Дмитрий Клопов – Пережить сегодня (страница 13)

– Вы что, не видите, что происходит? Знаете, сколько сейчас таких заявлений? Все сейчас потеряли или детей, или родителей, а вам кажется, что вы один тут такой? – ворчит дежурный и внезапно останавливает кого-то – Сержант! Ты что, все еще не уехал за моими? Я сколько раз тебе сказал уже? Если из-за тебя мои дети не успеют на эвакуацию, ты на своем горбу их потащишь из города! Ты понял? Пошел!

– Мне нужно найти моего сына, понимаете? Я ученый. Я и мои коллеги создаем вакцину от этого вируса. Есть такая компания – «Медитэк»! – вклиниваюсь я.

– Как вы сказали, «Медитэк»? Ну тогда, конечно, пойдемте! – останавливает меня тяжелым взглядом дежурный и зовет за собой. – Расскажите поподробнее, очень интересно.

– Понимаете, этот вирус изобрели не мы. Но мы знали о его существовании и уже проводили тесты на опытных образцах, – объясняю я.

– Да-да, – кивает дежурный и уводит меня вглубь коридора.

– Лично мне уже удалось получить первые перспективные реакции, но материала было недостаточно, – дежурный прерывает меня жестом.

– Телефон сюда давайте, – приказывает капитан.

Я отдаю, и полицейский, не глядя, кладет его в ящик стола в дежурной части. Он кивком указывает куда-то мне за спину. Я поворачиваюсь и перехожу к самой сути.

– Так вот, мой сын болен. У него ВИЧ, а это тоже вирусное заболевание. Так вот, в нужной концентрации этот вирус оказывает… – продолжаю я.

– Угу-угу. Заходите, – дежурный заводит меня в какую-то комнату с решетками.

– Да, спасибо. Так вот, Медитэк обещали вывезти моего сына в укрепленный исследовательский центр, но в больнице сказали, что его увез кто-то из персонала! Понимаете? Его увезли не в исследовательский центр, а в какую-то из общих зон резерваций. Там же не будет надлежащего ухода и условий… А что вы делаете? – недоуменно оглядываюсь я.

– Вот только сумасшедших мне сейчас не хватало! – возмущается дежурный и запирает дверь камеры.

– Подождите, капитан! Это что? Дежурный? Товарищ капитан, что вы… подождите! – я наконец осознаю произошедшее.

Он оборачивается и всучает всю связку ключей случайному полицейскому.

– Этих не отпирать! Откроешь их завтра утром, меньше мародерить по улицам будут, – командует дежурный и выходит обратно в коридор.

Этот полицейский куда крупнее капитана, но, судя по погонам, служит в звании сержанта.

– Ну так же нельзя! Откройте меня, я вам все объясню, – пытаюсь достучаться до полицейского я.

– И меня! И меня откройте! Я тоже не при делах, начальник! – раздается из соседней камеры, и дверь рядом с моей заходила ходуном.

– Не положено! – отрезает сержант и садится на кресло спиной к нам.

Я бессильно опускаюсь на скамью с облупившейся краской и приваливаюсь к ледяной стене. Арестант из второй камеры продолжает ругать трехэтажными матами полицейского. Однако сержант лишь глубже откидывается на спинку, и кресло жалобно скрипит под его весом.

Совсем как обычный человек, я углубляюсь в темные мысли о судьбе своего сына. От такой апатии и в депрессию путь недалекий.

Мой сосед затих, и я прикрываю глаза. Чувствую себя воздушным шариком, из которого выпустили весь воздух. Я словно провалился…

– Азамат Тахирович Хайруллин здесь находится? – грубый мужской голос вырывает меня из размышлений.

Я смотрю на часы. Бог ты мой! Я проспал почти два часа.

– Не положено! – отвечает сержант, и кресло под ним снова отчаянно скрипит.

– Я здесь! Здесь! – вскакиваю я со своего места и машу рукой силуэту за стеклом.

Кажется, там двое мужчин. Они исчезают из поля зрения и сержант пытается встать с кресла. Может, он остался здесь совсем один?

Только бы они не стали убивать этого немногословного дурня.

– Не полож… – встречает сержант моих спасителей, но обрывается на полуслове.

– Это вам! Гена, объясни все человеку, – предлагает мужской голос за пределами моего обзора.

– Так точно! – подтверждает обладатель того грубого голоса и выходит вперед.

На середину комнаты выходит поистине исполинских размеров мужчина. Где только нашелся черный костюм для его габаритов? Он резко поднимает руку вперед и открывает… чемодан.

– Друзья мои, вам просто несказанно повезло! Здравствуйте, Азамат Тахирович, – приветственно кивает мне очень ухоженный и элегантно одетый мужчина. – Не беспокойтесь, ваш сын у нас и он в полной безопасности.

– О, спасибо! Слава Богу! Но как… как вы меня нашли? – спрашиваю я.

– Ну это совсем просто. Ваш телефон все еще находится в этом здании, возможно даже в этой комнате. Но это не важно. Друзья мои! Да-да, я обращаюсь и к вам, – мужчина кивает сержанту, а затем оборачивается к уголовнику, – и к вам, конечно. Здесь деньги, и деньги отнюдь не маленькие. Но это не главное. Медитэк готов предоставить вам уникальное предложение!

– Сношаться с тобой за такие бабки? С этим разве что к ментяре, я сразу пас! – выпалил уголовник.

– Да вы хоть отдаете себе отчет?

– Нет, никогда и ни перед кем не отчитывался, даже перед собой! – гордо отвечает арестант.

– Позвольте мне закончить? Так вот, мы разделим между вами содержимое этого чемодана в обмен на ваши услуги. Ничего интимного, попрошу заметить. Дело в том, что мы сейчас, как никогда, нуждаемся в людях. Вы еще толком не видели ужасов, которые ждут вас снаружи, но могу вас заверить, что мы нуждаемся в вас не меньше, чем вы нуждаетесь в нас, – ухоженный мужчина разводит руки в стороны, словно фокусник, ожидающий оваций.

– Не положено! – категорически заявляет сержант и отступает к столу, на котором стоит рация.

– Согласен с мусором! Иди ты знаешь куда? – уголовник переходит на отборный мат, но закончить свою тираду не успевает.

– Гена, займись, – приказывает элегантный мужчина.

Я ожидал грядущей бойни, но вместо этого громила достал странного вида пистолет и дважды выстрелил. Сержант и уголовник грузно валятся на пол.

– Не волнуйтесь, доктор. Это всего лишь транквилизатор. Как я и говорил, мы не можем разбрасываться ценными ресурсами. И мы оба с вами знаем, что сейчас нет ничего ценнее человеческих жизней. Даже таких, как эти, – добавляет мужчина и жеманно пожимает плечами.

Глава 18. Андрей

Сутуля плечи, ко мне ковыляют насквозь прогнившие ожившие мертвецы. Двое мужчин неопределенного возраста – они больше других напоминают зомби из какого-нибудь кино.

Этим товарищам по несчастью воскрешение однозначно далось нелегко. Пробужденные от вечного сна какой-то чудовищной силой, они были вынуждены ломать крышки гробов и буквально выкапывать себя на белый свет.

Превозмогая боль, я скатываюсь с капота автомобиля. Оказываюсь на ногах и нащупываю рукой топор, притороченный к рюкзаку. Пытаюсь взяться за рукоятку двумя руками…

– Аау-у-у! – вскрикиваю я.

Стоит мне поднять левую руку, и резкая боль в ребрах заставляет меня согнуться. Я плотно прижимаю левый локоть к телу. Придется пока пользоваться только правой. К этому мгновению зомби оказываются возле капота автомобиля.

Я поднимаю топор и бью наотмашь по ближайшему. Оружие ищет своим лезвием его гнилую шею, однако я поднял его недостаточно высоко. Удар приходится в правую руку зомби. Лезвие топора перерубает плоть и кость на предплечье твари.

– Рархгрхр! – негодующе рычит оживший мертвец.

Он поднимает ко мне свои руки. Однако правая, перерубленная мной конечность остается висеть плетью. Плечо зомби все равно поворачивается в суставе.

Вся правая рука повисает на уцелевшем куске кожи подмышкой. Конечность слишком тяжела для тонкой, гнилой полоски. Лоскут плоти растягивается, рвется, и отсеченная рука с мерзким шлепком падает на асфальт.

Трупы приближаются. Тот, что позади, тоже протягивает ко мне руки. Я замахиваюсь топором еще раз. На этот раз удар получается идеальным. Быстрое вращение лезвия по дуге проходит через шею и легко отделяет голову от тела.

Прогнивший череп взлетает по невысокой параболе и, оставляя за собой в воздухе прерывистый, грязно-черный след, приземляется на капот соседней машины. Кляксы из кашеобразной жижи растекаются по металлической поверхности, словно граффити безумного художника.

На мое счастье, обезглавленное тело сразу, как подкошенное, падает на асфальт бесформенной кучей. Однако скрюченные пальцы второго ожившего старика дотягиваются до меня. Словно сработавший стальной капкан, зомби повис на моем правом плече. Я отшатываюсь, но труп не выпускает меня и продолжает напирать.

Я не выдерживаю и валюсь на спину. Зомби не ослабляет хватки и следует за мной. Его клацающая пасть практически перед моими глазами. Я выпускаю топор и выставляю перед собой правую руку.

Упираюсь ладонью в гнилую шею трупа и пока удерживаю зомби. Я пытаюсь сбросить его вправо, затем влево, но мертвец не поддается. Его лицо неумолимо приближается к моему.

– Рааааааарх! – зомби яростно рычит и раскрывает пасть, обнажая свои почерневшие зубы.

Силы понемногу покидают меня, и лицо кровожадной твари опускается. Лоскуты затвердевшей, мумифицированной кожи, вздувшейся на нем, едва не касаются кончика моего носа.

– Да пошел ты! – злость захлестывает меня.

Не для того я столько сегодня пережил, чтобы все вот так закончилось. Меня переполняет всепоглощающая ярость! Она волной разливается по телу вместе с адреналином. Я отталкиваю зомби и подбрасываю его вверх на какой-то десяток сантиметров. Однако этого оказывается достаточно.