Дмитрий Корнилов – Любовь ушами. Анатомия и физиология освоения языков (страница 35)
Как не хватает современным студентам (в широком смысле) способности просто принять как факт: таково правило этой игры. ЖИ и ШИ пиши с буквой «и». Кошка называется кошкой, а не мошкой. Во втором лице единственного числа глаголы оканчиваются на – s.
Но мы отвлеклись: игра соединяет с тем, во что играешь. Игра – свободная, эмоциональная, творческая – лучший способ вступить в связь с материалом. А потому – это лучший способ учиться.
Дорогие читатели!
Ниже следует ряд советов, непрошеных, разумеется, которые заканчиваются призывом к «счастью на уроке». Не отказываясь от своих слов, автор считает, однако, нужным привести следующую цитату из одного не слишком популярного философа: «Всякое настоящее познание рождается из печали, из боли, из страдания. Истинное, глубокое познание не рождается из удовольствия» (Р. Штайнер).
А потому: играйте, радуйтесь, получайте удовольствие, но не забывайте прикладывать усилия, трудиться и учить. Потому что самое обидное – это когда умный студент учит нетрудный язык и терпит поражение (или вяло буксует на одном месте, что одно и то же), просто потому что
Будь счастлив на уроке, или Советы изучающему языки
На свете нет двух людей с одинаковой внешностью. Есть люди, похожие друг на друга. Есть очень похожие. Но нет одинаковых. Так же и с языком. Нет на свете двух людей, которые говорили бы на одинаковом языке. Языки братьев-близнецов, всю жизнь проживших вместе, учившихся за одной партой в школе и в университете и работавших за соседними столами на одинаковых должностях, будут, вероятно, иметь минимальные различия. Но эти различия будут. Чуть-чуть побольше будут они, если сравнить языки юной представительницы изолированного амазонского племени и экс-президента США. Или пожилой жительницы Лесото и маленького эскимоса. Однако два даже очень непохожих человека останутся людьми, и по их внешности мы безошибочно определим это.
Так же и с языком. Даже очень разные языки обладают общими чертами, которые, собственно, и позволяют называть их языками. И, если уж ты владеешь хотя бы одним (а ты владеешь далеко не одним языком, поверь), то можешь овладеть и другим. Для этого не нужны никакие особые способности. То есть, нужны, наверное. Но они – эти особые способности – есть у всех людей. Об этом говорит один простой факт: все люди говорят на каком-нибудь языке. Это касается даже глухонемых, только слово «говорят» тут не подходит. Язык – это ещё один случай некой фундаментальной характеристики человека. Язык присущ человеку от природы – его особой человеческой природы. Тем не менее, языку нужно учиться. Автоматически на нём не заговоришь, и человеком автоматически не станешь. Всему, что делает человека человеком, нужно учиться. Но есть и другая сторона медали.
«Человека вообще», просто человека, не бывает. Есть мужчины и женщины. Взрослые и дети. И так далее. Есть, в частности, и люди, говорящие на неких языках. Человек рождается среди людей, говорящих на определённом языке. На его основе он формирует свой индивидуальный язык, оставаясь в рамках родного языка, и обогащает тем самым последний. Понять друг друга, найти общий язык друг с другом, люди могут, только научившись языкам друг друга. Другого пути нет. Так называемые искусственные языки, например эсперанто, исходят из того, что люди, изучающие их и говорящие на них, уже говорят на живых естественных языках.
Язык, как и внешность, как и родителей, и страну, где родился, я не выбирал. Оставим пока реинкарнацию. В данной конкретной жизни – не выбирал. Они даны мне, это ситуация, в которую я попадаю. То, что называется «Я», как раз и является никогда не готовым продуктом, всегда съедобной, но вечно недожаренной котлетой – продуктом моих реакций на ситуацию. Язык как ситуация – это предзаданная мне форма реакций на ситуации внешнего мира. И «внутреннего» тоже. И на эту ситуацию я тоже реагирую. Это открытая система с обратной связью.
Теперь понятной становится знаменитая фраза кардинала Меццофанти «Сколько ты знаешь языков – столько раз ты человек». Заговорить на языке другого – всё равно, что влезть в его шкуру. Начать реагировать на мир так, как это свойственно ему, не тебе. (Или – новому тебе!) Получить его внешность, его привычки; его страхи и его радости сделать своими. Ты останешься при этом самим собой, и будешь навязывать новому языку привычные тебе формы выражения, будешь накладывать «кальки» с твоего личного языка, производного от родного, – на новый для тебя язык. Но тот будет сопротивляться! Как? Получающиеся фразы будут бессмысленными или двусмысленными, или приобретут совсем не тот смысл, которого ты хотел достичь. В результате тебя не будут понимать. И тебе придётся (хорошее слово) переходить на понятный другому язык, максимально приближенный к его личному, то есть на обобщённый вариант его родного языка. Ведь только такой обобщённый, абстрактный вариант языка, не существующий в природе, на котором никто не говорит, можно выучить по учебникам. Но, в общении с теми, для кого этот язык родной, естественный, всегда есть шанс сделать его для себя живым. Так ты получишь вторую естественную для тебя систему реакций на мир. С внешностью такой номер не пройдёт. Так что
Вернёмся к слову «придётся» из предыдущего абзаца. Оно говорит о том, что наша свобода – это всегда свобода реакций на ту или иную ситуацию, но не свобода от ситуации. В данном случае – от языка. Он заставляет тебя использовать его уже готовые структуры; не столько осваивать его, сколько самому осваиваться в нём. Только научившись этому, ты сможешь начать постепенно создавать на нём свой второй личный язык. Ему, конечно, уже никогда будет не достичь живости и богатства твоего первого личного языка. Поэтому по-настоящему дву- и более язычными становятся только те, у кого два и более родных языка. С детства. С первого дня. Ярчайший пример – Владимир Набоков, этот «нормальный трёхъязычный ребёнок», с которым мама всегда говорила только по-французски, папа – по-английски, а все остальные – по-русски. Таких детей, конечно, было и есть немало, но только он, насколько я знаю, прошёл путь до конца, став на двух языках великим писателем, то есть дважды проделав то, что большинству не удаётся сделать ни разу: пропустить через свои жабры весь Океан. Обогатить не только себя двумя языками, но и два языка – собою.
Опять возвращаемся к «придётся». Набокову, чтобы выразить свою ярчайшую индивидуальность, не нужно было изобретать собственный, индивидуальный, ни на что не похожий язык. Единственным реальным путём для каждого из нас, и для великого писателя тоже, остаётся – увы! – взять готовый язык. Увы? Но и художник берёт готовые краски, и музыкант готовые ноты. И не только ноты! Композитору приходится выражать себя (что именно выражает музыка, и как – разговор особый), используя готовый музыкальный что? – правильно, язык! Некий канон всегда предзадан, это твоя ситуация. Это вызов – ответь на него! Возьми готовый конструктор, но помни, что он, во-первых, невероятно богат деталями, а во-вторых, волшебный; повинуясь твоей творческой воле, его детали будут меняться, будут рождаться новые – и ты создашь нечто небывалое, но, при этом понятное, доступное другим. Тем, конечно, кто возьмёт на себя труд выучить твой язык.
Не забудь, что язык – не только система реакций на мир, но и способ самовыражения! Поэтому учи языки. Не только разговорные. Языки музыки и танца, языки поединка и спортивной игры, языки живописи и скульптуры, языки рисунка и каллиграфии, языки ремёсел и профессий, языки любви. Жизнь – это обмен информацией. Больше выдохнешь – больше вдохнёшь. И люди обогатятся твоим опытом, и ты обогатишься, потому что, только в творчестве ты его приобретёшь, этот опыт. И чем больше языков будет в твоём распоряжении, тем сложнее, интереснее и ярче будет жизнь. И не только твоя.
«Учителю часто неясны те цели, к которым стремятся взрослые учащиеся». (Щерба) Учителю – возможно. Но мы-то говорим о тебе самом! Известны ли они тебе, о, будущий полиглот? Зачем тебе этот язык?
Печально, если ты готов ответить на этот вопрос коротко и ясно. Ведь это будет означать, что у тебя – по крайней мере, здесь и сейчас – утилитарный, потребительский подход к языку.
Прекрасно, если ты говоришь «не знаю, мне просто нравится!» Это означает, что язык захватил тебя, ты чувствуешь в нём что-то созвучное тебе и готов к труду ради того, чтобы он стал твоим, а ты – его.
Что же можно посоветовать изучающему иностранный язык? Или, как писал профессор Щерба, «что надо сделать, чтобы вызвать к жизни потребные нам языковые явления»?
1. Знай, тебе предстоит научиться всего четырём простым вещам:
• Слушать и понимать сказанное
• Говорить
• Понимать написанное