Дмитрий Карпин – Зов предков (страница 5)

— Саид отправить шакала в царство Шайтана! — гордо заявил араб.

Аманда в этот момент кинулась к упавшему отцу. Главарь дернулся было за пистолетом, но увидел, что тот отлетел в сторону второго араба-копальщика и, выругавшись, поднял с земли факел, а затем зачем-то полез в карман.

Все еще находящийся в ступоре копальщик, видимо поняв, что перевес сил теперь в их пользу, вдруг поднял пистолет и трясущимся руками направил дуло на оставшегося грабителя.

— Сдавайся! — выкрикнула Аманда. — Мы победили!

— Если белокурая госпожа велеть Саид отправить этого шакала к его предкам! — прорычал араб, сжимая окровавленный клинок и надвигаясь на грабителя.

— Выбирай! — посоветовала Аманда, помогая отцу подняться, но, не спуская взгляда с бандита.

— Думаю… меня бы устроил третий вариант! — усмехнулся авантюрист и вытащил из кармана черный шарик с белым фитильком. Придвинув бомбу к факелу, он продолжил: — Думаю, что вы все же разрешите мне уйти. Иначе! — И его глаза хищно блеснули.

— Не делайте этого, прошу! — вдруг заговорил профессор Фокс. — Вы ведь видите где мы находимся?! Этому строению больше пяти тысяч лет, одно малейшее нарушение конструкции и мы окажемся погребены под камнями! И я уже не говорю о вреде, который вы нанесете археологии, если мы утратим…

— Заткнись, старикан! — рявкнул грабитель. — Ну, так что? Вы дадите мне уйти?

Аманда перевела взгляд на трясущегося копальщика с пистолетом в руке. «Стреляй же! Чего ты ждешь?» захотелось ей крикнуть, но тощий араб видимо совсем потерял разум от страха. Если бы пистолет в этот момент был у Аманды, она бы, не задумываясь, выстрелила, хотя убивать ей не приходилось никогда, но в подобной ситуации, ей казалось, что она это сможет — «Это ведь так просто: стоит лишь нажать на курок, и проблема решена».

— Ну, что скажете?! — потребовал ответа авантюрист.

И вдруг Саид выбросил вперед ятаган! Тот, перекувыркнувшись в воздухе несколько раз, вонзился в грудь главаря грабителей. Мужчина сдавленно хрипнул, изо рта покатилась тонкая струйка крови.

— Глупцы, — тихо произнес он, прижимая фитиль к огненному цветку факела. — Можно ведь было и договориться…

А затем он упал, выпуская из рук бомбу, которая тут же покатилась по залу и вдруг исчезла, закатившись в стенную дырку. Лишь шипение догорающего фитиля все еще свидетельствовало о ее присутствии.

— Быстрее отсюда! — крикнула Аманда.

— Нет, мы должны достать ее! — заупрямился Генри Рой. — Если она взорвется, это будет утрата такого открытия…

— А если мы не уберемся отсюда сейчас же, это уже будет утрата нас! — рявкнула Аманда и, схватив отца за руку, потянула его к лестнице. На ходу она отобрала у бедолаги-копальщика пистолет, и уже было хотела сказать, чтобы Саид спасал и его, как вдруг тот сам рванул к лестнице.

— Да уж, — только и пробурчала девушка.

Все уже поднимались к верхнему залу, как вдруг прогремел взрыв. Аманда увидела, как в свете догорающего факела разлетаются осколки мозаики, и клубы пыли взметаются вверх. За взрывом последовал грохот — потолок обрушался, стены падали.

В этот момент группа выбралась в верхний зал и побежала вперед. Стена с львами, держащими восходящее солнце, вдруг упала, погребая под собой вход в потайную комнату, но никто даже и не думал на это смотреть, поскольку сверху уже летели потревоженные взрывом камни, и пол вдруг начал проваливаться.

— Быстрее отсюда, пока нас здесь тоже не погребли! — крикнула Аманда.

…Оставшиеся на улице грабители — трое арабов, стороживших связанных копальщиков, вдруг услышали страшный шум, донесшийся из глубины зиккурата.

— Джинны! — предположил один на родном языке.

Двое других смерили его презрительными взглядами. Один поднялся с земли и, подойдя ко входу в зиккурат, осторожно заглянул внутрь. Неожиданно из тьмы коридора выскочил здоровенный араб и со всего размаху ударил грабителя кулаком в лицо, отчего тот тут же свалился в песок. Затем разъяренный араб развернулся и бросил гневный взгляд на оставшихся грабителей, охранявших его товарищей. Опешив, бандиты схватились было за ружья, когда из тьмы туннеля показались новые фигуры: еще один худощавый копальщик, уже немолодой седовласый англичанин и светловолосая девушка с карими глазами, которая вдруг лукаво улыбнулась и, подняв вперед руку с пистолетом, произнесла:

— Я бы не делала этого, мальчики!

Бандиты не знали ее языка, но пистолет говорил сам за себя. Хотя сдаваться так просто они не хотели. Один из грабителей, наконец, поднял ружье, когда рука здоровяка араба опустилась на дуло, а затем второй кулак вдруг ударил в челюсть. Бандит отлетел, а араб навел отобранное ружье на второго, и тому, волей-неволей пришлось выпустить оружие и поднять руки вверх.

В этот момент раздался оглушительный грохот. Все обернулись и увидели, как стены зиккурата складываются, словно карточный домик, оставляя за собой клубы пыли.

— А ведь мы могли быть сейчас там, — хмыкнула Аманда.

— Господь всемогущий, — опустив голову, произнес профессор Фокс. — Воистину невосполнимая утрата.

— Мне очень жаль, отец, — постаралась утешить родителя дочка. — Боюсь, что теперь о сибирской пирамиде нам придется навсегда забыть.

Генри Рой вдруг поднял голову и в глазах его блеснули искорки мальчишечьего азарта.

— А вот это еще не факт, дорогая, — произнес он. — У нас ведь осталось это! — И профессор извлек из кармана старый потертый дневник.

Глава 2. Интригующее предложение

Сентябрь 1836 г.

Мерзкая, промозглая погода. Как же Аманда Фокс не любила ее.

«Почему всегда, когда мы возвращаемся в Лондон, погода непременно должна быть ужасна?»- думала девушка, поглядывая на то, как вдоль дороги не спеша проезжают кэбы[4], а прохожие снуют туда-сюда по тротуару.

Несмотря на то, что осень только вступила в свои права, ее присутствие ощущалось уже вовсю. Небо постоянно хмурилось и казалось серым — впрочем, для столицы Великобритании это являлось нормой. Зато воздух заметно похолодел.

Аманда повыше натянула воротник легкого плащика и еще раз с надеждой посмотрела на величественное здание Лондонского Королевского Общества, где в эти минуты с докладом выступал ее отец — Генри Рой Фокс. Девушка многое бы отдала, чтобы сейчас находиться вместе с ним для поддержки, но законы научного мира просвещенных Европейских государств были строги, и женщин не допускали в академические круги. «Глупые пережитки прошлого, — в сердцах ударяла Аманда кулачком в раскрытую ладонь и вздергивала маленький носик. — И даже если эта женщина умнее, сообразительней и просвещенней большинства мужей, дорога в науку ей тоже закрыта! Скажите, пожалуйста, ну и где здесь справедливость? И это в век прогресса и просвещения, когда на каждом шагу кричат о равенстве, а с каменных постаментов падают старые идеалы — удел женщины так и оставаться рабыней мужчины, птичкой в золотой клетке или, того хуже, домашней курицей-наседкой!» Нет уж, простите, но подобной участи мисс Фокс себе отнюдь не желала. В век прогресса и просвещения, в век, когда ломаются старые стереотипы и идеалы, Аманда хотела для себя другой судьбы, судьбы достойной женщины новой эпохи! А домашним хозяйством, рождением детей и прочим, к чему за века принудили ее пол мужчины, пусть занимаются другие, те, кто не желал для себя другой участи.

«Да мужчины просто боятся конкуренции с нами! — продолжала размышлять мисс Фокс. — Поскольку при равных правах и обязанностях в этой самой конкурентной борьбе мы можем оказаться куда как расторопней. Мы усидчивей, мы более ответственные, мы добрее и снисходительнее и наш незамутненный взгляд может привнести нечто новое! Мужчины знают это, понимают, но предпочитают делать вид, что это не так, и продолжают клеймить нас слабым полом». «Слабый пол» — само это выражение вызывало у Аманды приступ негодования, как же она не любила его, считая в корне неверным. «С чего это они вообще решили, что мы слабый пол? Только из чувства физического превосходства? Да, именно из-за него, поскольку по другим показателям мы им ничуть не уступаем: среди нас тоже немало и храбрых сердцем и крепких духом… а физическая сила не говорит ни о чем, она такой же пережиток прошлых варварских эпох властных мужчин, как и все прочие их правила! Но ничего, времена меняются, и я уверена, что в век просвещения женщины наконец-то смогут занять равное и подобающее им по праву место в обществе. Но главное не отступать и бороться, и когда-нибудь женщина, возможно, это даже буду я, сможет взойти по ступеням Лондонского Королевского Общества и с гордостью выступить перед ошеломленными мужчинами! А ведь однажды нечто подобное мне уже удалось. Поэтому главное — не отступать и бороться!»

И Аманда действительно считала себя борцом, истинно отстаивающим равные права своего пола. Так повелось еще с детства, после смерти матери и переезда в Китай для изучения отцом каких-то древних рукописей. У вечно занятого Генри Роя никогда не хватало на дочку времени, и она, еще будучи совсем девочкой, обзавелась должной самостоятельностью. В возрасте восьми лет она сновала по маленьким китайским улочкам с местной детворой. Кто-то из мальчишек занимался «Ушу», Аманде понравилась китайская борьба, и она упросила отца отвезти ее в школу боевых искусств. Профессора Фокса, конечно, не обрадовала подобная затея, поскольку он являлся приверженцем другого, более пуританского, воспитания юных леди, но на подобное у него не хватало ни времени, ни возможностей, ни денег, и, немного поразмыслив, Генри Рой решил поступиться принципами и дать энергии дочери хоть какой-то выплеск. Но вот взгляды наставника школы боевых искусств оказались не такими уж и гибкими, увидев Аманду, он дал четко понять, что девочки не способны к обучению ушу: якобы для этого у них нет ни характера, ни воли, ни усидчивости. Спорить со старым наставником оказалось бесполезно, деньги тоже не произвели на него должного впечатления, и профессору Фоксу пришлось ретироваться. Правда Аманда наотрез отказалась уходить — усевшись на колени во дворе школы, она сказала, что не сойдет с этого места пока наставник не примет ее, но старый китаец лишь усмехнулся и покинул двор. Отец долго уговаривал дочь одуматься, но она осталась непреклонна. Наверное, именно тогда Генри Рой и стал называть ее «чертенком в юбке».