Дмитрий Карпин – Тайна Черной пирамиды (страница 44)

— Touchér[38] amigo! — хлопнув Владимира по плечу, воскликнул Мартин. — Ты прав, как никогда! Впервые я признаю себя побежденным своим учеником!

— Ну, я бы может и побил тебя в честном поединке на шпагах, просто после того, как ты учил меня, прошло много лет, и мы не фехтовали с тобой по-настоящему!

— А тот случай в поместье? Когда ты вылетел из своей собственной конюшни, как побитый индюк! — возмутился испанец.

— Досадное недоразумение, — отмахнулся Владимир.

— Ха! — усмехнулся Мартин и покачал головой. — Взялся бы я за тебя, волчонок, но боюсь уже поздно.

— Да, как говорят у нас: влипли в болото по самые уши.

— По-испански это звучит лучше, — усмехнулся Мартин, а затем перевел взгляд на карту. — Думается мне, что этот храмовник явно искал клад или что-то в этом роде.

— Но на карте нет места, отмеченного крестиком! — заметил Владимир.

— Зато здесь есть это! — И Мартин ткнул пальцем в изображение какой-то черной пирамиды, расположенной вверху карты. До этого молодой дворянин не придавал ей значения, и, вскользь взглянув, вообще подумал, что это скала, нарисованная посреди леса. Но сейчас, приглядевшись лучше, Владимир увидел, что это вовсе не скала, а намеренно прорисованная ступенчатая пирамида. Причем, вокруг пирамиды оказались изображены еще какие-то непонятные полукруглые постройки, но маленькие. И под всем этим снова присутствовали непонятные символы: один из них явно означал луну, поскольку походил на молодой месяц, второй был треугольником, а затем шли символы, похожие на людей, но с огромными головами и странно переплетенными телами. Впрочем, имелись и другие символы, непохожие ни на что виденное молодым дворянином раньше.

— Похоже, что это какой-то город, — предположил Владимир. — Или поселение.

— Согласен, — кивнул испанец.

— Но тогда получается, что эта карта явно не этих мест!

— Это еще почему?

— Да потому, что во времена жизни этого храмовника, когда в Европе возводились города и храмы, а сами рыцари сражались в своих бесчисленных крестовых походах, Сибирь населяли лишь дикие примитивные племена, живущие в чумах и деревянных шалашиках!

— Ну, это ты так считаешь!

— Нет, так написано в ученых книгах по истории!

— Ха, — снова рассмеялся Мартин. — Знаешь, почему я не читаю ученых книг, волчонок?

— Возможно, потому что ты плохо читаешь, и даже одно предложение дается тебе с большим трудом? — предположил Владимир.

— Нет, конечно, — состроив рожу, возмутился Мартин. — Я читаю довольно сносно, просто я не люблю тратить на это время, поскольку книги не заостряют ни моей шпаги, ни моих навыков.

— Зато они могут заточить твой ум!

— Ха-ха. Мой ум и так остер, как моя шпага…

— Которой у тебя, к слову, сейчас нет, поскольку она осталась в Петербурге!

— Да, и я это признаю, но в Сибирь-то затащил нас не я, а ты — начитанный гений! Да и кто помог нам выбраться из острога? Может быть, тоже твоя начитанность и знания, почерпанные в книгах? Или все-таки я, Мартин де Вилья — тот, кто рассчитывает лишь на собственный жизненный опыт и остроту клинка?!

— Touchér, — хмыкнул Владимир.

— Оно самое, — усмехнулся испанец. — А все эти научные книги об истории, в основном написанные людьми, чаще всего никогда не покидающими стен своих университетов и уютных особняков. Так что все их догадки, предположения, мысли строятся лишь на догадках и предположениях тех, кто жил до них и писал точно такие же книги.

— Ты не совсем прав, старый лис. Существуют ведь древние источники, хронологии событий, писанные еще античными учеными…

— А откуда ты знаешь, что все, о чем эти твои древние ученые писали — правда?

— Ну…

— Послушай меня, волчонок, я не собираюсь тебя в чем-то переубеждать, заставлять отказываться от твоих книг или не верить ученым мужам, — приплюснув кончики усов и отведя их в стороны, сказал Мартин. — Нет и еще раз нет! Просто я клоню в совершенно другую сторону! А именно: если кто-то чего-то не знает и никогда это не видел, это еще не означает, что этого нет! Возможно, и в этих местах когда-то был древний город с пирамидами, подобными египетским. Ведь ты сам должен знать из своих книг, что цивилизации рушатся, и нет ничего вечного под нашим небом. Когда-то египтяне были самым продвинутым народом, они построили пирамиды и величественные храмы, потом им на смену пришли греки, которые тоже достигли своего могущества, но где они сейчас? На смену им пришел Рим, поработивший половину мира, но даже он не смог удержать своей империи и рухнул. Возможно, и здесь, в Сибири, тоже была своя древняя цивилизация, которая потом погибла и одичала. Знаешь, ведь когда-то мой народ уже видел такое. Мои предки, испанские конкистадоры, переплыли океан, и нашли там новый мир, в котором тоже жили люди, показавшиеся им примитивными, поскольку они верили в языческих богов, приносили им человеческие жертвы, а свои задницы прикрывали лишь листками пальм. И мой народ истреблял их безжалостно, совсем не задумываясь об их культуре…

— Да, да, — кивнул Владимир. — Все эти истории об открытии Америки мне знакомы, и я знаю, что твои предки завоевывали ее огнем и мечом, совсем не считаясь с культурой местных индейцев, разрушая их города, памятники и переплавляя их золотые поделки и украшения в холодные безликие кирпичи.

— Согласен, это было именно так, но прости, меня там тогда не было!

— Как будто ты бы поступил иначе?!

Испанец опустил голову, а затем произнес:

— Думаю, что я бы поступал точно так же, как мои братья. Но я всего лишь человек, такой же, как и все. Хотя и понимаю, что то, что совершили мои предки, было неправильно. Но смысл опять же заключается в ином…

— Все же умеешь ты ловко перескакивать с темы на тему, — усмехнулся Владимир.

Мартин кивнул:

— Так вот, что самое удивительно: эти индейцы, что казались моим предкам примитивными, подчас жили в невероятных каменных постройках, храмах, и я даже не знаю, что там еще у них было! Но увидев их города, мои предки поняли, что даже они со всем их развитием с трудом смогут построить что-то подобное…

— То есть, ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать лишь то, что возможно, когда-то у этих примитивных, как нам показалось индейцев, была великая цивилизация, возможно они обладали знаниями, недоступными для нас и сегодня, а потом… Потом что-то случилось, они утратили знания и одичали, продолжая жить на руинах своего погибшего мира и все больше и больше погружаясь в каменный век.

— Ну, знаешь, — с удивлением поднял на Мартина глаза Владимир. — Если сказать честно, я впечатлен! Возможно, ты выбрал не тот путь в жизни, и это тебе стоило стать историком и писать книги о древних культурах и цивилизациях, поскольку я раньше никогда не слышал подобных версий о падении культуры древних народов.

— Не смейся, глупый волчонок, — хмыкнул испанец.

— А я и не смеюсь, поскольку твоя версия действительно заслуживает внимания и рассмотрения лучшими учеными умами Европы!

— Будто мне заняться больше нечем, как распинаться в университетах перед учеными умами, — пробурчал Мартин. Но края его губ все же дернулись и чуть-чуть приподнялись, и Волков понял, что, несмотря ни на что, испанцу все же польстили его слова.

— Ладно, — сказал Владимир. — Предположим, что эта карта действительно соответствует какому-то месту в Сибири, предположим, что на ней действительно изображен город какой-то древней цивилизации, затерявшейся в песках времени или в нашем случае лучше сказать в снегах, но что это может быть за город, и что тамплиерам понадобилось там? Ведь историками, изучающими древние культуры, храмовники явно не были!

— Возможно, что этот город что-то на подобие El Dorado[39]!

— Эльдорадо?! Ха! Золотой город — это сказка!

— Да, — кивнул Мартин. — Но в каждой сказке, как известно, есть семя истины! К тому же, это индейская сказка, а мы в Сибири, и что сказка там, здесь вполне может обернуться этой самой истиной!

— Я бы все же не рассчитывал на то, что мы нашли карту золотого города, пусть и сибирского. К тому же, мы так и не поняли, действительно ли эта карта Сибири.

— Думаю, что это мы узнаем из дневника, или, сравнив эту карту с какой-нибудь нынешней.

— Мартин, ты кое-чего не учитываешь! Мы с тобой беглые каторжники, нас непременно будут искать, поэтому задерживаться в Сибири для поиска, якобы каких-то сокровищ, мы не можем. Ты знаешь, что моя главная цель вернуться в Петербург и отомстить этому сукину сыну графу, пока он не причинил Анечке бед, поэтому оставаться здесь я не могу!

— Да, да, — закивал испанец. — Я знаю, и я помогу тебе отомстить, но Петербург далеко, а мы здесь, и Сибирь здесь! К тому же, на что ты собираешься добраться до столицы через пол-России? Да и доберись ты каким-нибудь образом до Петербурга, там тебе не удастся вернуться в поместье и воспользоваться отцовскими деньгами, поскольку тебя тут же схватят.

— Я что-нибудь придумаю! — огрызнулся Владимир.

На что испанец лишь усмехнулся:

— Ха! Как же, придумает он! Послушай меня, волчонок, в жизни всегда нужно пользоваться подвернувшимся шансом, поскольку такого же второго может и не представиться! Что если сама судьба загнала нас в эту пещеру? Ты что же думаешь, что это просто случайность, что ты провалился именно сюда и нашел тут храмовника?

— Я не фаталист, Мартин.