Дмитрий Карпин – Зов предков (страница 32)

— Вот нахал! — возмутился молодой дворянин. — Прямо, как Мартин, для того наглость тоже второе счастье!

Лис же, отбежав на несколько шагов, снова уселся на задние лапы и будто с возмущением и даже укоризной уставился на человека.

— Ну ладно, не смотри ты на меня так! — вздохнул Владимир и, вытащив из котомки мясо, кинул еще один кусок зверю. Тот вновь, словно пес, гавкнул и радостно принялся за угощение.

— Подумать только, меня объедает дикий лис, — фыркнул Волков и тоже принялся есть.

Когда чувство голода немного притупилось, а внутри сделалось чуть теплее, Владимир, наконец, встал и расправил плечи. Ночь еще не закончилась, но звезды уже медленно начали сходить с небосвода, уступая место восходу тусклого сибирского солнца. А это значило, что Волкову тоже следовало отправляться в путь, засиживаться на месте было опасно, он и так потерял слишком много времени, и теперь промедление было подобно смерти.

Закинув котомку за спину, молодой дворянин вновь двинулся в путь. Белый снег захрустел под сапогами Уруса, свежий прохладный ветер задул в лицо, но это не вызвало никакой тревоги, а, наоборот, воскресило надежду и придало чувство свободы. И лис не остался сидеть на месте, а тоже двинулся вслед за Владимиром, что пусть и не являлось добрым знаком, но зато разрушало чувство полного одиночества.

Так они и шли, огибая вековечные сосны, и проходя под заснеженными арками склоненных друг к другу деревьев. Шли бок о бок зверь и человек, не жалея сил, бредя вперед. Иногда лис отделялся от человека и убегал вперед, скрываясь за деревьями, и Владимир думал, что все, и зверь покинул его, но рыжий плут каждый раз возвращался, что вызывало у Волкова легкую улыбку. Ему было приятно, что зверь следует за ним, с лисом он не чувствовал себя таким одиноким посреди этого застывшего, словно в смертельной агонии, ледяного леса. И иногда Владимиру даже казалось, что это душа Мартина вернулась с того света, чтобы поддержать его. В такие минуты молодой дворянин обращался к зверю с какой-нибудь фразой на испанском, именуя его ласково «Марти», и каждый раз лис навострял рыжие уши и внимательно прислушивался к словам человека.

И вот спустя несколько часов пути, когда солнце уже показалось над макушками деревьев, и снег на их кронах засиял, словно алмазы на короне Российской Империи, человек и лис уперлись в высокую гору. Когда-то Волкову уже доводилось встретить в Сибири такую же небольшую и не особо приметную гору, и тогда эта встреча стала роковой в его судьбе. Коса нашла на камень и все, что произошло после горы, могло бы сложиться совсем не так: реши они тогда с Мартином и Яшкой обогнуть ее. Поэтому в первые минуты Владимир строго решил не идти напрямик, а обогнуть препятствие. Но рыжий плут отчего-то не согласился с ним. Лис с упорством стал взбираться наверх. Волков свистнул ему и показал, что собирается идти вдоль, но зверь не согласился, а, гавкнув, так и продолжил свое восхождение. Тогда Владимир махнул рукой, подумав, что бог с ним с этим зверем, к которому он уже успел привыкнуть, и побрел своим путем, но спустя несколько шагов ощутил, что хитрый лис вновь рядом и более того, он продолжает гнуть свою линию. Зверек зарычал и, вдруг вцепившись Волкову в край полушубка, потянул на себя.

— Да что ты делаешь? — возопил Владимир и замахнулся на хищника, но тот не разжал зубов, а так и продолжил теребить человека за полушубок.

— И почему это тебе обязательно надо, чтобы я шел именно через эту гору? — насупившись, спросил у зверя молодой дворянин.

Лис разжал хватку, звучно гавкнул и вновь встал взбираться на гору. Поднявшись на незначительную высоту, он остановился и с умным, полным моления взглядом уставился на человека.

— Ну, хорошо, — вздохнул Волков. — Если провидению в лице этого рыжего плута будет угодно, чтобы я взобрался на эту гору — я на нее заберусь… Да и, к тому же, так будет тактически верно. — Рассудил он, решив, что, преодолев преграду, удастся выиграть время, которое Айеши непременно потратят, огибая ее. — Если, конечно, я не сломаю себе шею или не провалюсь в очередную проклятую пещеру.

И наконец, решившись, Владимир стал взбираться ввысь. Склон оказался некрутым и человек с легкостью зашагал по нему вверх. Лис с радостным визгом помчался впереди. А вот лошадь, решись она одолеть эту гору, непременно сломала бы себе копыто.

Не прошло и получаса, как Волков все же взобрался на вершину горы. Отсюда открывался довольно живописный вид. Великаны сосны, что совсем недавно возвышались над головой Владимира, теперь склонились у его ног и неисчислимые тянулись вдаль, уходя за горизонт. Но то была тайга, оставшаяся за его спиной, а впереди от подножия горы тянулась усыпанная снегом равнина вплоть до крутого берега. И там на берегу беглый раб увидел то, отчего надежда его вновь воскресла. Да, это было оно — заветное спасительное поселение.

Не помня себя от радости, молодой дворянин возликовал, озаряя окрестности своим криком. Лис вторил ему протяжным воем.

— Именно это ты хотел показать мне, рыжий плут?! — воскликнул Владимир и впервые потрепал зверя за шею, впрочем, лис не отстранился, а вполне нормально воспринял подобное обращение со стороны человека.

— Ну что ж, тогда поспешим скорее вниз! — наконец произнес Волков и принялся спускаться.

И вот спустя еще полчаса Владимир уже бежал во всю прыть через усыпанную снегом равнину. Его ноги глубоко проваливались в снег, он запинался и падал, но это не могло остановить беглого раба, поскольку близость человеческих жилищ придавала ему сил. И каждый раз Владимир подымался, утирал лицо от мокрого снега и бежал дальше, смеясь от счастья.

Наконец он достиг границ поселения, и, еще не понимая, что что-то здесь не так, ворвался в его пределы. Ноги вдруг сами собой остановились, Владимир огляделся по сторонам, сердце его в этот момент бешено колотилось, готовое в любой момент вырваться из груди. Вокруг не было ни души: ни людей, ни животных, ни даже следов их присутствия, везде лежал лишь нетронутый снег. А сами домики, старые и покосившиеся, были сплошь покрыты белой изморозью. С первого взгляда на этот мертвый поселок стало понятно, что его покинули уже давным-давно. Но, еще не желая поверить в эту очевидную усмешку судьбы, Волков все же побрел вперед по усыпанной снегом улочке, оглядывая обветшалые хибарки.

Пройдя мимо домов, Владимир остановился возле двухэтажного здания с обильно заваленной снегом крышей. Со всей злостью, что сейчас кипела в нем, беглый раб пнул по покосившейся двери и вышиб ее, а затем вошел внутрь. В помещении оказалось темно. Ветер что гулял по улочкам, ворвался в открытую дверь и со свистом пронесся по пустому помещению. Глаза немного привыкли к темноте, и Волков двинулся вперед, но в доме оказалось действительно пусто, лишь пол был завален каким-то хламом, среди которого молодой дворянин разглядел огарок свечи, старые валенки и проржавевшее ведро. Впрочем, ведро оказалось чем-то наполнено. Владимир опустил в него палец и тот попал в черную вязкую жижу.

— Сырая нефть! — изумился Волков и вдруг услышал шорох.

Молниеносный взгляд скользнул к двери, но оказалось, что там, на пороге стоит лис и принюхивается к странному человеческому жилищу.

— Что ж, — произнес Владимир и вновь вернулся к ржавому ведру, наполненному сырой нефтью, — думаю, что Черная пирамида меня все-таки чему-то да научила. — Волков хитро усмехнулся и, взглянув на лиса, решительно добавил, — Настало время принять бой, Марти!

…Спустя долгие четыре часа Владимир стоял на крыше деревянного домика и наблюдал, как по белой заснеженной равнине, к заброшенному рыбацкому поселению мчатся шесть всадников на вороненных жеребцах. Копыта коней пронзали снежную гладь и несли своих хозяев вперед. Воины были уже готовы и ждали только начала боя. Впереди в черных доспехах мчался сам владыка Айеши хан Шинь Си Ди, Волков видел, как его черный ятаган сверкает в лучах солнца. За вожаком неслись остальные: Джау Кан с саблей наголо, молодой охотник Чинги с натянутым луком в руке и другие воины, имена которых уже не имели значения для бывшего раба Уруса. Все они были вооружены, у всех поблескивало оружие, и все приближались к своей добыче, что не утратила «последней Надежды» и была готова к смертельной схватке.

— Господь! — Владимир взглянул поверх приближающихся к нему всадников и устремил взгляд к небу. — Не знаю, слышишь ли ты меня сейчас. Не знаю, существуешь ли ты вообще. Последние события моей жизни заставляют меня отвергнуть сей факт, но… Если ты все же существуешь и если ты слышишь меня, то удели мне минуту внимания и выслушай! Я не знаю секретов бытия, не знаю для чего мы живем в этом мире, для чего сражаемся и убиваем друг друга вместо того, чтобы любить и жить в мире. Возможно, ты знаешь ответ на этот вопрос, но я никогда не молился тебе и не просил ни о чем… но сейчас я прошу! Прошу, дай мне возможность отомстить, дай мне возможность убить их всех и окропить их кровью белый снег! Дай мне возможность поквитаться за смерть Мартина и вырвать сердце из груди вожака этих змей!.. Но, а если ты не слышишь меня или не желаешь помочь… — Волков взглянул на безмятежное синее небо и с вызовом произнес, — то убирайся к черту! Я справлюсь сам!