Дмитрий Карпин – Тайна Черной пирамиды (страница 8)
— Как благородно, граф, — усмехнулся Орлов.
— О чем это вы тут беседуете? — раздался позади знакомый голос. — Не о нас ли?
Господа обернулись и увидели Павла и Аню. Юсупов был в строгом сером костюме, прилизан и гладко выбрит. А юная Аня, одетая в роскошное синее платье, без лишних, на взгляд Волкова, кружев и рюшечек, идеально подчеркивающем ее стройную талию, выглядела просто обворожительно. В руках девушка держала веер в цвет платья и небрежно покачивала им, что заостряло внимание на ее больших и красивых, как два агата, глазах.
«Эти глаза, куда бы больше подошли к моему черному костюму, чем к его серому», — неожиданно для себя, отметил Владимир.
— Именно о вас, — раскланявшись с другом и поцеловав руку даме, произнес он. — Я позволил поинтересоваться у Алексея, где вы.
— Мы только приехали, дорогой друг, — сказал Юсупов.
— Да, это моя вина, — сказала Аня. — Я слишком долго собиралась, и Павлу пришлось ждать меня в гостиной чуть ли не час.
— Зато мы премило поболтали с твоей маменькой.
— Надеюсь, она не утомила тебя, и силы на спектакль еще остались? — спросила Аня, помахивая веером.
— Видеть тебя придает мне сил, мое очарование, — кокетливо улыбнулся Павел.
— Жаль, что на днях я уезжаю в поместье, — сказала Аня. — Маменька велит.
— Владимир, ты вроде бы тоже собирался в поместье? — спросил Алексей.
— В самом деле, ты уже уезжаешь? — удивился Павел.
— Да. Мне надо посетить могилу отца и узнать, что происходило в усадьбе во время моего отсутствия. Но в скором времени я надеюсь вернуться в Петербург.
— Месье Волков, мне кажется нам с вами по пути?! — неожиданно сказала Аня и мило улыбнулась. — Не изволите ли ехать вместе?
— С превеликим удовольствием, если конечно Павел не будет против?!
Юсупов нахмурился и как-то странно посмотрел на друга.
«Ревнует», — отметил про себя Волков.
Впрочем, вслух Павел сказал:
— Конечно же, нет. Зная, что в дороге ты будешь с Владимиром, мне будет спокойней. Он превосходный фехтовальщик и в случае чего сможет постоять за себя и за даму.
— Ты мне льстишь.
— Не надо скромничать, — сказал Алексей. — В полку ты был одним из лучших, даже несмотря на юные годы.
— Просто у меня был хороший учитель.
— Ну да, знаменитый испанец. Помню, ты все время рассказывал нам о нем байки. Как там его звали?
— Мартин, — ответил Владимир.
— Вас обучал фехтованию испанец? — удивился граф Рябов. — Интересно, и кем он был? Я никогда не слышал о таком учителе, хотя знавал многих лучших от Петербурга до Москвы, но ни когда не слышал о испанце Мартине. А как мне кажется, нас с вами обучали в одно время?!
Волкову изрядно не понравился тон этого молодого графа. И почему-то сам граф ему тоже внезапно перестал нравиться. Владимир не любил, когда его слова ставили под сомнение, к тому же в присутствии друзей.
— Да, Мартин де Вилья не был прославленным фехтовальщиком, но держу пари, он бы дал фору многим! — Волков сделал паузу, гордо посмотрел на графа и продолжил. — Мой отец Михаил Андреевич познакомился с ним во время взятия Парижа. Мартин был наемником и бился против наполеоновских войск. Так получилось, что мой батюшка спас ему жизнь, а испанец посчитал это долгом. Когда мне исполнилось семь, отец предложил испанцу искупить долг, обучив меня, и тот согласился.
— И где он теперь этот загадочный испанец? — полюбопытствовал граф.
— Не знаю, — честно признался Владимир. — Когда мне исполнилось семнадцать, я попал в полк. С тех пор я его больше не видел. Его долг был выплачен и он уехал.
— А потом, когда вы жили там, за границей, вы не пытались найти его, месье Волков? — полюбопытствовала Аня.
— Не было необходимости, — сказал Владимир. — Как любой дорвавшийся до свободы повеса, я был занят немного другим, мадмуазель. — Он усмехнулся. И все рассмеялись.
— Хотя нет, постойте. Когда я жил в Париже. Я спрашивал о нем у испанцев, которые встречались мне в местных питейных заведениях. Одни говорили, что он живет в Испании и где-то пьянствует у себя на фазенде, другие поговаривали, что он подался в наемники и продает свою, — Владимир сделал паузу и усмехнулся, — но некоторые утверждали, что Мартин уехал на Ямайку и стал пиратом.
— Мило, — саркастически заметил граф. — Значит, вас учил никому не известный испанец, который якобы сейчас плавает где-то в океане и грабит суда?!
— Если даже и так, и вы сомневаетесь в моей школе, вы можете проверить ее на себе, — заявил Волков. — Я к вашим услугам…
Все на секунду замерли. Граф открыл рот, помедлил и уже собирался что-то сказать, как вдруг Аня, внезапно очутившись между ними, взяла обоих господ под руки и мило проворковала:
— Ну, мальчики, ну, что вы, вечно, как бойцовые петухи? Вон уже и спектакль начинается. Пойдемте лучше представление смотреть?!
— И в самом деле… — достав из кармана золотой брегет и посмотрев на стрелки, сообщил бравый гусар, товарищ графа. — Начинается!
— Ну, пойдемте, — потянув за собой Волкова и графа, сказала Аня и все остальные тронулись следом.
Разговоры и все посторонние дела сошли на нет, дама велела. Но Волков знал, что эта тема еще отзовется. Впрочем, он в себе был уверен, а этот молодой граф казался ему просто пижоном. «Подумать, только, этот столичный денди даже не служил в армии и не нюхал пороха, как говаривал батюшка, а всю жизнь провел при дворе и папеньке! Тоже мне, учился у лучших от Москвы до Петербурга. Пижон! Хотя, скорее всего, он больше не решится затронуть эту тему. Впрочем, мне на него наплевать, на днях я уезжаю в поместье. А если ему и взбредет что-то в голову, пусть так, я буду всегда к его услугам». И Волков самонадеянно улыбнулся.
Тем временем господа вошли в большой и богато украшенный зал Александровского театра, где публика уже усаживалась по своим местам, и от этого царила легкая суматоха. Компания прошла мимо рядов партера и, найдя свои места заняла их. Свет угасал, представление должно было вот-вот начаться.
Неожиданно кто-то из господ, находившихся рядом, с волнением произнес:
— Смотрите, Государь-Император!
Волков обернулся и посмотрел наверх, где в ложе на балконе показалась фигура Николая I, высокого и статного мужчины в строгом мундире, увешенном орденами. Император приветственно помахал рукой, и зал взорвался овацией, а из оркестровой ямы тут же зазвучала музыка.
Все, кто уже сидели на местах, тут же поднялись. И по рядам партера пробежал, где торжественный, а где и фальшивый, а то и подвывающий хор голосов:
— Бо-же, царя храни…
После того, как гимн был исполнен, и государь опустился в свое ложе, все остальные тут же последовали его примеру. Последние свечи потухли и представление началось. Впрочем, оно показалось Владимиру наискучнейшим. А все его мысли оказались заняты наглым молодым графом Рябовым, позволившим себе усомниться в его словах. Поэтому когда представление отыграли, Волков раскланялся с компанией и отправился в трактир, где снимал комнату, предварительно пообещав Ане заехать за ней на другой день по дороге в поместье. Переговорив об этом, Владимир поймал на себе недовольный взгляд Павла, но большого значения этому не придал. Ревность друга лишь забавляла его и тешила самолюбие.
Глава 4. По дороге в поместье
С утра Владимира разбудил Игнат. Слуга все же нанял экипаж до поместья, о чем вчера даже и не удосужился сообщить. Волков открыл глаза и недовольно посмотрел на Игната.
— Почему ты не сказал мне об этом раньше? — лениво потягиваясь в кровати, спросил Владимир.
— Я говорил, барин, но вы меня не слушали, — обиженно произнес Игнат. — Вчера вы были заняты «Мадам Клико». — И слуга кивнул в сторону пустой бутылки, стоящей на прикроватном столике.
— Ах да. Возможно, — сказал Владимир, вспоминая, что вчера он был разозлен из-за случая с графом и пытался тем самым отвлечься. А поиском экипажа занимался верный Игнат.
Зевнув и потянувшись спросонья Волков добавил:
— Ну что ж, вели, пускай обождут полчасика, и я буду готов. Надеюсь, моя поклажа уже собрана?
— Обижаете, барин. Все уже готово, вещи спущены, ваша одежда почищена, завтрак сейчас будет…
— Что бы я без тебя делал?!
— Не знаю, барин, — сказал Игнат. — Но хочется надеяться, что лучше со мной.
Волков улыбнулся. Своего слугу он любил и ценил, и всегда полагался на него, на что тот отвечал расторопностью, иногда даже излишней.
— Ладно, неси завтрак. Встаю.
После того, как Волков откушал, умылся, оделся и провертелся у зеркала целых десять минут, придавая своему седому локону должное положение на челе, Владимир, наконец, вышел из поднадоевшего ему трактира «У Гофмана» и вдохнул полной грудью. Утренний петербургский воздух казался приятным и таинственным. За недолгое пребывание в столице, Волков так и не сумел им, как следует насладиться.
Экипаж ждал у входа. Все имеющиеся у барина вещи оказались уже погружены Игнатом наверх крытой повозки. Сам слуга расположился рядом с кучером. Волков сел в экипаж и приказал трогаться. Повозка устремилась по каменной мостовой к Невскому проспекту, а уже оттуда к петербургскому гнезду семейства Ларионовых.
Когда экипаж остановился у богатого каменного особняка с большими окнами, Владимир послал Игната сообщить Ане о своем прибытии. Игнат ушел, но вскоре вернулся и доложил, что мадмуазель сейчас выйдет. Впрочем, первыми появились слуги с чемоданами хозяйки. Багажа было так много, что Волков даже усомнился, что тот весь уместится на крыше экипажа. Хотя сомнения оказались излишними, и крепостные Ларионовых справились с поставленной перед ними задачей. После чего появилась и сама хозяйка. Аня выглядела как всегда обворожительно в легком светло-коричневом плащике и золотистом капоре.