Дмитрий Карпин – Тайна Черной пирамиды (страница 62)
Разбойник рубанул саблей, дьявольское существо, порожденное мраком, отшатнулось, и тогда атаман кинулся вперед, острием клинка целя в глаз. Сталь пронзила демона насквозь. Мороз услышал стон боли этой загадочной твари, но руки не остановились, они продолжили рубить: сверху-вниз, справа-слева. Кровь демона брызнула атаману в лицо, теплая, совсем как человечья, и это придало сил.
Наконец он остановился. Демон был уже давно мертв. Мороз с облегчением опустил руки и выдохнул, переводя дух.
— Не так-то просто справиться с Ванькой Морозом, — самодовольно ухмыльнулся он.
Но неожиданно позади себя он услышал новое шипение. Атаман развернулся, вскидывая саблю. Очередная пара красных горящих глаз уставилась на него с ненавистью.
— Ну, иди же к папочке! — оскалился атаман.
Справа, слева вдруг открылись еще несколько пар подобных глаз с вертикальными зрачками, а затем еще и еще. Последние крупинки надежды улетали прочь, но Мороз лишь усмехнулся.
— Ну… давайте… кто следующий?!. Вы еще узнаете Ваньку Мороза, грязные твари!
И тут сразу несколько демонов бросились на дерзкого смертного.
Адские крики разнеслись по пустым коридорам пирамиды, крики, которые так никто и не услышал, и лишь тьма стала свидетелем последних мгновений жизни разбойничьего атамана Ваньки Мороза, некогда нагоняющего ужас на сибирские земли.
Глава 12. Гробница Богов
— Держись, волчонок! — закричал Мартин. — Я сейчас… сейчас…
— Но что мы можем? — Малинин лишь пожал плечами, глядя на то, как клетка с Волковым все ниже и ниже опускается к вращающимся пилам.
А из груди Владимира уже донеслись предательские нотки страха, перерастающие в крик.
— Раскачивай клетку! — меж тем воззвал к рассудку Волкова испанец, а затем кинулся к ружью, что обронил молодой дворянин.
Схватив ружье, Мартин прицелился в цепь, на которой болталась клетка.
— Да раскачивайся же ты, глупый волчонок! — зарычал испанец.
Испуганная жертва, наконец, взяла себя в руки и изо всех сил начала шатать свою маленькую тюрьму. Клетка закачалась из стороны в сторону, опускаясь все ниже и ниже. И тут Мартин выстрелил.
Маленькая свинцовая пуля попала в самое основание цепи, держащее клетку, и звено не выдержало. Со страшным шумом, сопровождающимся криками Владимира, сорвавшаяся с цепи темница полетела вниз. Ударившись об пол решетка из человеческих костей сломалась, а сам Волков упал почти у самого проема, в котором все-еще бешено вращались пилы. Его лицо чуть не угодило на одну из этих пил, но Владимир все-таки умудрился не попасть внутрь и со всей быстротой, на которую был только способен, отскочил в сторону.
С облегчением Волков вздохнул, и с благодарностью глянул на Мартина, который в очередной раз спас ему жизнь. Сейчас он сидел на каменном полу в противоположном от товарищей конце, а за его спиной находился темный проход. Владимир еще раз вздохнул, не веря спасению, и вдруг на затылке ощутил чье-то дыхание. Пугающая мысль о красных глазах, увиденных им в глубине этого самого туннеля, что сейчас находился за спиной, пришла слишком поздно. Волков поднял голову и увидел прямо над собой два страшных, наполненных кровью, вертикальных зрачка. Существо зашипело словно змея, обнажая белые и острые, как иглы, клыки и кинулось на Владимира. Еще секунда, и эти удивительно острые зубы впились в плечо молодого дворянина, и он закричал от боли.
Прозвучал выстрел и тварь, что схватила Волкова, отбросило назад. Этот выстрел вновь произвел Мартин, выхватив ружье у зазевавшегося солдата.
Окровавленный Владимир отскочил в сторону, держась рукою за раненное плечо, которое сейчас страшно болело, и из которого обильно сочилась кровь. Испанец кинулся ему навстречу и, подхватив молодого дворянина под руку, поспешил отвести его от опасного проема. Кузьмич тоже бросился на помощь и, взяв Волкова под вторую руку, помог довести его до остальных.
— Господи Иисуси! Что же это такое?! — возопил Бестужев.
— Это демон! — подвывая, пролепетал солдат, тот, что был еще совсем молод. — Это место проклято, здесь обитают демоны! Это их храм!!! — Его голос сорвался на писк, а потом он заныл, как ребенок.
К солдату тут же подлетел Малинин и влепил ему отрезвляющую пощечину.
— Заткнись, идиот! — рявкнул унтер-офицер. — Демонов нельзя убить простыми пулями, а этого наш басурманин, кажется, прикончил! — И Малинин кивнул в сторону распростертого в проеме тела, которое все еще находилось в тени.
— А что если оно… это существо… еще живо? — пролепетал Бестужев.
Унтер-офицер воззрился на солдата, что был постарше и, кажется, чуть крепче духом, чем его молодой товарищ и приказал:
— Сходи, проверь!
— Я?!
— Но не я же! — зарычал Малинин.
На что солдат лишь сглотнул и, пролепетав «слушаюсь», вытащил из ножен саблю, и с факелом в другой руке побрел к телу неизвестного создания.
Огонь, создавая вокруг себя ореол сияния, освещал медленные и нерешительные шаги солдата. Невольно все подались вперед, стараясь лучше рассмотреть то, что сейчас должно было показаться из тьмы. Даже Владимир, что в эту минуту прижимал к плечу промокшую от крови тряпку, повыше задрал голову, стараясь увидеть это. Наконец, служивый подошел к телу. Но издалека в сиянии факела оказалось видно лишь поблескивающую черную чешую и огромный змеиный хвост. Существо лежало спиной к людям, и рассмотреть его лучше у них не выходило. Любопытство взяло свое, и все придвинулись ближе. А солдат лишь ахнул и, перекрестившись, ткнул мерзкое создание саблей. Оно не пошевелилось.
— Кажется, демон и вправду мертв! — сообщил служивый.
И вдруг из темноты туннеля, что сейчас находился перед солдатом, донеслось змеиное шипение. Он только и успел, что поднять голову, а уже в следующую секунду из тьмы на него прыгнула новая тварь. Демон обхватил беднягу когтистыми лапами, а затем впился в лицо клыками.
Все так и ахнули, отшатнувшись назад. А чудовище, выпустив бездыханное тело, поднялась во весь рост. Это создание выглядело отвратительно, и всем своим видом противоречило законам природы. Снизу существо напоминало змею, которая сейчас на согнутом хвосте возвышалась над всеми присутствующими, открывая им желтое, покрытое чешуей, брюхо и широкую грудь, из которой тянулись две пятипалых руки, совсем как человечьи, только покрытые черной блестящей чешуей и с длинными острыми когтями. Морда порождения мрака тоже больше походила на лицо: два красных змеиных глаза, с черными вертикальными зрачками, плоский нос с дырочками ноздрей и широкий рот, распростертый в каком-то подобие дьявольской улыбки. Тварь зашипела, обнажая острые и тонкие, как иглы, зубы и раздвоенный змеиный язык, отчего ее капюшон раздулся, совсем как у индийской кобры перед броском.
Люди, будто загипнотизированные, со страхом и отвращением уставились на это порождение ночи. И лишь в глазах одного Владимира помимо страха прослеживалось и еще одно чувство, очень напоминающее удивление.
— Не может быть?! — пролепетал молодой дворянин. — Я думал, что они миф!
Тварь отчего-то медлила и не нападала, она лишь продолжала возвышаться на огромном хвосте и шипела, покачиваясь из стороны в сторону, и сверкая кроваво красными глазами, отчего ее зрачки то сужались, то расширялись вновь.
— Ты знаешь, кто они? — воспользовавшись неожиданной заминкой и покрепче стискивая эфес шпаги, воскликнул Мартин.
— Это нага! — выпалил Владимир. — Я думал, что они миф! Но они существуют!
Испанец не успел ничего ответить, так как нага вдруг зашипела, и они с Владимиром увидели, что солдат, Бестужев и Малинин сделали несколько шагов по направлению к змееподобной твари.
— Она их гипнотизирует! — выкрикнул Волков.
— Коварная бестия! — выругался Мартин и запустил в змею факелом.
Нага легко увернулась от посланного в нее предмета, и факел полетел дальше, в находившийся за ней туннель, освещая его каменные стенки, потолок и… множество змееподобных фигур с шипением приближающихся к собрату!
Поступок испанца вывел товарищей из состояния гипноза, они со страхом и замешательством уставились на огромную змею. И та, видимо поняв, что ее трюк не удался, сорвалась с места. В стремительном броске она ринулась вперед по направлению к плац-майору. Малинин успел выхватить саблю… подался твари наперерез, стараясь защитить начальника, но оказался чуть медлительней, чем проворная змеюка… Зато Кузьмич не подкачал. Его огромный молот обрушился на спину наги и перебил ей хребет. Змея упала на каменный пол и, зло шипя, задергалась в конвульсиях. Кузнец, не раздумывая ни секунды, сделал два шага по направлению к ней и еще раз обрушил молот, но уже на голову твари. Череп змееподобного существа треснул, тело наги тут же прекратило конвульсии, и лишь ее длинный черный хвост продолжал медленно двигаться из стороны в сторону.
Все это произошло как раз вовремя, поскольку из туннеля напротив уже показались новые ползущие и шипящие гады. Новые наги точно такие же, как и первые: огромные, страшные, с блестящей черной чешуей и раздувающимися при шипении капюшонами. Но теперь этих тварей оказалось почти с десяток.
Кузьмич отошел назад, попутно перехватывая молот поудобней. Малинин вытянул руку и прицелился из пистолета. Владимир, несмотря на боль в плече, вытащил саблю и тоже подался вперед. Рядом с ним встал Мартин, сделав коронный взмах шпагой, он принял боевую стойку, нацелив тонкое острие вперед. И даже трепет Бестужева куда-то пропал, замешкавшись на секунду, он вытащил пистолет и приготовился стрелять. И лишь молодой солдат не сдвинулся с места и, в страхе перекрестившись, принялся тараторить бесполезную в эту секунду молитву.