Дмитрий Корнилов – Любовь ушами. Анатомия и физиология освоения языков (страница 36)
• Писать.
Если кажется много – можешь смело убирать ненужное с конца. Каждое из четырёх умений имеет свои градации.
Можно научиться говорить 20–30 фраз, неважно с каким произношением, и не заботиться о том, что будет, если потребуется тридцать первая.
Можно научиться говорить на простые бытовые темы достаточно бегло, пусть и с ошибками, а можно прибавить к этому и разговор на профессиональные темы. Второе часто легче. Интересно, почему?
Можно научиться говорить практически без ошибок. А можно – совсем без них. Мало кто говорит так на родном языке. Но ведь иногда приходится держать на иностранном языке речи, делать доклады, читать лекции… там необходима не только беглость, но и точность, в том числе – и стилистическая точность…
Несколько простых правил:
2. Когда учишься понимать сказанное – слушай, что говорят. Не говори. Не читай. Не пиши.
Когда учишься говорить – слушай, что говорят тебе, и говори. Не читай. Не пиши.
Когда учишься читать вслух – слушай, как это читают. Повторяй вслух, глядя в текст. Потом читай сам. Не пиши.
То есть, не путай четыре разных умения между собой.
Когда учишься читать (то есть понимать письменный текст) – не читай его вслух. И не читай линейно, подряд, от буквы к букве. Возможно, через два слова тебя ждёт подсказка к непонятному сейчас – но ты остановился, и не читаешь дальше, потому что не знаешь, «что значит» вот это слово. Просматривай текст, разделяй на части, ищи связи между частями, выделяй члены предложения – в общем, работай со структурой. Опирайся на знакомые слова, выражения, детали…
Когда учишься писать – слушай, глядя, как это написано, читай, проговаривая вслух, и потом пиши.
3. Не думай, когда слушаешь речь на иностранном языке. Ты не можешь прислушиваться к говорящему и к своим мыслям одновременно.
Не думай, когда говоришь. Речь – процесс спонтанный. Конечно, «бессознательное должно как-то сочетаться с сознательным», как пишет профессор Щерба. Но об этом потом.
Думай, когда делаешь упражнения. Но, сделав, повтори всё несколько раз, не задумываясь. Первое нужно для твоего сознания, второе – для подсознания. Для выработки навыка.
4. Учись сначала слушать, потом понимать услышанное, потом говорить. И лишь затем, если понадобится, читать и писать. Договорились? И ничего, что это полностью противоречит привычной школьной системе.
Если договорились, тогда в этом порядке и пойдём. Учимся слушать, слышать и понимать
5. Слушай не смысл – это невозможно, – а звуки. Если при этом улавливаешь какой-нибудь смысл – тем лучше, но главное – слушай звуки. Позволю себе длинную цитату из книги Вольфганга Ауэра «Миры чувств»:
«Произнося и модулируя звук речи, мы придаём ему определённый образ и определённое эмоциональное содержание. И тот, кто слышит произнесённый звук, тот воспринимает этот образ с его эмоциональным содержанием. Поэтому даже таким способом мы можем понимать друг друга. Разумеется, то же самое относится и к словам, и к целым предложениям. Можно, к примеру, так произнести слово «красиво», что слушателю сразу станет ясно: мы любуемся прекрасным предметом. Но можно сказать его так, что оно зазвучит неприязненно, негодующе или иронично. Подобные модуляции играют важную роль в любой беседе, потому что они делают содержание сообщения более определённым. В качестве простого примера возьмём такую фразу: «Однако, ты сегодня прекрасно выглядишь». Сразу заметно, что её можно сказать совершенно по-разному. От того, как говорящий произнесёт мелодию и акценты фразы, зависит, будет ли она выражать восхищение, иронию или чистейшее издевательство. Просто удивительно, как с помощью модуляций в мелодии фразы можно изменить её содержание. Мы можем перевернуть его на сто восемьдесят градусов, и фраза «Как здорово, что сегодня такая хорошая погода» зазвучит так, что слушатель сразу поймёт: хуже с нами сегодня уже ничего не могло случиться. Очевидно, что
Что это означает для тебя? Представим: кто-то говорит тебе фразу, состоящую полностью из незнакомых слов. Можешь ли ты уловить её содержание? Да, так как ты слышишь эмоциональную окраску произносимого и понимаешь, как относится сам говорящий к тому, о чём он ведёт речь.
Далее. Ты можешь отличить вопрос от восклицания или повествования по интонации. Кроме того, в твоём распоряжении жесты говорящего, который может что-то изображать движениями рук или корпуса, прямо указывать на предмет речи, а мимика поможет тебе распознать значение непривычных интонаций.
И, наконец, фраза произнесена не в безвоздушном пространстве, а в некой ситуации. У неё есть контекст, который именно и делает понятным любую речь. В результате бессмысленный набор незнакомых слов становится высказыванием с более или менее определённым содержанием. И раз «содержание фразы не зависит от лексического смысла», то и понять её можно (да, приблизительно, но любое понимание всегда приблизительно), независимо от знакомства или незнакомства с составляющими лексическими единицами. Ещё раз: любое понимание всегда приблизительно. Оно не может стать абсолютным, как не может гипербола прикоснуться к оси координат.
И при этом мы предполагаем, что ты слышишь фразу на совершенно незнакомом языке, то есть не знаешь грамматики и не можешь вычленить структурные элементы высказывания. Тем не менее, оно перестанет быть совершенно непонятным тебе при условии, что ты слушал её внимательно. Не пытался «понять смысл слов», а просто слушал произносимое. Как говорится, «уж если мы сосредоточимся…, то от нас не ускользнут даже тончайшие нюансы» (Ауэр).
6. Если слушаешь и улавливаешь содержание, представляй перед собой все, о чём говорят. Чем конкретнее, тем лучше. Потом, когда будешь говорить, смотри на эту картинку. И не думай о словах, а говори о том, что видишь. Ведь именно так ты поступаешь, когда слушаешь говорящего на твоём родном языке.
7. Как говорил нам профессор Сметанин, советский студент не говорит: «Я не знаю» или «Я не понимаю». Когда слушаешь (и не только иностранную речь!), сосредоточься на том, что ты понимаешь, а не на том, чего не понимаешь. Знакомые звуки, слова, фразы, понятные интонации помогут понять целое. Иногда одного знакомого слова в обрушивающемся на тебя бурном потоке иностранной речи достаточно, чтобы адекватно отреагировать. И никто (а если будет цейтнот, то и ты сам!) не узнает, что, «на самом-то деле», ты почти ничего не понял! Ведь победителей не судят. Отреагировал-то ты правильно! А что касается «понял»… Это еще большой вопрос, что значит «понял». По крайней мере, мы уже согласились с тем, что любое понимание всегда приблизительно.
8. Лови смысл поверх слов. Можно не только читать по диагонали, но и слушать. Такое слушание не научит тебя говорить, но ты будешь хорошо понимать собеседников, а ведь человек часто говорит только для того, чтобы его кто-то послушал! Стань таким слушателем-любителем. Твои собеседники будут тебе благодарны. Короче:
9. Слушай не речь, а человека. Внимай ему. Он перед тобой весь. А не только рот, издающий какие-то звуки. А это означает: не только слушай, но и смотри. Мы уже говорили о мимике и о жестах. Но есть и ещё одна маленькая деталь: контекст, ситуация, в которой вы находитесь. Любое движение указывает на обстановку вокруг, на предметы, природные явления, на других людей. Иногда и без слов всё понятно. Ты, вообще, задумывался когда-нибудь о том, что для коммуникации язык не нужен, все его колоссальные богатства явно избыточны для повседневной жизни?
Отступление о природе языка
А. Лобок в своей книге «Антропология мифа» сводит воедино факты, позволяющие опровергнуть банальное утверждение: мол, язык является средством коммуникации, и возник в качестве такового, потому что у людей была «потребность что-то сказать друг другу». Оставим в стороне очевидное: потребность что-то сказать может возникнуть только у людей, уже обладающих языком, – и обратимся к фактам.
• Ситуация Папуа – Новой Гвинеи, описываемая Миклухо-Маклаем: на изолированном острове существует множество языков, и жители одной деревни не понимают жителей другой. Всякий, знакомый с диалектами немецкого или итальянского, может подтвердить, что такое положение отнюдь не является специфичным и характерным только для Новой Гвинеи или Полинезии.
• Дело в том, что язык в замкнутых общинах существует не в качестве инструмента открытости, а, напротив, как средство изоляции, и выступает не столько как способ коммуникации коллектива с внешним миром, сколько как средство отгородиться от внешнего мира, от чужих.
• Количество слов в любых языках настолько велико, а сложность конструкций настолько высока, что это превышает потребности утилитарной коммуникации.
• И, наконец, «каждое слово обладает таким количеством семантических оттенков, такой семантической глубиной, что это создаёт неизбежные трудности при его коммуникативном использовании» (А. Лобок, «Антропология мифа»).
В любом естественном языке, в отличие от языков искусственных, каждое слово многозначно, имеет массу семантических оттенков, допускает множество различных толкований и интерпретаций.
И возникает язык как некая система отделения своих от чужих, при помощи которой общество может осуществлять культурную демаркацию, отождествляя себя с собой и отделяясь от других обществ. Первичная сфера его бытования – сакрально-мифологическая. И лишь спустя долгое время и в очень ограниченном объёме язык становится средством коммуникации: тут-то и возникает человеческая цивилизация.