Дмитрий Карпин – Тайна Черной пирамиды (страница 61)

Поэтому, почуяв неладное, Мороз остановил Лютого, закрыв ему проход саблей.

— Да ты чего, атаман? — выпучил зенки Сявка.

— Чую я, — пробурчал Мороз. — Что-то неладное здесь!

— А-а-а, — протянул Сявка и послушно отошел в сторону.

Атаман подошел к проходу и осветил тот факелом. На стене рядом виднелись какие-то непонятные рисунки, разбираться в их значении — разбойник посчитал напрасной тратой времени. Но кое-что все же привлекло внимание Мороза. Он провел ладонью по арке входа, а затем посмотрел на пальцы, на тех остались следы копоти. Атаман еще раз осмотрел всю арку, внимательно изучив потолок и пол, а затем, протянув здоровяку ружье и факел, сказал:

— А ну подержи-ка, Егорка!

Когда детина принял у атамана его вещи, Мороз нагнулся, присев на корточки, вобрал в себя воздух, а затем резко перекувыркнулся через голову. С потолка сорвалось пламя, но оно не успело задеть атамана, да и вряд ли бы достало — потолок оказался высок, а Мороз прошмыгнул понизу. Но вот если бы он стоял в полный рост, тогда его буйна головушка уже не была бы такой буйной.

— Как ты догадался, атаман? — выпучил глаза удивленный Егорка.

— Чутье! Я же говорю, — отмахнулся Мороз. О том, что шаман рассказывал ему об опасностях пирамиды, атаман предусмотрительно умолчал, так было легче поддерживать свою легенду.

— Можете идти спокойно, — продолжил Мороз. — Только на порог не наступайте, в нем весь секрет.

Разбойники кивнули и, перешагнув опасный порог, оказались в нисходящем коридоре. Впрочем, как считал испанец, а с его словами Мороз склонен был согласиться, вниз им и нужно. Так что, предусмотрительно пропустив Егорку вперед, атаман двинулся по новому коридору.

Какое-то время разбойники молча шли по длинному темному туннелю, как вдруг Мороз вновь почувствовал опасность. Но оказалось уже слишком поздно. Егорка наступил на спрятанную в полу ловушку, и откуда-то сбоку вылетел острый сияющий диск. Казалось, он даже не задел зазевавшегося детину, а пролетел мимо перед самым его лицом и вонзился в противоположную стену. Егорка сделал еще шаг, а затем как-то неловко развернулся к товарищам, и разбойники увидели, что через его лоб наискосок проходит аккуратная красная линия. Челюсть у здоровяка нелепо отвисла, язык выпал, а сама голова запрокинулась, и вдруг ее макушка медленно сползла вниз, обнажая часть мозга, а затем уже мертвый детина повалился на пол.

Разбойники так и обмерли.

— Я дальше ни ногой! — запричитал Сявка, со страхом гладя на тело погибшего товарища. — Хоть убей!

— Другого пути у нас нет! — прорычал Мороз.

— Ну…

— Загну! — рявкнул на него атаман, а затем, скинув с плеча ружье, навел его на Сявку. — А ну пошел вперед! И смотри мне без глупостей! Иначе я сам с тебя шкуру живьем спущу!

Лютый злым взглядом смерил своего атамана, но, поколебавшись, понял, что противиться бесполезно, и между двух зол выбрал, как ему показалось меньшее. Поэтому, развернувшись, он медленно и осторожно зашагал вперед.

Вскоре на их пути встретилась очередная развилка. Одна часть коридора уходила налево, другая направо. Недолго думая Мороз решил, что стоит идти налево.

— Шагай через порог! — наставив ружье на товарища, приказал атаман.

Лютый опять заколебался, но потом сплюнул и решил, что пусть лучше он умрет быстро и без мучений, попав в спрятанную ловушку, чем от рук атамана, который не будет так милостив, как эти дьявольские устройства древних, что за секунду отнимают жизнь. Решив это, он шагнул через порог и, оказавшись на другой стороне, понял, что ничего не произошло. Будто великий груз упал с его плеч и, выдохнув, Сявка решил, что непременно поквитается с Морозом при первой же возможности, и смерть его будет долгой, жестокой и мучительной.

"Я буду медленно отрезать твои конечности, атаман, и при этом с наслаждением смотреть тебе в глаза", — мысленно пообещал Лютый.

Меж тем и Мороз уже оказался на другой стороне порога, но идти дальше он отчего-то не спешил, а приостановился и заинтересованно посмотрел на арку, через которую только что прошел. Весь периметр арки покрывали какие-то полукруглые металлические набалдашники.

— Чего там, атаман? — постаравшись, чтоб голос звучал как можно спокойней, спросил Сявка.

— Интересно… — пробормотал Мороз, скидывая с плеча ружье.

— Да чего там может быть интересного?

— Меня интересует, была ли здесь ловушка, балбес?! — гаркнул на товарища атаман, а затем, сделав шаг назад, ткнул штыком ружья в каменный пол возле самого порога.

Маленькие металлические набалдашники сверкнули, как звезды на ночном небе, и из каждого вдруг ударила молния. Эти молнии шли от одного металлического полукруга и доходили до противоположного, создавая сверкающую решетку, сплошь закрывшую проход. Окажись кто-то сейчас между ними его бы просто испепелило.

— Какова же была сила тех, кто построил эту пирамиду?! — пробормотал Мороз. — Если уж они научились подчинять себе силы природы!

— А может это были и не люди вовсе? — предположил Лютый, тоже ошарашенно глядя на сверкающие молнии.

— А кто? — сорвался с губ вопрос, хотя ответ на него атаман бы предпочел не знать.

— Может это были демоны?

— Что?! Демоны! — отчего-то взбесился Мороз. — Я тебе сейчас, как дам демонов, — и он направил на товарища ружье, — а ну пошел!

— Да иду, иду, — пробурчал Лютый и недовольно зашагал дальше.

Но не успел он пройти и десяти метров, как неожиданно пол под ним разошелся, плита резко отодвинулась, открывая сплошную тьму, и разбойник бы точно провалился в ловушку, если бы Мороз не успел схватить его за воротник. Лютый упал на каменный пол, а ноги его провалились вниз. Каторжник перевернулся, захотел подняться и вдруг дико заорал от боли. Атаман увидел, что плита, которая еще секунду назад отъехала куда-то в сторону, вернулась на место и зажала ноги товарищу, который сейчас зверски орал и причитал.

Не зная, что делать, Мороз положил на пол факел и, схватив Лютого за руки, постарался вытянуть беднягу, но это оказалось не так-то просто. От боли Сявка заорал благим матом, рожа его покраснела, а из глаз побежали слезы. Но у атамана получилось, и он почувствовал, что вытягивает разбойника. Но уже в следующую секунду Мороз с ужасом отшатнулся, увидев, что вместо лодыжек у Сявки два обрубка, из которых хлещет кровь.

Атаман попятился и вдруг почувствовал, что наступил на камень, который медленно опускается под его ногой. Реакция Мороза оказалась незамедлительна: он отпрыгнул к стене и как раз вовремя, поскольку с потолка тут же упало внушительное лезвие, всем своим видом напоминающее французскую гильотину. Лютый заорал еще пуще прежнего, и атаман увидел, что лезвие перерубило тому кисти рук.

Отчего-то при виде всего этого Морозу стало на удивление дурно. Тошнота подступила к горлу. Смотреть на корчащегося и орущего благим матом товарища было противно, но он все же осмелился. Лютый с оторванными лодыжками и обрубленными кистями рук извивался словно змея, из обрубков хлестала кровь, лужа под бедным каторжником с каждой секундой становилась все больше и больше, а сам он все бледнее и бледнее, да и кричать, как раньше, бедняга уже не мог, лишь стоны доносились из его рта. Жить Сявке Лютому оставалось недолго.

Мороз отвернулся, поднял с пола факел и зашагал прочь.

— Помоги! — донесся слабый, хриплый, умоляющий голос позади атамана.

— Помоги себе сам! — не поворачивая головы, презрительно бросил атаман и поспешил дальше.

— Да будь ты проклят, Мо-роз!!! — донеслись до разбойника последние слова Лютого, после чего атаман скрылся за поворотом.

И лишь оказавшись за стеной, Мороз дал волю нахлынувшей на него дурноте. Все содержимое желудка, подступившее к горлу, сейчас вырвалось из его рта. Проблевавшись, Мороз вытер губы и с удивлением обнаружил в рвоте маленький кусочек огурчика, который так и не успел растворится в желудке. Это вызвало у разбойника шквал новых эмоций, и он вдруг расхохотался.

Глупый, неудержанный смех так и валил из его горла, пока, наконец, он не совладал с собой. А когда совладал, то услышал позади какой-то тихий и отдаленный звук, напоминающее шипение гадюки перед броском. А затем до атамана донесся страшный вопль Сявки Лютого. Мороз в страхе сглотнул. Что-то случилось с его бедным товарищем, но что это было, он не хотел знать. Наоборот, сейчас он хотел оказаться, как можно дальше.

Не выдержав, Мороз сорвался с места и побежал вперед. Про ловушки он будто бы и забыл думать. Хотя нет, пусть уж быстрая и нелепая смерть, твердил он себе, чем то, что сейчас шло по его следам! А то, что за ним кто-то гонится, атаман ощущал своим хваленым звериным чутьем.

Вдруг его ноги подкосились, и он упал. Факел выпал из рук, а сам разбойник по наклонной кубарем покатился вниз. Еще через мгновение он остановился, влетев в большую комнату. Огня не оказалось, ружье тоже где-то слетело, у Мороза лишь оставалась сабля и, сжав ее покрепче, атаман приподнялся.

Вокруг царила тьма, но он чувствовал, что это уже не коридор, а какая-то комната. Неожиданно, прямо перед собой, атаман увидел два красных горящих глаза с черными вертикальными полосками зрачков, словно у кошки. Демон зашипел на него, Морозу даже показалось, что он увидел раздвоенный язык. И в следующую секунду демон атаковал.