Дмитрий Карпин – Зов предков (страница 6)

— Я приду вечером и надеюсь, что ты изменишь свое решение, когда проголодаешься, — сказал отец и ушел, оставив Аманду одну посреди зеленого китайского садика во дворе школы.

Есть и в самом деле хотелось, но еще больше хотелось учиться: прыгать, бегать, драться руками и пинаться ногами, и потому Аманда так и осталась сидеть, не сходя с места и не двигаясь лишний раз, зная, что за ней пристально наблюдают. Но вечером пришел отец и вновь стал уговаривать «чертенка в юбке» одуматься, но чертенок вновь остался непреклонен, отказавшись даже от вкусной и аппетитной еды и сладких фруктов, и сказав, что будет сидеть здесь всю ночь напролет. Отец лишь вздохнул и снова ушел. А ночью налетела гроза, и начался дождь. Аманде неожиданно стало боязно, но она все же сумела преодолеть страх и не убежала. Так вся мокрая и продрогшая, валясь без сил от усталости, она дотерпела до утра. А с первыми лучами солнца, когда в саду защебетали птицы, из раздвижных ворот школы вышел наставник. Не говоря ни слова, старый китаец уселся напротив светловолосой европейской девочки и принялся медитировать, что полностью ошеломило Аманду и почти вывело ее из себя, и лишь невообразимое усилие воли заставило ее сохранить полное молчание и лицо, которое, как она думала в тот момент, напоминало каменную маску, но скорее походило на рожицу мокрого и замученного лисенка. Закончив, наконец, утреннюю медитацию, наставник встал и направился обратно внутрь школы, в этот момент девочке захотелось разрыдаться, но, стиснув зубы, она не дала предательским чувствам вырваться наружу и, наверное, это оказалось единственно правильным решением. Войдя внутрь школы, наставник уже почти задвинул дверь, как вдруг остановился, еще раз посмотрел на мокрую и упрямую девочку с волосами цвета спелой пшеницы и, усмехнувшись, произнес:

— Ну а тебе что, особое приглашение требуется? Давай заходи.

Так, не отступив, Аманда добилась своего. С тех пор она поняла, что «главное бороться и отстаивать свои права до последнего» — этим принципом она и руководствовалась по жизни. Плюс всегда старалась не бросать начатое и доводить дело до конца. Именно по этой причине, хотя отец и не одобрял занятий, как он выражался: «китайской гимнастикой», считая их блажью, Аманда ушу так и не бросила.

«Да, но Британия это далеко не Китай, а Королевское Общество это не школа боевых искусств и вступить туда женщине, благодаря лишь одному упорству и упрямству, не удастся, — вздохнула мисс Фокс, — просиди я хоть на каменных ступенях без воды и еды под проливным Лондонским дождем».

Аманда еще раз взглянула на высокие и тяжелые двери Лондонского Королевского Общества — они были заперты, а значит, обсуждение открытия Генри Роя все еще продолжалось, хотя по времени оно уже давно должно было окончиться.

«Возможно, это хороший знак, — подумала девушка. — И набитые снобы таки вняли словам отца и теперь решаются на экспедицию… Эх, нужно было оставаться в кафе…»

До этого мисс Фокс дожидалась окончания заседания в теплом и уютном кафе неподалеку, но нетерпение взяло свое и после третьей чашечки tea with milk[5], который девушка так любила, она больше не могла оставаться на месте в момент, когда решается судьба отца, а возможно и ее собственная. Поэтому, расплатившись по счету, Аманда отправилась к зданию Королевского Общества, где вот уже почти полчаса прогуливалась взад и вперед, погруженная в собственные мысли и уже слегка продрогшая.

Но вот заседание видимо, наконец, закончилось — двери величественного храма науки распахнулись и лондонские сэры, профессора и академики потянулись наружу. Глаза Аманды забегали, прореживая эту однообразную толпу в дорогих костюмах, плащах и цилиндрах с неизменными тростями в руках и дымящимися сигарами, в поисках отца. Наконец взгляд девушки нашел кого искал: Генри Рой в потертом и видавшем виде клетчатом костюме, весь отчего-то раскрасневшийся быстро спускался по лестнице и при этом что-то бурчал себе под нос.

«Похоже, хороших новостей ждать не стоит», — вздохнула про себя Аманда и замахала отцу рукой.

Подобное поведение тут же привлекло к ней заинтересованные взгляды представителей Королевского Общества, один из достопочтенных джентльменов даже навел на девушку лорнет. Джентльмен оказался толст и стар, и взгляд его выглядел довольно пошлым, отчего Аманде тут же захотелось показать сэру язык, но она все же сдержалась, памятуя о правилах приличия. «Не хватало еще прослушать от отца лекцию по этому поводу».

Наконец Генри Рой спустился по ступеням, и дочь кинулась к нему.

— Как все прошло? — тут же спросила Аманда, предчувствуя ответ, и поэтому заранее ища утешительные слова.

— Кучка глупых самовлюбленных идиотов! — сотрясая воздух маленьким кулачком, разразился профессор Фокс. — Эти напыщенные снобы обсмеяли меня, сказав, что я все выдумал, оправдывая провал экспедиции. Якобы я состряпал всю историю про потайную комнату и карту-мозаику, и теперь пытаюсь оправдаться, плюс высосать из Королевского Общества деньги для очередной своей бредовой затеи… и прочее, прочее, прочее…

Генри Рой был разъярен и расстроен, он опустил голову и лишь махнул рукой, давая понять, что не желает больше говорить об этом. Аманда тоже погрустнела, не зная, что и сказать или как утешить отца, она лишь спросила:

— Отчего же заседание продолжалось столь долго?

— Они вынесли вопрос на голосование о моем исключении.

Аманда ахнула, не веря своим ушам:

— И..? Что они решили?

— Я больше не являюсь почетным членом Королевского Общества, — стараясь сохранять полное хладнокровие, объявил профессор Фокс.

Из груди Аманды вырвался предательский стон:

— Но как же так? Что нам теперь делать?

— Не волнуйся, лисенок, — постарался улыбнуться отец, впрочем, его улыбка вышла довольно натянутой. — Я что-нибудь придумаю. Не собираюсь я сдаваться и отступать, и уверен, что смогу достать деньги на эту чертову экспедицию! Мы проведем ее сами без помощи этих высокомерных идиотов, называющих себя Королевским Обществом. Я просто уверен, что мы найдем спонсоров, желающих прославить свое имя подобным открытием должно сыскаться с избытком! Главное не терять надежды!

- Я знаю, отец.

— И тогда все эти застенные псевдоученые еще пожалеют, что отвернулись от меня! — Профессор Фокс развернулся на месте и пригрозил маленьким кулачком величественному каменному зданию Лондонского Королевского Общества. — Вы еще вспомните меня и этот день, но будет уже поздно! Когда я вернусь в Британию, свершив величайшее открытие века, вы будете кусать локти и непременно проглотите свои лощеные цилиндры от зависти, а я…

— Успокойся, папа, — схватив отца за руку, произнесла Аманда. — Это неприлично, смотри, как на нас уставились.

— Ну и пусть смотрят! Они еще запомнят день, когда отказали профессору Генри Рою Фо…

Договорить он не успел, так как дочь снова его перебила:

— Отец, я уверенна, что все будет именно так, а пока тебе надо успокоиться, тебе вредно волноваться. Давай поймаем кэб, приедем домой, и я заварю тебе крепкого чаю. — Она мило улыбнулась, глядя на разгоряченного и погрустневшего отца, а затем тихо добавила: — Хотя чай здесь не поможет. Кажется, у нас дома еще осталось виски… Да, да я просто уверена! Крепкий чай и капелька виски — это то самое, что тебе сейчас необходимо.

И взяв отца под руку, Аманда повела его вперед к перекрестку.

— Лисенок, — уже не столь грозно, скорее, с обидой, произнес Генри Рой. — Я просто не могу поверить, что они исключили меня. Я ведь всю жизнь…

И вдруг на самом перекрестке им перегородил дорогу внушительный черный экипаж. На простой наемный кэб он явно не походил, скорее на дорогую и частную карету. Кучер даже не взглянул на старого джентльмена и его дочь, а так и остался сидеть на козлах, отстраненно глядя куда-то вперед. Аманда уже хотела было возмутиться, что это за наглость, и как он смеет закрывать им путь, как боковая дверца вдруг отворилась, и оттуда выскочил низенький, но коренастый мужчина в черном костюме и котелке поверх рыжих волос. «Похоже, ирландец», — отметила про себя мисс Фокс.

Ирландец хитро прищурился и улыбнулся, оскалив желтые зубы, затем приставил к полям котелка палец и сделал легкий кивок.

— Сэр Генри Рой Фокс и его очаровательная дочь леди Аманда, я правильно понимаю? — спросил неожиданный незнакомец.

— Да, — кивнул Генри Рой. — Простите, с кем имею честь?

— Меня зовут Бирн, мистер Бирн, но это не важно, гораздо важнее то, что у меня есть к вам деловое предложение. — И ирландец еще раз кивнул.

— Довольно неприлично назвать только имя и не назвать фамилии, а затем начать рассуждать о важности и… — начала было Аманда, поскольку ирландец ей сразу не понравился, но отец перебил ее:

— Доченька, давай послушаем, что скажет этот джентльмен.

Ирландец вновь кивнул и начал:

— Я представляю одного очень богатого и влиятельного человека. Сразу простите, но назвать его имя я пока не могу, но могу сказать: его очень заинтриговал ваш доклад.

— В самом деле? — оживился профессор.

— Истинно так, — кивнул мистер Бирн. — Он очень расстроился, что ваше открытие не восприняли всерьез, поскольку склонен согласиться, что оно бы смогло перевернуть мир.

— Я говорил об этом, но…

— Эти глупцы не восприняли вас всерьез, но поверьте, это не беда. Джентльмен, которого я представляю, готов вложиться в финансирование вашего предприятия и обелить ваше имя.