Дмитрий Корсак – Хозяева истории (страница 6)
Я прошла мимо, незаметно поглядывая на него, но парень так и не открыл глаз. Уж не знаю, с какими демонами он боролся, но они были куда сильнее моих собственных.
* * *
– Ваша статья поможет Андрюхе? – спрашивал Роман, заглядывая мне в глаза.
Он вцепился в свой стакан с кока-колой так, будто тот норовил сбежать со стола, костяшки пальцев аж побелели. Нервничает.
Любой на моем месте сразу бы спросил: «В чем поможет?», но я лишь помешивала ложечкой остывший кофе, стараясь не встречаться с Романом глазами.
Как же я не люблю такие вопросы! Приходится либо врать, либо отделываться полуправдой и умолчанием. Вот и сейчас я представилась журналисткой, где-то через кого-то что-то узнавшей об Андрее. И этот кто-то посоветовал мне встретиться с Романом – лучшим другом Крылова. Врать я умею – работа обязывает – но не люблю. Особенно детям. Но именно так, по-детски, и выглядел Роман – доверчивый взгляд, круглые щеки, пушок над верхней губой.
– Не знаю, Рома, сейчас я собираю материал, дальше – что редактор решит.
Плохо. Пришлось балансировать на грани полуправды и лжи.
– А с мамой Андрюхи вы встречались?
– Нет. Понимаешь…
– Да-да, конечно, вы не хотите ее зря обнадеживать. – Роман схватил свой стакан с кока-колой и сделал большой глоток.
Умница, сам себе все и объяснил.
О встрече с Романом я договорилась через ВКонтактик. Узнав, что я из газеты и собираюсь писать об Андрее, он согласился немедленно, не думая ни секунды. И теперь мы сидели в маленьком кафе. Несколько столиков, витрина с пирожными, огромный экран на стене с беззвучно крутящимися клипами.
Роман оказался таким, каким я себе его и представляла: очки с сильными диоптриями, джинсы с модными дырками на коленях, футболка с дурацким слоганом. Хотя, это мне слоган казался дурацким, а в девятнадцать лет – остроумным и креативным.
Едва переступив порог кафе, Роман быстро выцепил меня взглядом и бодро направился к моему столику. Задвинув рюкзак ногой под стол, он с шумом уселся и, заглянув мне в глаза, прямо спросил: «Вы поможете?»
Понукать и вытягивать информацию из парня мне не пришлось. Навалившись грудью на столик, чтобы быть ближе ко мне, он был готов рассказывать, убеждать и добиваться справедливости.
Я слушала и незаметно посматривала по сторонам – занятие, ставшее привычным за четыре года работы в отделе. «Никогда не забывай оценивать обстановку и окружающих тебя людей», – говорил шеф. Вот я и оценивала. Посетителей в кафе было немного, но мне казалось, что все искоса поглядывают на наш столик, гадая, что за странная парочка занята выяснением отношений. Думаю, именно так они расценивали эмоциональный, сопровождаемый сильной жестикуляцией монолог Романа. «Кто он ей? И что ему от нее нужно?» – недоумевали окружающие. Я же смотрела на Романа и видела перед собой смышленого, доброго, честного парнишку, искренне переживающего за друга.
…Они дружили с первого класса, можно сказать, с самого первого дня. Непривычный ранец за спиной, в руках букет длиннющих гладиолусов, вокруг толпа незнакомых ребят. Он тогда совсем потерялся и уже готов был заплакать, но вдруг незнакомый мальчик взял его за руку. «Я тоже тут никого не знаю и мне тоже страшновато, – просто сказал он. – Давай дружить». Это был Андрей.
В пятом классе они вместе записались в секцию вольной борьбы. Вернее, способности и желание заниматься были у Андрея, но тот уговорил пухлого и неуклюжего Романа пойти вместе с ним, а затем долго увещевал друга потерпеть и не бросать занятия. И лишь спустя пару лет, когда тройка по физкультуре превратилась в твердую пятерку, а на животе обнаружились первые «кубики», Роман понял, что Андрюха был прав. Он всегда был прав.
Дрались? Конечно. Всякое бывало. Но не друг с другом, а спина к спине. Из-за чего? Сейчас уже и не вспомнишь. То с пацанами из соседней школы не могли поделить футбольное поле, то местной гопоте не нравился слишком уж независимый Андрюхин вид. Вообще много чего было. Летом ездили купаться на озера. Подкладывали монетки на рельсы в ожидании проходящего поезда. Спасали бездомную собаку. Враждовали с местным дворником…
В восьмом классе оба влюбились в Катьку Горохову, и Роман впервые испытал муки ревности, решив, что дама сердца непременно предпочтет Андрея. Но оказалось, что любовь дружбе не помеха: оба провожали Катьку домой, занимали для нее очередь за песочными колечками в школьном буфете, втроем ходили в кино. А когда через год Роман неожиданно «разлюбил» Катьку, то выяснилось, что Андрей просто ему подыгрывал, так как без него Катька отказывалась принимать знаки внимания со стороны друга.
Через два года в жизни Андрея появилась русоволосая красавица Вероника. Поначалу Роману казалось, что товарищ отдалится от него, но опять все устроилось как нельзя лучше – Андрея хватало на всех. Еще через год друзья выбрали один университет. Разве могло быть иначе?..
Эти и многие другие подробности Роман вываливал на меня, не скупясь. Я слушала и не торопила его, спокойно дожидаясь, когда же он дойдет до главного.
В армию Андрея забрали неожиданно и странно – через два дня после окончания призыва. Да-да, Роман помнит это абсолютно точно, потому что все происходило при нем. Сначала ребят остановили двое полицейских. И ведь подошли так, словно знали, кто им нужен. Проверили документы, потом привезли в участок. А через полчаса приехала машина и увезла Андрея в часть. Без повестки, вещей и прощания с матерью.
– Когда ты последний раз видел его? – спросила я.
– В воскресенье, две недели назад, мы вместе с его мамой ездили к Андрюхе в часть.
Похоже, говорит правду.
– И как ты его нашел?
– В принципе нормально, – пожал плечами Роман. – Только он за Ничку очень волновался.
– У него там не было конфликтов? В части, я имею в виду. Андрей ничего не рассказывал?
– Вроде нет. Деды, известное дело, всех новичков гнобят, но Андрюху как раз не трогали. А почему вы спрашиваете?
Я еще не успела придумать ответ, как парень решительно отмахнулся:
– Нет, в эту сторону можете даже не думать.
– Как далеко мог зайти Андрей, если его загнать в угол? Что он будет делать в экстремальной ситуации? К кому обратится за помощью?
Если раньше Роман сходу отвечал на все мои вопросы, тот тут вдруг решил взять паузу. Он снял очки и начал неторопливо протирать их подолом футболки. Я терпеливо ждала, неспешно помешивая кофе. Наконец, он водрузил очки на нос и медленно, словно проверяя каждое слово, сказал:
– С этой стороны я совсем не знал Андрюху. Когда Ничку ранили, он просто с цепи сорвался. Почти не спал – не мог спать. Искал инфу в инете, кому-то звонил, писал. Он ведь даже до приемной мэра дошел, депутатов на уши поставил, телевидение. Не случайно же к ней на консультацию приезжали профессора из Германии. Личная сиделка у Нички. Ни у кого нет, а у нее есть. Мне кажется, его и в армию убрали из-за того, что он такую бучу поднял тогда на телевидении.
Я насторожилась.
– Знаете, что. Посмотрите ту передачу, только полную версию, в интернете она есть. Вычищают, конечно, но если хорошо поискать, то найдете. Это все из-за того ток-шоу, – уверенно произнес Роман.
– Что «все» и из-за какого ток-шоу?
– А вы разве не знаете? Вообще-то, все началось раньше, с того самого с концерта, где ранили Нику.
Роман перевел взгляд на телевизионный экран, где некто полузнакомый, доверительно присев на краешек сцены, улыбался залу, и начал рассказывать…
* * *
Это он, Роман, во всем виноват, из-за него они оказались рядом с концертным залом. Но кто же мог знать, что в тот день там будет проходить концерт Ратника? Хотя можно было догадаться – афиши расклеены по всей Москве.
Концерт уже начался, и толпа зрителей схлынула, но машины ДПС стояли от метро до концертного комплекса. И не только ДПС – росгвардия, полиция, автозаки.
Ничка сразу начала капризничать.
– Ты меня совсем не любишь, – выговаривала она Андрею.
– Конечно, люблю! – горячо возмущался он.
– А что ты готов для меня сделать?
– Все что угодно.
– Вот и попался! Билеты-то на концерт не купил, хотя и обещал.
– Обещал, каюсь, – Андрей развел руками. – Кто же мог знать, что их раскупят за один день?
– Наивный, он же звезда!
– Дурочка, какая же он звезда? – фыркнул Андрей. – Звезда – это Солнце или Альфа Центавра. А Ратник – даже не Луна, которая отраженным светом светит. Хотя он тоже какой-то отраженный, ненастоящий, что ли… Нет, ради тебя я на все готов, даже Ратника слушать, хотя…
– Действительно, ну его, этого Ратника, – поддержал друга Роман. – Его и так слишком много, из каждой машины твой Ратник в уши лезет. Давайте лучше по мороженому и домой.
Роман первым направился к киоску. Ребята двинулись следом. Тогда он и заметил, что за ними наблюдают из машины ДПС через открытое окно. Патрульный – мужичок средних лет и весьма упитанной комплекции – вальяжно развалился на сидении.
Потом рожа этого прапорщика будет повсюду мелькать вместе с фотографиями Ратника – в интернете, в телевизоре, в газетах, а его рассказы о случившемся в тот день станут все длиннее и нелепее.
Старший прапорщик Козлов действительно наблюдал за молодыми людьми на другой стороне проспекта. Он не слышал их разговора, но вполне мог предположить его содержание. На концерт ребятишки не попали – лопухнулись с билетами. Теперь выслушивают с покаянной рожей девчачье нытье. Хотя, похоже, девка покладистая попалась – не стала злиться долго… Вон, уже целуются. А теперь за мороженым в киоск направились.