Дмитрий Карпин – Тайна Черной пирамиды (страница 59)

— Ты что это, паря, с дуба рухнул?! — выпучил на него бешеные глаза унтер-офицер. — Что бы я в здравом уме дал тебе огнестрельное, а ты бы потом выстрелил мне из него в спину?!

— Если хочешь, то можешь его разрядить, — обиженно произнес Волков.

— Валера, дай ему ружье, — встрял в разговор Бестужев, видимо вспомнив, наконец, что он здесь все-таки плац-майор.

Малинин что-то недовольно пробурчал под нос, но все-таки подчинился и кивнул солдату. Служивый не стал прекословить и отдал молодому дворянину оружие, даже не разрядив его.

Тогда Владимир осторожно подошел к правому проходу, но держась от него как можно дальше, ткнул штыком ружья прямо в пол. Все увидели, как камень чуть-чуть опустился, и вдруг откуда-то с потолка ударило пламя. Огонь не достиг пола, а всего лишь обдал верхнюю часть коридора возле входа в правый туннель, но если бы человек ступил туда, то его голову бы точно поджарило.

— Интересно, — пробормотал Волков.

— Что интересно? — спросил Мартин. — Ты ожидал чего-то другого? Похоже твой принцип верен. Я понял тебя, волчонок!

— Да все мы поняли, — встрял Малинин. — Эти камни открывают ловушки, и стоит на них наступить…

— И тебя поджарит, как цыпленка! — закончил за него испанец.

— Ну, в сущности да, — кивнул Владимир.

Затем, не говоря больше ни слова, Волков подошел к левому проходу и точно так же ткнул каменный пол. Уже другая плита вновь опустилась вниз, что-то наверху скрипнуло и оттуда упало несколько капель соляной кислоты.

— Всего несколько капель? — удивился Бестужев. — В прошлый раз их было гораздо больше.

— Думаю, майор, что запас этой гадости тоже не бесконечный, — сделал вывод Владимир.

— Так куда мы пойдем? — спросил Мартин.

— Думаю, что все-таки направо, — заключил Волков.

— Почему? — удивился испанец.

— Да так, — пожал плечами Владимир. — Кое-какие предположения, но это пока только теория…

— Что за теория? — спросил Бестужев.

— Видите этого преклонившего колени человечка. — Молодой дворянин указал на начертанный у правого входа рисунок.

— И что?

— Держу пари, что у следующей развилки справа будет точно такой же! — сказал Волков.

— С чего ты это решил, волчонок?

— Он стоит на коленях, а значит, молится, — начал рассказывать свою теорию Владимир. — Значит он праведник, и значит, он выбирает правильный путь. Иными словами идет направо!

— Думаю, что этого твоего праведника огонь бы все равно не пощадил, — хмыкнул Малинин.

— Вы ведь все видели, что пламя обдало только верхнюю часть туннеля?! — напомнил Волков.

— Ну да, — кивнул Мартин.

— И если бы мы в этот самый момент стояли на коленях, то оно бы нас не задело!

— Верно! — хлопнул себя по лбу испанец. — И как это я сам не догадался?

— Наверное, потому что ты, дорогой испанчик, в университетах не обучался, — усмехнулся Бестужев.

Впрочем, Мартин ничуть не обиделся на его слова.

— Так что же это, нам теперь на коленях здесь ползать? — спросил Кузьмич.

— Да нет, зачем же на коленях?! — удивился Владимир. — Будем идти, как и шли, только осторожней, и ступая след в след, да простукивая каждый камушек впереди!

Так и решили. Владимир с ружьем, направленным вниз, двинулся первым, нажимая штыком на каждый камень, что был перед ним. За ним следом, подобрав рюкзак погибшего служивого и перекинув его за спину, двинулся Мартин. В одной руке испанец держал шпагу, а в другой факел, которым он старался освещать путь молодому дворянину. Следом, тоже с факелом в руке, шагнул Малинин, за ним Кузьмич и Бестужев. Двое оставшихся солдат, замыкали процессию.

Путь, который они избрали, снова тянулся вниз, но на этот раз наклон оказался куда сильнее.

— Мы все глубже и глубже погружаемся в эту чертову пирамиду, — недовольно пробурчал Бестужев. — Надеюсь, испанчик, ты знаешь что делаешь.

— Положитесь на меня, дорогой майор, — произнес Мартин. — У меня нюх на такие вещи! Я, как дикий зверь — нутром чую путь к свободе. Такому ни в одном университете не обучат, с этим нужно родиться, чтобы уметь чувствовать в себе животное! Слышишь меня, волчонок?!

— Ага, — делая осторожные шаги и простукивая каждый камень штыком ружья, отозвался Владимир.

— В тебе это тоже есть, — меж тем продолжал философскую тираду испанец. — Я знаю! Я видел, как ты звереешь и становишься настоящим волком, когда тебе угрожает опасность. Многим это мешает, они теряют над собой контроль и предпочитают быть спокойными в схватках, но только не мы. Нам это придает силу и…

— Ой, да замолкни ты, — раздраженно пробурчал Малинин. — У меня уже голова от твоего самовосхваления заболела. Если и сидит в тебе дикий зверь, так это наверняка павлин! — И унтер-офицер, гордый свой шуткой, громко расхохотался.

Испанец развернулся к нему, и уже было хотел что-то ответить, но вдруг Волков обнаружил новую ловушку. Камень, находящийся на пути молодого дворянина, поддался нажиму, и в следующую секунду Владимиру пришлось резко отпрыгнуть назад. Полукруглое лезвие, подвешенное на цепочке, соскочило откуда-то сверху и пронеслось почти перед самым носом Волкова, а затем по принципу маятника вернулось на прежнее место и вновь скрылось где-то в стене, причем щель за ним сразу же наглухо задвинулась.

Владимир выдохнул, переводя дух.

— Чуть было не пропустил, — сообщил он.

— Но ведь не пропустил, — приглаживая усы, усмехнулся испанец. — Я ведь и говорю — настоящий волчонок!

Молодой дворянин бросил на него косой взгляд, но лишь покачал головой, и затем снова взялся за дело.

Спустя какое-то время группа достигла развилки. Коридор, по которому они шли не закончился, он так же под уклоном продолжал уходить вперед, но справа и слева оказались проходы. Левый вел куда-то вверх. Правый уходил вниз, но на этот раз его пол был не гладкий, а состоял из ступенек.

— Куда теперь? — осведомился плац-майор.

— Может, взглянем на стены?! — предложил Кузьмич.

Они завертели факелами, но на этот раз никаких рисунков не обнаружилось.

— Ни единой подсказки, — пробурчал Владимир.

— Тогда продолжим руководствоваться твоим принципом и пойдем направо, — произнес Мартин.

Никто не стал спорить.

Владимир ткнул первую ступеньку, и вдруг с обеих сторон прохода выскочили металлические колья.

— Даже если бы мы ползли на коленях, нас бы это не спасло, — совсем не по-доброму усмехнувшись, заметил Малинин.

— Ага, — сглотнув, согласился Владимир.

Через секунду ступенька вновь поднялась на прежнее место, и колья раздвинулись. Волков, слегка просунув голову в проход и с опаской поглядывая на коварные стены, штыком ткнул следующую, а затем резко отпрыгнул назад, но ничего не произошло.

— А-ха-ха, — расхохотался унтер-офицер. — Сдрейфил, щенок!

Владимир обиженно посмотрел на Малинина.

— А почему это я вообще должен этим заниматься и идти впереди? — возмущенно закричал он. — Хочешь, я могу уступить тебе это право, и тогда мы посмотрим какой ты смелый!

— Да ладно тебе, уж и пошутить нельзя, — примирительно поднял руки унтер-офицер и даже слегка улыбнулся.

— Я так и думал, — презрительно фыркнул Волков. — Тогда лучше помалкивай.

Впрочем, Малинин даже и не думал спорить. Тогда Владимир перешагнул через коварную ступеньку и принялся проверять следующую, она тоже оказалась безопасной, и он шагнул дальше. Следом двинулись и остальные. Через несколько минут, когда молодой дворянин прощупал уже с десяток ступенек и все уже оказались на лестнице, он, наконец, обнаружил очередную ловушку.

Штык нажал на ступеньку, и она коварно опустилась… Но на этот раз ничего подозрительного не свалилось сверху или не вылетело откуда-то сбоку, огонь не пальнул и даже кислота не брызнула. Просто ступеньки вдруг предательски зашумели и наклонились, превратившись в сплошную ровную поверхность, но под таким крутым углом, что ноги не смогли на них устоять. Все повалились на пол, и с криками, стремительно набирая скорость, покатились вниз.

Через несколько секунд спуск закончился, и люди, смешавшись в кучу и навалившись друг на друга, очутились на ровной поверхности. От скоростного падения факелы погасли, и там, где они сейчас оказались, царила тьма. Хотя назвать эту тьму полной было нельзя. Красные прожилки странного черного камня, точно такие же, как на внешней облицовке пирамиды, тускло светились над головами искателей приключений и создавали какой-то рисунок, напоминающий звездное небо.

— Да слезьте же вы уже с меня, майор! — раздался голос Мартина. — Ей богу, вы весите пудов десять!

— И не десять пудов вовсе! — последовал явно обиженный голос Бестужева. — И вообще, грешно так отзываться о человеке, чье тело склонно к полноте.