Дмитрий Клопов – Пережить сегодня (страница 11)
–Арграхыр! – теперь покойники нас замечают.
Некогда пожилые мужчина и две женщины встряхивают жидкими седыми волосами и, не чувствуя тяжести прожитых лет, преграждают нам путь. Справа, за моей спиной, раздается грохот выстрелов. Я коротко оборачиваюсь и вижу, как еще четверо покойников окружают нас с фланга.
Грудь и головы разрывает пулевыми ранениями, и их обмякшие тела грузно валятся на пол. Из автомата Артема струится тонкая струйка дыма, но связист уже переводит ствол оружия к соседним целям. Зомби, словно сломанные куклы, хромают к нам, напирая со всех сторон.
Теперь заговорило оружие других членов группы. Не снижая скорости, мы медленно, но неумолимо продвигаемся к черному выходу из здания. Через широкие окна первого этажа я вижу, как по тротуару перед медицинским центром чинно вышагивает насквозь прогнившая процессия. Обретя цель, все новые и новые покойники входят в двустворчатые двери и стремятся разорвать нас на части.
– Перезаряжаю! – кричит Макарченко.
Я сам старался экономить патроны, но магазин и моего автомата вот-вот опустеет. До двери остается не больше трех метров – цель близка. Между мной и белой пластиковой поверхностью дверного полотна всего два зомби.
Слева, почти у двери, стоит женщина, вид которой особенно плачевен. Время практически превратило ее тело в мумию. Однако не подумайте, что на ее запястьях болтаются бинты и на голове водружен золотой «кокошник» фараона. Вместо бинтов на ее плечах болтается, словно балахон, истлевшее платье, и на голове уродливой коростой застыли слипшиеся седые волосы.
Мертвый мужчина, стоявший всего в паре шагов от меня, был одним из недавних представившихся Богу. Темно-серый костюм на его объемистом животе разошелся и болтается по сторонам. Пивное пузо покрывают синюшные трупные пятна и грязевые разводы, оставленные стенками могилы, из которой он выполз.
– Леха, помоги остальным, защитите профессора! – приказываю я.
– Но…
– Не спорь, боец! Я сам справлюсь. Охраняй цель! – я миролюбиво усмехаюсь, чтобы разрядить обстановку.
Я вижу, что Алексей не хочет бросать своего командира, но он все же подчиняется. Позади раздается еще один возглас: «Перезаряжаю!», и я понимаю, что принял правильное решение. Сейчас они посменно обновят боезапас, и мы покинем это проклятое здание. А я пока легко разберусь с этими двумя.
– Бах! – одиночный выстрел разбивает череп мумифицированной покойницы, отчего он раскалывается как папье-маше.
Быстрым и отточенным годами движением я перевожу ствол автомата и направляю его точно в лоб мертвого толстяка. Плавным движением мой палец снова давит на спусковой крючок.
– Щелк… – курок сухо щелкает и оставляет меня всего в шаге от кровожадного монстра с незаряженным оружием.
Глава 15. Андрей
От длительной и нервной утренней пробежки пот льется с меня ручьем. Он затекает в глаза, добирается до капилляров и начинает их нестерпимо жечь.
Под палящим полуденным солнцем асфальт в аэропорту буквально плавится. Справа, в двадцати метрах, стоит «УАЗик» с синей полосой и надписью «ГИБДД» на боку. Гаишники – только сегодня про вас вспоминал!
До машины далековато, но я на сто процентов уверен, что за рулем сидит человек. Вокруг нее по кругу навалены какие-то черные мешки.
Останавливаюсь и осматриваю «УАЗик» под новым углом. Оказавшись так близко, я наконец могу рассмотреть то, что принял за мешки, – на поверку они оказываются нагромождением мертвых тел. Головы убитых и сожженных зомби были прострелены.
«УАЗик» тоже больше не кажется тем радужным пони. Переднее и боковые стекла выбиты. Их осколки вперемешку со стреляными гильзами устилают асфальт вокруг внедорожника. Сам водитель выглядит спящим.
Молодой темноволосый парень одет в форму сотрудника ГИБДД. На его коленях покоится автомат Калашникова. Его голова запрокинута назад, и затылок покоится на подголовнике сиденья. Рот гаишника приоткрыт, будто бы он устал и заснул в машине. Но из УАЗика не доносится ни звука.
Я обхожу автомобиль слева и вижу, что на затылке справа зияет кроваво-черная дыра. Все походит на то, что парень сделал выбор не становиться зомби. Гаишник защищался сколько мог, но когда закончились патроны, вставил пистолет в рот и последним выстрелом избавил себя от участи стать монстром.
В подтверждение моей теории в его окоченевших пальцах я вижу пистолет Макарова. Затвор на оружии отведен до упора назад. Не нужно быть экспертом, чтобы понять, что в магазине пистолета больше нет патронов.
Я обращаю внимание на то, что немного левее одно из тел выделяется из черной кучи. Кожа этого трупа такая же серая, как у обычных зомби, но в отличие от них он одет в форму гаишника.
Носком ботинка я переворачиваю мертвого сотрудника лицом вверх. Кроме пулевого отверстия во лбу, не менее четырех попаданий разорвали форму на груди гаишника.
– Вот же… – начинаю я, но запинаюсь на полуслове.
Бедняге в УАЗике пришлось застрелить своего озверевшего напарника. Парень сделал нелегкий выбор, но он боролся за свою жизнь. Пусть желание стрелять в напарника кажется неправильным, но я поступил бы на его месте точно так же.
На мгновение вспоминаю искаженное лицо Наташи в больничной палате… Хватило бы у меня сил совершить убийство в случае нападения воскресшей подруги?
Моя память услужливо рисует картину того, как я протыкаю череп трупа мужчины, ожившего в машине скорой помощи. Кажется после всего произошедшего я готов поступиться нормами уголовного кодекса.
В моей голове возникает еще одна совсем не высокоморальная мысль. Я, конечно, знаю, что для законопослушных граждан это называется мародерством. Но в кобуре на портупее гаишника, который лежит на асфальте, очень заманчиво виднеется рукоятка пистолета.
Как бесполезными стали правила дорожного движения, так и мародерство перешло на новый уровень. Словно нас отбросило обратно в каменный век. Теперь это собирательство ради выживания. Что, естественно, не означает, что я теперь буду грабить прохожих или незаметно воровать из рюкзаков таких же бедолаг.
А этим гаишникам их оружие уже не понадобится. У меня напротив, в связи с последними событиями, резко возросла потребность в каком бы то ни было оружии – тем более огнестрельном.
Я открываю кобуру и аккуратно извлекаю пистолет Макарова. Взвешиваю его в руке – тяжелее, чем я ожидал – и вытаскиваю магазин, чтобы пересчитать патроны. Все восемь на месте.
Уже неплохой результат. Я снимаю портупею с кобурой с того гаишника, который лежит на асфальте. Когда ремень застегивается на мне пистолет возвращается в кобуру.
Я обнаруживаю в боковом кармане запасной магазин. И в нем тоже восемь патронов.
Возвращаюсь к левой передней дверце УАЗика. Под подошвами ботинок хрустит разбитое стекло. Я поворачиваю ручку, но дверь не поддается. Черт, закрыто! Но на дверце со стороны водителя вместо стекла остались лишь два крупных осколка.
Осторожно, чтобы не задеть их, я просовываю руку в салон автомобиля и поднимаю щеколду вверх. Раздается щелчок, и дверца поддается. Я распахиваю ее и забираю автомат, лежащий на коленях мертвого гаишника. В магазине патронов не оказывается.
Я возвращаю его на место и отвожу затвор назад. С металлическим лязгом что-то вылетает из ствола и звонко приземляется на асфальт. Перестав скакать по дороге, одинокий патрон катится по дуге, пока не замирает возле заднего колеса автомобиля.
Со взлетной полосы от общей толпы зомби отделяется небольшая группа. Около дюжины мертвецов медленно, но верно выдвигаются в моем направлении. Надо попытаться успеть достать и второй пистолет. Я суетливо возвращаюсь к водителю УАЗика и хватаю его за руку. Даже через рукав надетой на нем формы его сухая кожа обжигает, словно лед.
Быстро оглядываюсь через плечо. Зомби уже вышагивают в каких-то двадцати метрах от «УАЗика», а я все еще пытаюсь вырвать из окоченевших пальцев пистолет. От волнения и мои руки совсем перестают слушаться.
– Черт! – да их легче отрубить, чем отогнуть.
А, и пес с ним! Я нащупываю на кобуре гаишника отсек для дополнительного магазина, но тот оказывается пуст. Ага, вот он! Стараясь не касаться ног покойника, я осторожно поднимаю запасной магазин для пистолета. Конечно, он оказывается без патронов. Я оборачиваюсь снова.
Зомби уже подходят к полукругу сваленных на асфальт мертвецов. Идущий впереди всех мертвый мужчина запинается об обгоревшие тела и валится лицом вниз.
– Аргрхр! Рааврых! – нестройный хор рычащих гнилых глоток на каком-то подсознательном уровне заставляет мое тело развернуться и побежать к выезду с территории аэропорта.
Солнце уже начинает клониться к закату. А это значит, что пешком до темноты обратно в город мне не попасть.