Дмитрий Котов – Навести мосты (страница 3)

Хотя… как это… чудом выжившие и выживающие в течение целых тридцати лет? Като подумал, что это крайне маловероятно, но не невозможно: законсервированные капсулы, изолированные отсеки, анабиоз, в конце концов. Подобных случаев он не знал, и вероятность их возникновения, по его мнению, была очень низка. Но полностью исключать этого было нельзя.

А скорее всего, это могли быть нежеланные гости, несанкционированные посетители: контрабандисты, мародеры, сталкеры, авантюристы всех мастей, проникшие на станцию и попавшие в западню. Вот это, к сожалению, было не редкость. Ловля таких тараканов была одной из неприятных обязанностей группы. Такие случаи были преступлением: нарушением суверенных границ и взломом секретных объектов. И это было связано с потенциально опасной утечкой закрытых, секретных артефактов и технологий.

Вот эти экстремальные идиоты нередко попадались в ловушки. На техногенных объектах капканов было полно: не зная точного плана объекта, легко можно было попасть в неприятную ситуацию. Такие вызовы и вылеты на них в КСН назывались: «Гуманитарная миссия по спасению дураков».

Спасать их не составляло ни удовольствия, ни особенного желания. Като даже иногда ловил себя на мысли, что каждый получает по заслугам – написано же было: DANGER! (ОПАСНО!). Но, по-моему, эта надпись на них уже действовала по-другому. Видимо, жажда наживы делала эту надпись необычайно привлекательной.

«Ну писали же раньше более понятно, – думал Като: – Не влезай – убьет! И изображение простреленной молнией Адамовой головы наглядно показывало, что будет, если влезешь. И это действовало намного лучше. Психология! У некоторых индивидов, видимо, плохо работает построение причинно-следственных связей – нужно показать, рассказать, разжевать, положить в рот, посмотреть, все ли проглотил, и отследить, как переварил. И если нормально не переварил, добавить интерактива – обычно легкий подзатыльник или, в случае объектной защиты, легкий удар током добавлял понимания».

А на закрытом секретном объекте, каковым являлась станция «Омега-Странник» совместно со Столпом, стояла такая защита, которую снять могли только специалисты Федерации. И куда там могли залезть эти мародеры?

Но, как бы то ни было, они не могли отказаться от таких миссий. Их игнорирование было бы преступной халатностью и нарушением галактических конвенций. КСН и спасательные подразделения, такие как группа быстрого реагирования Като, оперативно откликались и немедленно вылетали на место событий. Мы получили сигнал – мы обязаны реагировать – железный принцип спасательных служб.

Основные риски в таких командировках, по опыту Като, были в технологических опасностях заброшенной станции: обрушения, остаточная радиация, утечки хладагента/топлива, поврежденные системы и прочее. С таким группы быстрого реагирования обычно справлялись в штатном порядке.

Планета мерцала внизу, словно гигантский космический организм, затянутый в паутину собственного света. Её спиральные леса, видимые даже с орбиты, извивались, как живые существа, а энергетические ливни оставляли за собой шрамы из радужной плазмы.

Като прижал ладонь к иллюминатору, ощущая холод стекла. «Волшебная шкатулка… – мысленно повторил он слова Вейна, – Но что там скрывается внутри? Сокровища или очередной сюрприз из ящика от любопытной бабушки Пандоры?»

Он вспомнил, как когда-то Ойген, его наставник и опекун, сказал: «Самые опасные ловушки – те, что красиво упакованы». Правда, говорил он это о женщинах, но это определение, по мнению Като, было вполне применимо в более широком смысле ко всему, что имело привлекательный вид. Возможно, Иврил была именно такой планетой с опасными сюрпризами. По крайней мере, предчувствие, интуиция, шестое-седьмое-восьмое чувство – как угодно это назови, но что-то подсказывало ему, что здесь будут проблемки.

Биолюминесцентные узоры Иврил напоминали нейронные сети, её леса пульсировали в ритме, который сводил с ума приборы… Казалось, что всё это не просто красивый космический пейзаж, а вызов, брошенный тем, кто осмелился назвать себя хозяевами космоса.

– Капитан, группа готова к посадке, – голос Флая, второго пилота, вывел его из раздумий.

Старше Като лет на двадцать, неторопливый, степенный, но точный в движениях Флай, а в миру Сэм, Сэм Сэмыч или просто Саныч, как его называли пилоты других групп, с усами и богатой шевелюрой и с уже пробивающейся сединой, сильно выделялся из примерно одновозрастного состава команды. Его тихая и неспешная речь, всегдашняя подтянутость, но без лоска, и старый жетон на шее выдавали в нём бывалого и опытного бойца КСН, хотя он больше был похож не на рядового бойца и не на замка – заместителя командира, а на старшину – душу, совесть и основу любого подразделения.

Като кивнул, не отрывая взгляда от экрана, где Вита «Вита» отмечала зоны потенциальных угроз – кристаллические реликты сканировались в радиусе 20 км. И они уже не спали. Они выждали и наблюдали.

Он невольно скользнул взглядом по ее изящной, в меру худой фигуре. Чуть раскосые, живые, любопытные глаза. Вечно немного взъерошенные волосы, длинные, спускающиеся чуть ниже плеча и часто убегающие из-под бейсболки. На щеке – небольшие крапинки от дружелюбного контакта с неизвестной флорой. Системный аналитик по основной специальности и специалист по экзогеологии по дополнительной специализации, ее полевой костюм из прочной, немаркой ткани и косморюкзак астрогеолога были увешаны пробоотборниками – они были готовы к посадке и жадно ждали наполнения.

– Проверь нейтрализаторы частот, – приказал он Искре.

Рэй, штатный инженер-энергетик группы, ещё один член команды, в точности соответствовал своему позывному, скорее даже прозвищу, «Искра». Поджарый, жилистый, с быстрыми и точными движениями. С рыжими волосами, часто торчащими в разные стороны – издали он казался вспышкой, сполохом дикого необузданного пламени. Его руки со следами ожогов – этими профессиональными отметинами энергетика – говорили о постоянном опасном соседстве с горячим сердцем корабля. В комбинезоне с термостойкими вставками, с мультитулом на поясе и оранжевыми электро-огнеупорными перчатками, дополняющими его пламенеющий вид, он действительно выглядел как пучок искр.

– Если наша посадка активирует реликтов – будет жарко, и нам понадобится резервный канал, – сказал Като.

– Уже настраиваю, – отозвался Искра, и его пальцы замелькали над голопанелью. – Но если их ядро синхронизировано с атмосферой, это будет…

– …как танцы на краю чёрной дыры, – закончил за него Като. – Знаю.

– Ниче… Справимся! – из полутемного угла донесся голос Болтуна, киберспециалиста и хакера группы.

Дмитрий «Болтун» – этот нехарактерный для своей профессии общительный, жизнерадостный и худой как глиста индивид, постоянно улыбающийся, с быстрой речью, на сто процентов соответствовавший своему позывному, юноша. С живым смеющимся взглядом, который становился острым при работе с программами. Имел при себе кибернетические импланты – глаз с HUD7 и порт на виске. Одет в кожаную куртку поверх стандартной формы, потому что это круто! Очки AR8 для работы с виртуальными интерфейсами. На пальцах – множество колец с флешками и чипами. Вечно что-то печатал на невидимой для других клавиатуре.

Като поймал взгляд Элен – медика группы, которая молча проверяла аптечки. Её приятное, чуть округлое, миловидное лицо, усыпанное непослушными веснушками и ямочками на щеках, выглядело бы безмятежным, если бы не сосредоточенный взгляд и сжатые до куриной гузки губы, что выдавало её напряжение.

«Пришла недавно, первая командировка и вот уже в теме, тоже чувствует опасность, – подумал Като. – Всё-таки у неё за плечами работа хирургом в команде по чрезвычайным ситуациям на Земле. Опыт участия в срочных вызовах и работа в полевых условиях сказываются – она не суетится и сосредоточена на своей задаче. Всё у неё аккуратно: волосы убраны в тугой, безупречный медицинский пучок, видна нарукавная повязка с датчиком жизненных показателей всей команды – в общем, всё говорит о том, что медицинский контроль будет соответствовать самому высокому уровню опасности».

Элен поймала ответный взгляд командира, её взор заметно смягчился и потеплел.

А планета не просто наблюдала. Она оценивала.

– Гравитационные аномалии в норме, – доложил Грава, – Но советую избегать зоны возле озера К-7. Там показания скачут, как пьяные обезьяны.

Като кивнул, отмечая координаты на карте. Внезапно экран завибрировал.

– Биолюминесценция усиливается. Кажется, они реагируют на наш корабль. – Шепот вывела данные в реальном времени.

Шёпот – по штату санмедик-снайпер Лин тут же подключила декодер. Лицо её не выражало никаких эмоций, но взгляд был очень внимательный и сосредоточенный. Для девушки среднего роста её телосложение было нестандартным и говорило о постоянных занятиях со специальными тренажерами, чему не мешала её очень короткая, мальчишеская прическа. Движения плавные, экономичные, почти бесшумные. Тактический бронескафандр с камуфляжем. Като казалось, что он никогда не видел её без оружия – было ощущение, что она спит с ним. Оружие была её слабость и сила; он знал, что у неё есть небольшая коллекция раритетных экземпляров огнестрела. Про неё в отряде говорили: говорит редко, бьёт метко. А лечит или нейтрализует – это зависит от настроения.