Дмитрий Корсак – Черно-белая история (страница 30)

Лара. Единственное, чего я хочу, — чтобы Лара была рядом со мной. Но разве это возможно?

— Возможно все.

— Когда? — шепчу я.

— Скоро. Очень скоро. Но сначала ты должен помочь нам.

Я не могу вымолвить ни единого слова. Неужели это правда? На негнущихся ногах словно сомнамбула, я молча направляюсь к двери. Голова идет кругом. Я запутался и уже не знаю, кому и чему верить. Мне очень хочется поверить человеку в черном костюме, но могу ли я ему верить?

6

Всю оставшуюся половину дня я пребывал в эйфории. Никто не беспокоил меня, и я валялся на кровати в своей комнате.

Лара, Лара, Лара. Не сдержав эмоции, я растягиваю рот до ушей. Впервые за последние дни мысли о ней не доставляли мне страданий. Я закрыл глаза и предался мечтам.

Я представлял, как появлюсь в школе. Уверенный, повзрослевший, совсем другой. И небрежно так замечу, что плевать я хотел на аттестат, равно как и результаты экзаменов и что вообще никуда поступать не буду. Под недоумевающими взглядами одноклассников я объявлю, что уже вскоре отправлюсь в Кембридж. Или Сорбонну. Я еще не выбрал. Да, я еще не решил. Хотя, может, стоит подумать и о Гарварде. А затем непринужденно добавлю: да, куда пожелаю. Хорошо бы при этом еще щегольнуть каким-нибудь официальным приглашением. И так небрежно при этом заметить Ларе: если хочешь, можешь поехать со мной.

А может, все будет совсем не так? Может, она сама, завидев меня, бросится мне на шею? Да, так будет даже лучше.

Продолжая строить воздушные замки, я съел свой ужин, даже не заметив, что лежит на тарелке. Затем, нетерпеливо поерзывая на стуле, еле высидел положенный час досуга. Повинуясь строгому взгляду Ирмы, я расставил фигуры на шахматной доске, но дальше первого хода дело не пошло — настолько меня распирали эмоции и желание поделиться радостью с ребятами. Так и не удалось одинокой белой пешке, смело вышедшей перед целой армией черных, ввязаться в сражение.

Перепрыгивая через ступеньки, я скатился с лестницы и юркнул в укромную дверь. Темно и пусто — в своем нетерпении я пришел раньше остальных. Пошарив рукой справа, где по моему мнению должен был находиться выключатель, я наткнулся на гладкую стену. Ну и ладно. Наощупь я двинулся вперед. Как водится, впотьмах налетел на пластиковое ведро, наделавшее своим падением немало шума. Я замер, с минуты на минуту ожидая, что сейчас меня словно нашкодившего котенка схватят за шкирку и вышвырнут на лестницу, но было тихо. Вытянув вперед руки, я нащупал проем в стеллажах. Даже если в каморку нагрянет облава, заметить меня им теперь будет непросто.

Я привалился к стене и вновь предался мечтам о Ларе…

Первое, что я почувствовал, придя в себя, был знакомый запах, к которому вскоре присоединились голоса.

— Шестерка бубей, — говорит мальчишеский голос.

— А я ее козырным валетом, — отвечает ему другой, с едва уловимым акцентом.

— Ну тогда и я подброшу пару шестерок и пикового валета, — вступает в разговор третий.

— Взял, — недовольно бурчит первый и знакомо сопит.

Я разлепил веки. Каморка залита электрическим светом, а в ее центре вокруг большой картонной коробки расселись хорошо известные мне персонажи — Ярик, Леди Нест, Берт и парень, которого здесь я увидел впервые. Это был тот рыжий обладатель зеленого маркера, уродующий старинные книги.

— Все-таки ты, Леди, стерва. Разве можно человеку такую шелупонь подкидывать? Вот как я теперь? — ноет Ярик.

— Как-как? Так! Останешься дураком, — хихикает рыжий незнакомец. — Хотя ты и без этого не слишком умный.

— Чего это не слишком, — вновь обиженно сопит Ярик. — Ты что ли у нас умный? У тебя ай-кью меньше размера обуви.

— Мой ход. Девятка червей, — с едва уловимым акцентом вступает в разговор незнакомый голос.

Берт. Сейчас он выглядит совсем нормальным — обычный парень, играющий в подкидного дурака.

Я пробую пошевелиться. Пока не получается.

— Козырной король. Я вышла.

Леди Нест небрежно швыряет карту на коробку и приваливается спиной к стеллажу.

— А эта ваша спящая красавица так и будет весь вечер нежиться в оковах Морфея? — небрежно хмыкает рыжий.

Про оковы Морфея он прямо в десятку попал. Надо же так угадать, ничего не зная обо мне!

— Отвали, Лис, — осаживает рыжего Леди. — Пусть спит. Ему сегодня наверняка досталось. Ты же знаешь, как они набрасываются на новичков, сам когда-то был в его шкуре.

Вот уж от кого совсем не ожидал проявления участия, так от чернявой!

— Оно конечно так, пусть спит, — соглашается рыжий. — Только, говорят, он сегодня отличился, на Шульциху набросился и вообще буянил. Хотелось бы заслушать непосредственного участника событий, так сказать, из первых рук…

— Кто говорит?

— Инсайд!

Рыжий важен как любимый кот китайского императора, знающий самую сокровенную тайну Поднебесной.

— Да ладно, инсайдер, — насмешливо тянет Леди. — Ну, так что там было?

— Да, что? — Ярик подается вперед, нависая толстым пузом над коробкой. Его щекастая физиономия выражает неприкрытое любопытство.

— Твой ход, сейчас расскажу.

Рассказ рыжего не просто изобилует неточностями, он выставляет меня полным идиотом и истериком. Вот как так можно рассказать историю, не исказив ни единого факта, но при этом извратив саму суть! Я уже открываю рот, чтобы возмутиться, но меня опережает Леди.

— И сколько процентов вранья в твоей байке? — скептически кривится она. — Особенно хорош пассаж насчет господина Г, машущего кулаками в драке.

— Угу, — бормочет Ярик, перекладывая карты в руке.

— Ну раз не верите, тогда ждите когда ваш герой проснется, — обиженно пожимает плечами рыжий.

Он явно уязвлен. Он даже карты бросил на ящик, отказываясь доигрывать.

— Я уже проснулся, — говорю я, поднимаясь на ноги. — Граветт действительно был там, только никакую драку не разнимал. Ирма меня от Шульцихи оттаскивала.

— Круто!

Ярик с восхищением таращится на меня, будто бы перед ним Капитан Америка собственной персоной. Он пододвигается, и я устраиваюсь на полу между ним и Бертом. Здесь пряный запах чувствуется сильнее. Берт одобрительно улыбается. Надо же — и куда только подевалось беспомощное хныканье.

— Чем это у вас так воняет? — ворчу я.

— Особый вид полыни, — Берт кивает на жестяную банку, из которой струится легкий дымок. — Самая сильная травка в вашей реальности. В магическом плане.

И тут я вспомнил. Так вот чем попахивало в кабинете Граветта!

— Не, ну реально круто! — не успокаивается Ярик.

— Подумаешь, — вновь пожимает плечами рыжий. — Любой человек…

— Там действительно был Граветт? — перебивает его Леди.

Проницательные, густо подведенные черным глаза впиваются в мое лицо, скуластое лицо плывет в неверной дымке — сейчас она как никогда похожа на ведьму. А ведьмам нужно всегда говорить правду, иначе они превратят вас в мышь или козла.

— Был, — киваю я.

— И? Что дальше?

— На кастинг позвал, — внезапно вырывается у меня.

В нашей школе так называют приглашение в кабинет директора или завуча. Самое удивительное, что ребята меня поняли.

— Врешь! — бросается ко мне Лис. — Не мог он тебя позвать! Он никого не пускает в свой кабинет, даже я там не был. А если уж я не был…

— Ты был в его кабинете? — удивленно перебивает рыжего Ярик.

— Ну да. А что тут особенного?

Я перевожу взгляд с одной растерянной пары глаз на другую и не понимаю, почему они так странно на меня смотрят.

— Да вот особенное, — медленно, словно нехотя говорит Леди. — Никто из присутствующих здесь такой чести не удостоился, хотя мы провели в замке немало времени.

— Ника там была, — встревает Ярик и тут же осекается под гневным взглядом чернявой.

В который раз я уже слышу имя этой загадочной Ники. Но, похоже, вся информация о ней в каморке под запретом. ДСП. Только для своих.

— И как там, в кабинете? Там действительно стоит чучело медового кадавра? А на столе лежит Кодекс Гигас в переплете из человеческой кожи? И ведьмины бутылки тоже есть? И настоящая ваджра? — дергает меня за рукав Ярик.