Дмитрий Корсак – Улица Сумасшедшего Аптекаря (страница 4)

Окна бара выходили на Большую Морскую. До революции улица славилась дорогими ювелирными лавками и модными салонами. Вот и пять этажей здания отеля когда-то были заполнены магазинами, к примеру, здесь находился салон ювелирной фирмы Тилландера – поставщика лучших бриллиантов в столице и конкурента самого Фаберже.

Официантка кружила по залу, поправляла салфетки и букетики цветов, не забывая постреливать в сторону Артема глазами.

Женский персонал отелей его всегда привечал – высокий, симпатичный, голубоглазый. Добавить к приятной внешности университетский диплом, отличное знание французского и особое петербургское обаяние – и получится совершенно неотразимый коктейль для двадцатилетних провинциалок, пытающихся найти себя в большом городе. Достаточный для того, чтобы презентовать чашку кофе или задуматься о совместной ночи, но не достаточный для длительных отношений. Экскурсовод-фрилансер – далеко не лучшая партия в наше нестабильное время.

Артем оказался единственным посетителем маленького лобби-бара – стойка под красное дерево и четыре крошечных столика с мягкими креслами. Завтрак уже закончился, и холл отеля опустел: командировочные разбежались по делам, туристы отправились бродить по городу, и скучающая официантка направила все свое нерастраченное внимание на Артема.

– Вы клиента ждете?

– Клиентку. Из Франции.

«Вернее, из Парижа», – повторил он про себя, пытаясь унять разыгравшуюся фантазию.

Валери Видаль – красивое имя. Интересно, как она выглядит? Француженки – они ведь разные. Первый образ, который возникает перед глазами, – изящная невысокая брюнетка, тонкие черты лица, стрижка каре, кокетливый взгляд темных глаз. Но затем его заслоняет высокомерная и холодная как море у берегов Нормандии Катрин Денев. Затем блондинку оттесняет мадемуазель Чувственность – большеглазая Эммануэль Беар. А дальше то ли генофонд подпортился, то ли кинематограф перестал нуждаться в красавицах – сейчас в фильмах сплошь простые незапоминающиеся лица. Даже если актрисы отличные. Встретиться с французским шармом, французской элегантностью и французской красотой с каждым годом становилось все труднее. Мадемуазель Видаль писала, что несколько лет назад закончила Сорбонну, значит, достаточно молода. Следовательно, шансы столкнуться с вечно спешащей и всем недовольной феминисткой весьма велики.

– Хотите печенье с предсказанием?

Опять официантка. Стоит над креслом с корзиночкой печенюшек.

Не глядя, Артем запустил руку в корзинку, нащупал пакетик. Разорвал упаковку и разломил треугольник теста. Из-за плеча пахнуло чем-то ванильным, затем над ухом послышался шепот:

– Впереди встреча, которая принесет много проблем… Ой!

Опять официантка – не смогла сдержать любопытство.

«Впереди встреча, которая принесет много проблем, но все закончится хорошо», – мысленно прочитал Артем.

И как прикажите это понимать?

Вообще-то, потенциальной клиентке стоило бы появиться. Или точность во Франции нынче не в моде?

Додумать мысль Артем не успел, двери лифта с мелодичным аккордом разъехались, и в холл шагнула девушка с пластиковой папкой под мышкой. Огляделась и, изобразив на лице вежливую улыбку, направилась к Артему. Узнать его, хотя они никогда не виделись, не составляло труда – в письме он сообщил, что наденет футболку с рисунком танцующего енота. Он часто надевал одежду с какой-нибудь смешной надписью или забавным рисунком – так проще клиентам его узнать. Не стоять же с табличкой «Артем Зубарев, гид-экскурсовод»?

Валери связалась с ним два дня назад. Написала, что живет в Париже, что скоро приезжает в Санкт-Петербург и ей нужен гид. О себе она почти ничего не сообщила, фотография на аватарке электронной почты не стояла, а искать девушку в соцсетях Артем не стал. Зато сейчас невольно залюбовался невысокой худенькой фигуркой. Белокурые волосы, забранные в высокий хвост, делали ее немного похожей на Катрин Денев времен «Шербургских зонтиков». Неброская красота девушки не поражала с первого взгляда, она раскрывалась постепенно.

Не пялься, одернул себя Артем, еще подумает что-нибудь не то.

– Валери, – представилась француженка.

Светло-серые глаза смотрели со сдержанным любопытством. Держалась она свободно, и все же Артем ощущал некоторую настороженность, которую приписал непривычному окружению. Наверняка впервые в России, кто знает, каких баек о нашей стране она могла наслушаться на родине.

Легкая волна парфюма окутала Артема. Мята, чуть-чуть цитрусов, только что распустившаяся роза, щепотка розового перца и кедр – интересное сочетание.

Двухгодичный роман с бьюти-блогершей закончился ничем, разве что Артем заинтересовался воздействием запахов на психику. Аромат мог многое рассказать о человеке и, прежде всего, о его эмоциональном состоянии. Тело врать не умеет, оно знает о наших потребностях гораздо больше, чем сознание. Новое увлечение прекрасно дополняло старое – астрологию. Гороскоп показывал заложенное в человеке от рождения – основу личности, а запахи отражали эмоциональный срез, состояние психики в данный момент.

Набирал статистику Артем на студентках – два дня в неделю он вел семинары в университете. Бывшая сокурсница ушла в декрет и попросила «погреть» место до ее выхода, а он как раз задумывался о поиске работы – зарубежных туристов в последние два года стало совсем мало. Нет, с деньгами как раз складывалось более-менее – турист пошел хоть и редкий, зато состоятельный. Мадемуазель Видаль в данном случае являлась исключением. Одна экскурсия порой могла кормить Артема несколько дней, у него образовалась масса свободного времени. Трудоголиком Артем никогда не был, но даже он начал томиться бездельем, так что предложение сокурсницы оказалось более чем кстати.

Парфюмом студентки пользовались обильно. Поначалу, входя в аудиторию, Артем задерживал дыхание. Потом попривык, адаптировался. Приспособился он и к повышенному вниманию к своей персоне, к мини-юбкам, кокетливым взглядам, неуместным шуткам и даже откровенным предложениям. На шутки отшучивался в ответ, предложения пресекал – вежливо, но решительно, чтобы не оставалось никакой двусмысленности. Простор для ольфакторно-психологических изысканий семинары открывали грандиозный. С одной стороны, девушки всегда охотно называли свой парфюм. С другой стороны, он всегда мог подглядеть дату рождения студенток – информация в учебной части была открытой – и составить гороскоп. С третьей стороны, он наблюдал студенток лично и мог отметить нюансы в их настроении. Когда происходили резкие эмоциональные перепады, когда менялось поведение, то, как правило, менялся и привычный аромат. К примеру, если вдруг беззаботные, игривые лимонные дольки «A Girl In Capri» уступили место дерзкому и раскрепощенному «Girls Can Say Anything», значит, девушка всерьез задумалась о карьере. А если вдруг вместо освежающего и незаметного «L'Eau Pour Femme» пахнуло чувственным и сексуальным «Narciso» – можно не сомневаться, студентка влюбилась.

Опознать по запаху парфюм мадемуазель Видаль Артем не смог, но на составляющие разложил уверенно.

Мята активирует области мозга, связанные с концентрацией и ясностью мышления, розовый перец – отличный стимулятор, снимающий усталость, цитрусы бодрят, придают энергию. Это верхние ноты – то, что ощущается первым. А еще это те черты личности, что видны сразу, лежат на поверхности. Получается, мадемуазель Видаль – серьезная, энергичная и деловитая, или очень хочет казаться такой. Но ведь она сюда не работать приехала… Дальше аромат изменился, проступила женственность – нежная, только что распустившаяся роза. Показалась ненадолго и спряталась за мощным стволом ливанского кедра. Кедр, ассоциирующийся с внутренней силой и спокойной уверенностью, всегда считался основой для мужских ароматов.

Интересный парфюм, сложный, совсем не для вчерашней студентки, решившей развеяться и осмотреть достопримечательности.

Вновь потянуло легкомысленной ванилью – подошла официантка принять заказ.

– Кофе?

Валери кивнула и повернулась к официантке:

– Макиато.

Та едва заметно приподняла бровь и посмотрела с уважением. Артем ее понимал: эспрессо с пятнышком взбитого молока – необычный выбор для девушки, да и вообще не частый.

Эспрессо – чисто мужской напиток. Кофе состоявшихся людей, отвечающих за свои поступки. Латте выбирают юные романтичные особы, не заглядывающие в будущее дальше следующего получаса. Валери по мнению Артема должна была заказать капучино или даже моккачино, а тут вдруг брутально-эстетский макиато, который обычно выбирают люди, знающие себе цену и не чуждые толики авантюризма. Впрочем, макиато с парфюмом как раз бьется, чего не скажешь о легкомысленных модных брючках и пушистом свитерке. Да, непростая нынче попалась клиентка…

– Я должна извиниться, – начала Валери, – я не туристка и приехала не ради городских достопримечательностей, но мне действительно нужен гид и переводчик – человек со знанием французского и знакомый с местными реалиями. Насчет оплаты не беспокойтесь, если вы согласитесь, то я оплачу все время, что вы проведете со мной, как если бы вы показывали мне красоты города.

Артем молчал, ожидая продолжения, и оно последовало:

– Я хочу найти свою мать. Биологическую мать, – поправилась француженка. – Меня удочерили, когда мне было два года. Мои приемные родители – хорошие люди, и я их очень люблю, но я хочу знать, почему меня отдали в чужую семью. Отдать своего ребенка, бросить… Не знаю… – она замялась, поморщившись. – Должна быть какая-то серьезная причина, должно произойти что-то страшное…