Дмитрий Карпин – Тайна Черной пирамиды (страница 43)
— Наверное, ты намекаешь на себя?!
— Ты прозорлив, как никогда! — продолжая забавляться с клинком, улыбнулся Мартин. После чего подбросил его в воздух, развернулся на месте и, поймав меч за рукоять позади себя, вдруг резко выкинул его вперед и приставил лезвие к горлу молодого дворянина.
Волков ощутил, как холодная и все еще острая сталь оружия коснулась его шеи и, сглотнув, произнес:
— Ну, если ты настаиваешь, старый лис…
Мартин рассмеялся и, опустив меч, по-дружески похлопал Владимира по плечу.
— Не бойся, amigo, ты же знаешь, что роднее тебя у меня никого нет.
— Кто тебя знает, глупый испанец, — хмыкнул Владимир, а затем тоже рассмеялся. — Только вот скажи мне, взяв его в руки, ты тоже ощутил что-то наподобие вспышки в мозгу?
— О чем ты говоришь, волчонок?
— Ладно, не бери в голову. Возможно, мне только показалось.
Мартин пригладил усы, внимательно посмотрел на молодого дворянина, после чего вдруг хмыкнул и, улыбнувшись, сказал:
— Хорошо. Давай лучше обыщем нашего усопшего, может быть, и еще что интересно обнаружим. — Затем он посмотрел на очертания тела, погребенного под пылью веков и перекрестился. — Успокой Santa María[36] его душу! И если ты сейчас смотришь на нас, то отвернись ненадолго, ибо я собираюсь осквернить место последнего упокоения этого воина.
И Мартин де Вилья, со всей запечатленной на его лице набожностью, еще три раза перекрестился после чего, как ни в чем не бывало, принялся очищать тело.
— Не думал, что ты такой религиозный, — усмехнулся Волков.
— А как же иначе, — отозвался испанец. — С такой жизнью, как у меня, под старость лет начинаешь задумываться о том, что может ждать тебя после.
— Ну, ты вроде не так уж и стар. К тому же неплохо сохранился для своих шести десятков.
— Эй! — возмутился испанец. — Мне всего пятьдесят один! Но жизнь все равно штука короткая, а потому начинаешь задумываться о прожитых днях, совершенных прегрешениях и… Так, посвети лучше сюда!
Владимир повиновался и, придвинув факел ближе, увидев работу, проделанную Мартином. Испанец очистил верхнюю часть туловища усопшего, и перед друзьями предстал скелет, закованный в проржавевшие, а кое-где уже изъеденные коррозией, латы. Никакой другой одежды на мертвом не оказалось, видимо та истлела за века. Шлем, скорее всего, был тоже потерян и когда-то белый, а ныне грязный череп с отвисшей челюстью, будто с укоризной взирал на надругателей своей могилы. Но это не остановило Волкова, и он еще ближе придвинул факел; Мартин же провел по нагруднику рукой, смахивая последние следы грязи, и перед друзьями предстали смутные очертания креста.
— Я узнаю этот символ! — вдруг воскликнул Владимир.
— Да? И что же это?
— Это знак ордена европейских рыцарей — Тамплиеров. Когда я жил во Франции, то немного изучал их историю.
— Ха, а я думал, что ты только и умеешь, что прогуливать отцовское состояние и ухлестывать за юными красотками, — хохотнул испанец.
— Как видишь, я занимался не только этим.
— Это не важно, — отмахнулся Мартин. — Так или иначе, но я тоже знаю о храмовниках. Это именно из-за них пятница тринадцатого считается дурным днем. Но гораздо важнее, что именно им понадобилось в этих местах?! Я слышал, что эти рыцари обладали невероятными тайнами и сокровищами, так что, возможно, он искал здесь что-то ценное! Надо получше его обыскать!
И испанец принялся бесцеремонно снимать со скелета латы, отчего кости того захрустели.
— Это все мифы и легенды, — сказал Владимир. — А все их богатства были или завоеваны в крестовых походах или получены с помощью коммерческих талантов… знаешь, они ведь первыми создали банковскую систему…
— Чего? — не поворачивая головы, отозвался Мартин.
— Да так, ничего, — хмыкнул Владимир. — Но вот в одном ты прав: то, что этот храмовник оказался в Сибири, весьма занятно… Хотя, возможно, все куда прозаичней, и тамплиеры просто искали новые земли. Может быть, они хотели создать здесь свое царство или огнем и мечом принести в эти земли христианство. Кто их знает?!
— Лучше бы не бубнил, о том, чего сам не знаешь, а помог мне, — фыркнул Мартин, после чего, наконец, снял со скелета верхний доспех и, откинув его в сторону, произнес:
— А вот это уже интересно!
— Что?.. Что ты там нашел? — тут же оживился Владимир, ближе придвигая факел.
Испанец показал ему небольшой кожаный тубус и какой-то сверток.
— Удивительно, и как это они не истлели за века? — сказал Владимир. — Что там?
— Сейчас посмотрим, — произнес Мартин и принялся разворачивать сверток из шкуры неизвестного животного, скорее всего свиньи или лошади, но довершить начатое он так и не успел, поскольку Яшка, все еще находящийся в одиночестве наверху, наконец, напомнил о себе:
— Э-э-эй! Ну, скоро вы уже там?
Друзья повернулись к Яшкиной физиономии, показавшейся из дырки в своде пещеры, и вперили в него две явно недовольные пары глаз.
— Нет! — крикнул ему Мартин. — У нас тут появились кое-какие дела.
— Какие там могут быть дела?! — возмутился беглый каторжник. — Мы просто зря теряем время. Нам надо, как можно быстрее оказаться в деревне, а то скоро уже начнет темнеть, а я не хочу ночевать в лесу!
— И не надо, — прокричал испанец. — Заночуем здесь — в пещере!
— Что? Что ты несешь, глупый испанец?!
— Ни "что", а что надо! — прорычал Мартин. — Так что, мой amigo Яшка, наломай лучше дров и спускайся к нам.
— Это еще зачем?
— Потому, что мы нашли здесь возможно кое-что ценное, болван! — крикнул Владимир.
— А-а! Ценное?! — тут же оживился Яшка. — Так я в доле! Что ж вы раньше-то молчали? Я, ща, мигом!
И с этими словами каторжник скрылся. А друзья, наконец, смогли вернуться к свертку.
Владимир затаил дыхание. Испанец откинул последнюю часть шкурки, и перед друзьями предстало то, что было запрятано внутрь.
— !Hostia!..[37] Книга?! — выпучив от досады глаза, с возмущением крякнул Мартин. — …Я ожидал большего…
И даже не заглядывая внутрь, испанец откинул ее в сторону, переведя все внимание на кожаный тубус. Владимир же нагнулся и, подобрав книгу с земли, произнес:
— Когда же вы, неучи, уже поймете, что книги созданы для того, чтобы их читать, а не кидаться ими!
Испанец лишь усмехнулся, давая понять, что его ничуть не интересует содержимое этой книги и принялся открывать тубус.
Волков провел рукою по мягкому кожаному переплету, без каких либо опознавательных знаков, после чего, наконец, открыл первую страницу. А там, на пожелтевшей бумаге из плотного пергамента размашистым почерком были начертаны какие-то слова. На удивление, но Владимир понял их смысл, поскольку язык этот оказался ему ведом, с самого раннего детства он изучал его, и он даже стал для него чуть ли не роднее русского. Слова были написаны на французском, хотя немного устаревшем, но смысл их оказался полностью ясен для молодого дворянина, и он прочел:
"Кто бы ты ни был: друг или враг, но знай, меня зовут Анри Санчес Лонка, я — рыцарь ордена тамплиеров и это моя история…"
— Так это дневник, — пробормотал Волков. — Мартин, послушай…
— Нет! Это уж лучше ты посмотри, что я нашел! — воскликнул испанец.
Владимир повернул голову и увидел, что испанец держит перед собой развернутый свиток и пытается разглядеть его содержимое.
— Что это? — спросил молодой дворянин, но, придвинув факел ближе, сам ответил на свой вопрос. — Карта?!
— Как видишь, — кивнул испанец, кладя свиток на землю, так, чтобы огонь, исходящий от факела смог полностью его осветить.
Друзья опустились на колени и принялись рассматривать карту, которая, как оказалось, сделана из папируса. На ней были изображены: горы, леса, реки, которые могли принадлежать любой местности. И даже названия, которые могли бы хоть в чем-то помочь разобраться, совсем не помогли, а напротив, запутали еще больше, поскольку оказались начертаны какими-то непонятными символами.
— Иероглифы! — воскликнул испанец.
— Нет, нет, — покачал головой Владимир, а потом гордо добавил, возведя к своду пещеры палец, — я знаю!.. Я учился в университете, я видел и китайские и японские иероглифы, но на них это не похоже… если только и отдаленно!
— Тогда что это?… Поскольку ни на арабские письмена, ни даже на те, что были приняты у древних египтян, это тоже не похоже. А больше странных азбук я не знаю.
— Возможно, это какое-то древне-шумерское письмо, — предложил версию Волков.
— А ты его когда-нибудь видел? Это древне-шумерское письмо?
Молодой дворянин хмыкнул и пробубнил что-то не членораздельное.
— Ну, вот и я тоже! — сказал испанец. — Да и какая нам вообще сейчас в этом суть?!
— Ну, в общем, суть то найти можно… — многозначительно заявил Волков, а потом вдруг на секунду замолк, о чем-то явно задумавшись, после чего загадочно улыбнулся и продолжил. — Хотя знаешь, я тут подумал… Ведь книги действительно иногда стоит читать! И раз уж этот дневник вместе с картой были сохранены вместе, притом так тщательно и надежно, что даже века их не тронули, то в нем и есть ключ к разгадке!