Дмитрий Карпин – Тайна Черной пирамиды (страница 9)
— Bonjour, Анет. При каждой встрече я все больше восхищаюсь вашим совершенством, — поздоровался Волков и поцеловал даме ее маленькую ручку, скрытую под белой бархатной перчаткой.
— Bonjour, месье Волков, — улыбнулась Аня. — Я польщена.
Владимир открыл перед девушкой дверцу и подал руку, помогая взойти по ступенькам.
— Вы так галантны, — проворковала Аня.
Молодой дворянин улыбнулся и поспешил вслед за девушкой, в салон экипажа.
— Мы можем ехать? — спросил он.
— Нет, нет, — неожиданно произнесла Аня. — Моя маман еще не готова!
— Ваша кто?.. Маман?! — чуть превысив рамки допустимого в обществе тона, взвизгнул Владимир. В мгновение он оказался ошарашен и расстроен. Он-то рассчитывал, что Аня поедет одна, и его будет ждать приятное путешествие в милой и веселой компании. А оказалась, все отнюдь не так.
Волков попытался скрыть внутреннее возмущение и еще раз, любезно улыбнулся Ане.
«Ну что ж, сам виноват, — сказал он себе. — Петербург это далеко не Париж и здесь нравственные правила высшего общества чтутся все столь-же яро, как и в былые годы… Теперь придется слушать всю дорогу женские сплетни и нравоучения, как, мол, было хорошо в наше время, и какая вся молодежь стала несносная».
— Да, моя маман, — продолжила Аня. — А я разве не говорила?
— Возможно, я пропустил это мимо ушей, сударыня.
— А вон, кстати, и она, — глядя в окно, кивнула Аня.
Владимир тоже взглянул в окно и увидел появившуюся фигуру мадам Ларионовой. Женщина гордой поступью приближалась к экипажу, старой вдовой она отнюдь не выглядела.
«Бойкая старушка, — отметил про себя Волков. — Если хочешь знать, какой станет девушка в зрелости или даже старости, посмотри на ее мать».
Хотя былой красоты, даже если она когда-то и имелась, в Елизавете Федоровне сейчас не наблюдалось, зато прыти и энергии в ней было хоть отбавляй. Волков не без интереса заметил, как эта уже немолодая женщина лихо раздает команды своим крепостным, как она грозит им кулаком, и как они подобострастно кланяются, крестясь и обещая что-то своей барыне. Лишь после всего этого мадам Ларионова проследовала к экипажу. Владимир подал ей руку и помог взобраться.
— Здравствуйте, Владимир Михайлович, — любезно сказала Елизавета Федоровна.
— Bonjour, мадам. Я рад вас видеть, — солгал Волков. — Мы можем ехать?
— Oui [3], - ответила Елизавета Федоровна. — Прикажите кучеру трогаться.
Волков распорядился, и экипаж сдвинулся с места. Покинув дом Ларионовых, кучер бойко погнал лошадей вперед, дорога вела их прочь от Петербурга. Лошадиные подковы звонко цокали о мощеную камнем улицу, колеса скрипели, но дорога казалась ровной, и повозку почти не трясло.
— Не люблю долгие путешествия, — сообщила Елизавета Федоровна.
— Отчего же, мадам?
— Езда по кочкам быстро меня утомляет. Наши дороги все в ухабах и ямах не то, что в Европе.
— В этом и состоит прелесть России, что здесь все совсем не так, как в Европе, — постарался пошутить Волков.
Шутка оказалась вполне уместной, и Елизавета Федоровна звонко рассмеялась. Владимир не без удовольствия отметил, что Аня тоже улыбнулась.
— Месье Волков, это, наверное, так странно снова возвращаться в свое родовое гнездо? — неожиданно спросила Аня.
— Почему это должно быть странно? — спросила Елизавета Федоровна.
— Я имела в виду, маменька, как это должно быть печально возвращаться в свой дом после стольких лет, зная, что там тебя уже никто не ждет.
— Должно быть, так, сударыня. Но я не задумывался над этим, — ответил Владимир, немного слукавив, ведь такие мысли посещали его ни раз и, наверное, что-то в его глазах в этот момент изменилось и это что-то не осталось не замеченным Аней, поскольку она сказала:
— Нет, это печально. Вы — Владимир Михайлович, напоминаете мне одинокого волка, лишенного своей стаи. И я думаю это так романтично.
— Аня! — замахала руками Елизавета Федоровна. — Не пристало молодой даме говорить подобные речи!.. Простите ее, Владимир Михайлович, она у нас выросла на французских романах.
— Не вижу в этом ничего плохого, — сказал Волков. — Я и сам люблю почитать. Помню в детстве, мама выписывала довольно неплохие книжки из Петербурга, поэтому в доме у нас всегда была хорошая библиотека.
— Большая библиотека — это чудесно! — с восхищением произнесла Аня. — Маменька не позволяет мне покупать много книг разом, и поэтому большую их часть мне приходится одалживать.
— Это я делаю лишь для того, чтобы ты не потеряла связи с окружающим миром, доченька, — постаралась оправдаться Елизавета Федоровна. — Ты и так постоянно читаешь.
— Книги заостряют ум!.. — заметил Волков.
— А так же прививают дурной тон и заставляют человека предаваться несбыточным мечтам, — как бравый фехтовальщик, парировала мадам Ларионова. — К тому же, зачем молодым девушкам острый ум? Их обязанности: стать хорошей женой своему супругу, уметь воспитывать детей и вести хозяйство, а все эти ученые и прочие забавы пусть достаются мужчинам.
— Ты не права, маменька, — попыталась возразить Аня, но Елизавета Федоровна всплеснула руками:
— Вздор! И ничего более не желаю слушать! И вы, Владимир Михайлович, даже не вздумайте поощрять мою дочку в ее подобных вздорных мыслях!
Волков посмотрел на разгоряченную мадам Ларионову и решил за лучшее не вступать с ней в словестную дуэль. Поездка обещала быть долгой, а портить себе настроение раньше времени Владимир не хотел.
— Никоим образом, мадам, — сказал он, но все же подмигнул Ане так, чтобы ее маман этого не заметила.
— Вот и славненько, — сказала Елизавета Федоровна. — Владимир, с каждой минутой вы нравитесь мне все больше и больше, не то, что ваш покойный батюшка. Видно яблоко от яблони все-таки далеко упало.
Упоминание об отце изрядно не понравилось Владимиру, но и в этот раз он решил промолчать и не нарушать правил приличия, к тому же мадам Ларионова видно поняла, что сказала лишнее и поспешила исправиться:
— Владимир Михайлович, у нас в поместье вы всегда будете желанным гостем, так что захаживайте. Весь этот месяц мы точно проведем там. А в ближайшую субботу у нас намечается праздник в честь Аниного рождения, так что будем рады вас видеть.
— Почту за честь, — поблагодарил Владимир.
— Много народу не будет, — оживилась Аня. — Так, самые близкие, но я думаю, вам понравится. Павел тоже придет, как и Алексей и граф Рябов.
Владимир вспомнил надменного графа и поморщился.
— Вам не понравился граф Рябов? — спросила Аня.
— Нисколько, — признался Владимир.
— Мне он тоже иногда не нравится, — сказала Аня. — Иногда он меня даже пугает, у него такой холодный и пронзительный взгляд, а шутки порой бывают такие жестокие.
— Надменный мальчишка, — фыркнула Елизавета Федоровна. — Но, впрочем, его семья очень богата и влиятельна, так что иметь таких знакомых всегда полезно.
— Мне иногда так хочется, чтобы его кто-то поставил на место, — сказала Аня. — И вам вчера это почти удалось, месье Волков! Правда я так испугалась, что он вызовет вас на дуэль…
— Дуэль! — округлила глаза Елизавета Федоровна.
— Не пугайся, маменька, это было просто недоразумение, и все обошлось.
— Не шутите с графом, Владимир Михайлович. Пообещайте мне, что вы больше не будете с ним шутить?! У него очень влиятельная семья, и это может выйти вам боком.
— Все зависит от обстоятельств, сударыня, — улыбнулся Владимир. — Что выйдет, то выйдет, но я не люблю, когда задевают мою честь.
— Несносный вы мальчишка, Владимир, — покачала головой Елизавета Федоровна. — Честь честью, но скольких она уже сгубила эта честь. Иногда лучше оставаться живым, чем мертвым, но сохранившим честь!
— Позвольте с вами не согласиться, сударыня.
— А вот и не позволю! — возразила мадам Ларионова. — И вообще, разговоры о чести мне уже наскучили, давайте лучше поговорим о более приземленных вещах?!
— Как вам будет угодно, — сказал Владимир и отчего-то потерял всякий интерес к дальнейшей беседе и более стал прислушиваться к скрипу колес и цоканью лошадиных копыт, нежели к речам мадам Ларионовой, впрочем, к Аниным словам его уши были всегда открыты.
Ближе к вечеру экипаж доехал до поместья Ларионовых. Крепостные с рвением принялись за разгрузку барских вещей, Елизавета Федоровна бойко что-то прикрикивала, отдавая распоряжения. Владимир в очередной раз подивился командирской натуре этой далеко уже не молодой женщины, сохраняющей такую энергию. Впрочем, наслаждаться долго этим представлением Волков не стал, после того, как весь экипаж оказался избавлен от чемоданов семейства Ларионовых, Владимир попрощался, пообещав Ане прийти на ее день рождение и тайком от маменьки подарить книгу из, домашней библиотеки, за что счастливая улыбка девушки стала ему наградой. После чего он раскланялся и отправился дальше.
Дорога вела в деревню Волковку, названную так в честь его древнего дворянского рода. Экипаж въехал в деревушку и устремился мимо маленьких крестьянских избушек. Местные жители: мужики и бабы, те, что оказались на улице, с удивлением уставились на повозку, вслед за которой тут же побежали дети.
«Наверное, давненько сюда никто не заезжал», — подумал Владимир и с грустью посмотрел вперед, туда, где находилось его родовое гнездо.
Глава 5. Дворянское гнездо
Смеркалось, когда груженая барская повозка въехала во двор старой усадьбы Волковых. Владимир вышел из экипажа, и его взору предстало родное гнездо. Некогда большой и красивый трехэтажный особняк, ныне находился в полном запустении. С крыши свисала битая черепица, а стены выглядели грязными и обшарпанными, и кое-где их уже давно следовало бы подновить.