философии Аристотеля. Именно здесь понятие сущности (οὐσία) становится центральным элементом онтологии: первая сущность – это конкретная вещь, существующая самостоятельно, а не в ином как субъекте¹. Вещь рассматривается как самостоятельное сущее, обладающее собственной формой и сохраняющее свою тождественность несмотря на изменения отдельных свойств. Аристотелевская концепция материи и формы (hylomorphism) закрепляет принцип: изменение есть переход от возможности к действительности, тогда как сама форма – источник устойчивого тождества вещи – остаётся неизменной².

В последующей философской традиции данное представление не исчезает, хотя и приобретает различные формы. Средневековая философия связывает существование вещей с божественным замыслом и актом творения, однако сами вещи продолжают рассматриваться как реальные носители сущности. Философия Нового времени переносит акцент на материальную субстанцию: у Декарта основой мира выступают мыслящая и протяжённая субстанции³, у Лейбница – монады как простые субстанции, не имеющие частей, но обладающие перцепцией⁴, у Спинозы – единая субстанция, самопричинная и бесконечная, атрибуты которой суть мышление и протяжённость⁵. У Канта вещь-в-себе остаётся скрытым основанием явлений, непознаваемым, но онтологически неустранимым⁶.

Несмотря на глубочайшие различия между этими системами, в них сохраняется общее допущение: существование принадлежит прежде всего некоторому устойчивому носителю свойств. Даже философские концепции XIX и XX веков, критиковавшие традиционную метафизику, зачастую сохраняли вещное мышление в скрытой форме. Изменялись определения сущности, пересматривались критерии реальности, однако сама идея существования как принадлежности некоторому объекту продолжала оставаться фундаментальной предпосылкой.