Дмитрий Ковалевский – Парадокс Ферми (страница 6)
Ответить я не успел. В кабинет вошёл высокий худощавый мужчина в кожаной куртке, с чёрными, будто смазанными гуталином, усами. Он напоминал старого поэта Булата Окуджаву, только в сапогах на очень высокой подошве. Голосом Дон-Кихота он отчеканил «Здравствуйте» и рухнул в кресло рядом со мной. Меня чуть не сшибло запахом спиртового одеколона. Каков был мой ужас, когда я догадался, что незнакомец, годившийся мне в отцы, — это четвёртый член экипажа. Тот, похоже, решил, что его персона известна всем, и не стал представляться.
— Я вас поздравляю, товарищи, — повёл разговор Королёв. — вы все большие молодцы, поскольку оказались здесь. Сейчас я вам в общих чертах обрисую, в чём заключается суть экспедиции «Одиссея-2», а подробности будут позже. Запомните всё хорошенько, потому что — Лёва и Вега об этом знают — за туманностью Быка связи с Землёй у вас не будет. Все знакомы между собой?
Мы втроём переглянулись, неуверенно помотали головами и повернулись к незнакомцу.
— Давид, — представился он.
Не понравился мне этот Давид. Я с детства недолюбливал незнакомцев, поэтому папины друзья, наведовавшиеся порой в гости, оставались без моего внимания. Лекомцев, пускай и выскочка, но я с ним четыре года уже бок о бок учусь, работаю. Парень он неплохой, и на него я положиться готов. Мне подумалось, что Давид такого доверия с моей стороны не заслужит никогда.
Мы тоже представились, причём Вега назвалась Верой. Что же мне в нём не понравилось? Усы! Откуда у космонавта взяться усам? Все сотрудники Косминститута обязаны были бриться, а этот тип — мало того, что одет не по форме, так ещё и рощу себе под носом отрастил.
— К вам так и обращаться? — спросил я, рассчитывая, что он назовёт своё звание. Но я был уже почти уверен, что звания у него никакого не было.
— Так и обращаться, — сфамильярничал Давид.
Куда же смотрел Королёв, когда собирал команду, подумал я и вспомнил, что экипаж согласовывал не он, а целый совет шишек, которые, наверное, и пропихнули на борт своего приятеля. Мне захотелось вывести Давида на чистую воду, и скоро такая возможность представилась.
Илья Максимович рассказал нам, что для экспедиции подготовили двойник «Странника» и назвали его «Паломник». Когда мы покинем пределы солнечной системы, он перейдёт на варп-скорость, и через три недели мы будем на краю Калипсо.
— А почему не прыгнуть в варп сразу? — спросил Давид.
Королёв выглядел уставшим, даже очки его подползли к краю носа. Он очень много работал над планом полёта в последние пару недель. А его подход всегда оказывался лучшим. Я решил помочь ему и заодно пристыдить Давида.
— Потому что сперва нужно выйти из-под силы притяжения Солнца. Это же основы физики! — возмутился я.
— Не все из нас выпускники Косминститута, — спокойно заметил Давид.
— Как это? — озвучил мои мысли Лекомцев. — Разве в космос не должны летать космонавты?
Мне тоже так казалось. Но похоже, что мои взгляды устарели, и теперь в межзвёздные путешествия берут туристов.
— Давид Иванович — астробиолог, — пояснил Королёв.
— Я уже двадцать пять лет изучаю поведение живых организмов за пределами Земли и фантазирую о том, как могли бы выглядеть пришельцы, — сказал Давид. — А вот с физикой не настолько близко знаком.
Я пристыдился. Может быть, мне не стоило быть таким резким. С другой стороны, было бы здорово, если бы астробиологи поохотнее представлялись. Мысль о том, что с нами на борту будет человек, не умеющий даже рассчитать угол входа в атмосферу меня не радовала.
— Мы что, будем искать инопланетян? — спросила Вега.
— Мы, — Королёв сделал акцент на этом «мы». — Будем исследовать чужую систему. И кто знает, что мы там найдём. К тому же, никто лучше Давида Ивановича не окажет вам первую помощь в невесомости.
— Илья, ну чего ты распинаешься? — вступился Давид. — Ребята пока меня мало знают.
— А вы о себе не очень-то много рассказываете, — заметил я.
— Знаете, что, — сказал Давид всем, но обращаясь, почему-то, ко мне. — Вы же после этого всего, — он махнул рукой в сторону платяного шкафа. — Свободны? Приходите после обеда ко мне. Я вас буду угощать чаем и покажу настоящего пришельца.
Совру, если скажу, что Давид меня не заинтриговал, но я сразу распознал подвох в его словах. Покажет фотографию угодившей в костёр утки, да назовёт Кыштымским Карликом. Вот и весь пришелец. Однако Королёв, который, похоже, с Давидом дружил, был настроен не так скептически.
— Ох и любишь же ты в свой «Космозоо» курсантов водить, — сказал он.
— А мы уже не курсанты, — заметил Лекомцев. — На плечах пара-тройка звёздочек имеется.
— Зато пылу, как у первокурсников, — улыбнулся Королёв.
Напряжение спало, и Илья Максимович рассказал нам, что «Паломнику» предстоит пройти через все планеты системы Калипсо и дистанционно — то есть, с орбиты — их исследовать и составить краткие описания: климат, рельеф, состав атмосферы и наличие или отсутствие органики. Спускаться на них Королёв запретил категорически. Для такой затяжной экспедиции топлива потребуется и без того очень много. И такие расточительные манёвры, как посадка и взлёт непозволительно энергозатратны. И могут стоить нам пути домой. К тому же, если не дай Бог, какая-нибудь поломка, — спасать нас будет некому.
— А поскольку связи с вами не будет, вы даже не сможете передать в Косминститут полученные сведения, — подвёл итог Королёв. — И ваша гибель будет напрасной.
Вега открыла рот, чтобы задать вопрос, но Королёв оставил её жест без внимания.
— Затем «Паломник» обернётся вокруг звезды и без витков вернётся назад тем же путём. Есть у вас вопросы?
— А как мы пройдём все пять планет по одной траектории, если они могут быть по разные стороны от звезды? — спросила Вега.
— Это правильный вопрос, — обрадовался Королёв. — И плохо, что никто больше его не задал. Через полгода в Калипсо должен случиться парад планет со стороны, близкой к нам. Я говорю «должен», потому что так прогнозируют наши учёные, но почти наверняка так и будет. Так что, с небольшой погрешностью, у вас будет около двадцати двух суток, чтобы пройти систему до ядра, пока планеты будут более-менее близки друг к другу.
Я кивнул, Давид тоже. Задача была ясна, а о подробностях сейчас, за несколько месяцев до отлёта, говорить было рано. Лекомцев поёрзал на стуле — ему, как и мне. Нетерпелось рассказать о назначении в «Одиссею» родителям и друзьям. Хотя для его-то приятелей это вряд ли станет новостью. Но Вега была неутомима.
— А Диану мы тоже навестим? Мы ведь уже описали её в прошлый раз.
— Тогда с вами не было астробиолога, — парировал Королёв.
— Но ведь и органики на планете не было.
— Вы не нашли её в первый раз, но повторный опыт нередко даёт новый результат. Если уж вы заберётесь в такую даль, обязательно нужно ещё раз обследовать Диану.
Их диалог напоминал настоящую дуэль фехтовальщиков. Юная и любопытная Вега заваливала профессора вопросами, а тот всё отбивался, ловко отражая её замечания и находя нерушимые аргументы. Ему хотелось отделаться от неё, потому что в этом кабинете самым словоохотливым всегда был и должен был оставаться Илья Максимович. Титул главного говоруна он не собирался отдавать. Наконец, Вега сдалась, когда Королёв весьма доходчиво объяснил ей, что спускаться на поверхность запрещено даже в том случае, если там обнаружится инопланетный мегаполис. И пообещал отдельно прописать это правило в инструкции и отпечатать на лбу девушки — для ясности.
— И ещё, — сказал он. — Там в районе Марса сейчас какие-то странности. Пилоты жалуются на головную боль. Из вас никто там не бывал в последнее время?
— Я неделю назад отвозил курсантов на сборы, — отозвался Лекомцев.
— И как?
— Не жаловался, у меня ничего не болело.
— Ну ты здоровый бык. Ладно, — сказал Королёв.
Освободившись от профессора, я сразу припомнил Давиду его обещание. И он безотлагательно повёл нас к себе. Его лаборатория оказалась этажом выше. Это была маленькая комнатка — почти каморка — с кучей стеллажей, на которых покоились пробирки., всяческие папки, предметные стёкла и фотографии всяких мелких животных, вроде лягушек, и насекомых. Стену над столиком украшала доска с высушенными бабочками — в центре была особенно красивая, с большими жёлто-розовыми крыльями. Окно скрывали две горки коробок. Короче, места было мало, и мы вчетвером едва помещались в кабинете Давида. Добрую четверть свободного пространства занимал полный скелет какого-то зверя, похожего на крупную собаку, который я сначала и не приметил; он стоял на полу, в углу, а от подставки за шкаф шли два проводка.
— Это и есть тот самый пришелец? — поинтересовалась Вега, указав на кости.
— Это? — Давид нажал переключатель, и из подставки в брюхо скелета ударил свет. Я различил микроцарапины и трещинки на костях — они были подлинными. — Нет, это наш, если позволите,
— Кажется, они вымерли, — сказал я.
— Так точно, Андрей. И не без помощи человека. Тилацины обитали в Австралии и на Тасмании до начала двадцатого века. Им не повезло оказаться хищниками — волки таскали овец у фермеров, и те щедро платили за их отлов.
Давид поднял ладонь, словно собирался погладить скелет, но затем опомнился и отнял её.