Дмитрий Карпин – Тайна Черной пирамиды (страница 32)

— Сейчас, — отозвался Яшка, после чего подошел к небольшому окошку в стене, из которого выдавали пишу и громко сказал:

— Савелий, тут к тебе по делу!

Через минуту в окошке показался тучного телосложения мужичонка, в грязном белом фартуке и с задранными до локтей рукавами, обнажающими волосатые руки.

— Слушаю, — отозвался Савелий. — Чего надобно то?

— Эти господа желают нанять тебя в кашевары, — сказал Яшка, указывая на Владимира и Мартина.

— Прямо настоящие господа, — рассмеялся Савелий. — Наслышан уже о вас, сегодня в кухне все утро, как о басурманине, Мишку Волкодава на лопатки положившем, и говорят.

— И этот туда же, — зарычал Мартин, выдвигаясь вперед. — Сейчас я ему растолкую, кто из нас басурманин!

Но Владимир вовремя схватил испанца за рукав.

— Мартин, позволь я сам.

Испанец не стал спорить и, бурча что-то нечленораздельное на родном языке, отступил в сторону, а Владимир, обратившись к Савелию, произнес:

— Любезный, во-первых мы бы действительно желали нанять вас в кашевары, если ваш кулинарный талант, конечно же, стоит этого, и вы умеете готовить что-то съедобное помимо щей из тараканов. А во-вторых, если уж мы будем иметь с вами дело, я бы, руководствуясь лишь искренне добрыми чувствами, предостерег вас от любых необдуманных высказываний в сторону моего друга. Поймите, он очень чувствительная к оскорблениям и вспыльчивая натура, поэтому он часто гневается, а когда он гневается, он становится просто невыносим и помимо потраченных в этот момент ваших нервов, которые вы, безусловно, потратите, вы также можете утратить и пару зубов или обзавестись синяками и сломанными костями. Поэтому, я бы искренне предостерег вас называть его басурманином или как-то иначе во благо нашего общего спокойствия и плодотворного сотрудничества. Надеюсь, я понятно объяснил?

Савелий просто обомлел, Яшка открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но не смог, и даже Мартин растерянно потрепал бородку.

— Вижу, мы поняли друг друга?! — улыбнулся Владимир.

— Э-э-э, — протянул Савелий, зачесав макушку. — Не, ну, суть-то я уловил, но эк завернул-то, паря, у меня даже барин мой так не заворачивал, а поговорить он большой мастак был. Не, ну, понятно то, вы платите, я кашеварю и в тряпочку помалкиваю, вы главное платите, а за деньги я и помолчать могу.

— Ну, вот и договорились, — довольно кивнул Владимир. — И чтобы скрепить нашу сделку, вот задаток. — С этими словами Волков вытащил из-за пазухи кожаный кошель и, развязав его, отсыпал Савелию несколько монет. Боковым зрением молодой дворянин уловил, как хитрые глаза Яшки лукаво заблестели при виде денег, и поэтому Владимир поспешил спрятать кошель обратно, не забыв достать еще одну монету для посредника.

— Благодарствую, — спрятав деньги, кивнул Савелий. — За такое всегда рад стараться. Тут, кстати, намедни, мне свининки свеженькой предлагали по сходной цене, могу купить сегодня, и на завтра вам ее зажарить?!

— Свининка это хорошо, — мечтательно облизнулся Мартин.

— Идет, — кивнул Владимир. — Покупай. И еще кое-что, так получилось, что мы с моим приятелем, голодны с самого утра. Этот чертов унтер-офицер Малинин…

— Та еще тварь! — перебил Савелий.

— Согласен, — кивнул Владимир. — Так вот, он не дал нам позавтракать, так что мы бы были признательны позавтракать прямо сейчас или пообедать, поскольку даже ума не приложу, который сейчас час.

— Это можно, — улыбнулся Савелий, и ни говоря больше ни слова развернулся и направился на кухню в поисках пищи. Впрочем, уже вскоре он вернулся с тарелкой полной пирожков.

— Еще теплые, — сообщил кашевар. — С мясом и рыбой…

— Надеюсь, без тараканов? — пошутил Мартин.

— Обижаешь, — насупился Савелий. — Если уж я готовлю за деньги, то делаю это на совесть. А пирожки эти я вообще для себя стряпал. Люблю пирожки, просто.

— Ладно, ладно, — примирительно поднял руки Мартин, желая скорее отведать пищи. — Я верю, а кроме пирогов еще что-нибудь есть?

— Если немного подождете, то я подогрею вам куриного супа, а уж свинину, извините конечно, но только завтра смогу достать.

— Хорошо, — кивнул Владимир. — Нас устроит и суп.

— Тогда идите и садитесь, — сказал Савелий, отдавая Мартину пирожки и наливая две больших кружки кваса, которые взял Владимир. — Суп будет позже.

Друзья кивнули и, в сопровождении Яшки, направились за ближайший столик. Там они устроились поудобнее, насколько это было возможно на холодных деревянных лавках, и принялись поглощать пирожки, которые, к слову, оказались весьма сносны, а за неимением нормальной пищи за эти дни, так вообще поистине великолепны.

Яшка улучил момент и, схватив с тарелки пирожок, с деловитым видом принялся его есть, не обращая никакого внимания на недовольную физиономию Мартина.

— Вот видите, на Яшку всегда можно положиться, — самодовольно произнес каторжник. — Со мной не пропадешь, я здесь все знаю и с любым могу договориться.

— Молодец, — отозвался Владимир.

— Я такой, — хватая второй пирожок, улыбнулся Яшка во весь рот полный гнилых зубов.

— Ты бы так-то не налегал на наши пирожки! — недовольно возмутился Мартин. — Как-никак не на твои деньги куплены!

— Тоже мне, благодарность, — обиженно закатил глаза каторжник. — Я для них стараюсь, а они мне два вшивых пирожка пожалели. К тому же, я еще не получил с вас платы за посредничество!

— Да ладно тебе, Мартин, пусть ест, — махнул рукою Владимир, а затем полез в карман и, достав оттуда приготовленную монету, отдал ее каторжнику. — На, заслужил.

— Ну, можно бы было и добавить, — вздохнул Яшка.

— Я тебе ща, как добавлю кулаком по уху! — зарычал испанец.

— Эх, жадные вы какие-то, — чуть-чуть отодвигаясь по лавке, произнес каторжник. — Я вот стараюсь, а вы…

— Да ладно тебе, — сказал Владимир. — Все по уговору сделано, ты сам такую цену потребовал, так что будь доволен и не провоцируй Мартина, а лучше еще пирожок возьми.

Яшка с подозрением посмотрел на испанца, лицо которого не внушало ничего хорошего, но все же потянулся и быстро схватил пирожок, так же с опасением поглядывая на Мартина, будто боясь, что тот у него отберет. Затем он махом откусил половину и уже с набитым ртом, из которого тут же полетели крошки, произнес:

— С мясом. Молодец Савелий, хорошо готовит, люблю его стряпню, он ведь на воле настоящим поваром был!

— Вот как, — удивился Владимир. — А за что его сюда упрятали?

— Поговаривают, что он всю жизнь у своего барина на кухне проработал и был доволен, пока барин его не женился однажды, а его новой супруге, ой как не понравилась простая еда Савелия. Вот она и заказала повара с Парижу. Тот приехал, начал свои порядки на кухне строить, Савелию грубить, говорить, что ничего-то он не понимает в настоящей, как это?… гастромонии, кажется!

— Гастрономии! — поправил Владимир.

— Ну, значит в ней самой, — отмахнулся Яшка. — Савелию это ой как не понравилось и одним прекрасным днем он и прирезал этого французика, а потом разделал его кухонным ножом, чтобы того не нашли, мясо на фарш пустил и еще долго из этого французика пироги пек…

Владимир даже поперхнулся, выпустив из рук недоеденный пирожок, который шлепнулся на стол. Яшка с любезностью похлопал его по спине, после чего протянул молодому дворянину стакан с квасом. Впрочем, Мартин и бровью не повел, все так же продолжая жевать свой пирожок.

— Да не волнуйся ты так, — усмехнулся Яшка. — Эти-то пирожки нормальные, просто тогда, как говориться: бес его попутал, вот он и решил такое сотворить. Как сам говаривал: мол, даже из мертвого французика, а путное что выйти может, пусть даже и пирог!

Мартин расхохотался, ему явно понравилась эта шутка, а вот Владимир совсем не разделял его эмоций и теперь уже с каким-то подозрением поглядывал на пирожки с мясом.

— А поймали то его, как? — спросил испанец. — Если уж ты говоришь, что пирогами своими с французиком он еще долго всех потчевал!

— Как, как?! — снова заговорил Яшка. — Как всех — жадность его сгубила! Он ведь всем сказал, что француз убег, ну все так и решили, искать не стали. А Савелий одежду его сжег, а деньги и побрякушки оставил, эти самые побрякушки у него потом и нашли. Насели на него, как водится, а он дурак, нет, чтобы сказать, что своровал, раскаялся и во всем и признался, даже про пироги свои рассказал. Вот дурень!

— Да уж, интересная история, — пробормотал Владимир, а затем с укором поглядел на Яшку, с жадностью уплетающего пирожок с мясом. — О таком заранее предупреждать надо!

— А что такого? — искренне удивился каторжник. — Все равно вы лучше Савелия кашевара здесь не найдете, так что довольствуйтесь, ваше благородие, чем есть, это вам не высший свет!

— Это я уже усвоил, — пробурчал Волков.

Вскоре пришел и сам кашевар-душегубец, который принес Владимиру и Мартину две тарелки с горячим куриным супом. Поставив бульон на стол, он упер в бока волосатые руки и с улыбкой спросил:

— Ну, как вам мои пирожки?

— Вкуснее ничего не ел, — сглотнув, произнес Владимир, с опасением поглядывая на ухмыляющегося повара и представляя его с тесаком в волосатых руках, разделывающего мертвого французика на пирожки.

Глава 4. Работа бывает разной

Минул еще один свободный день, дарованный новоприбывшим в острог. День этот совсем ничем не отличался от предыдущего за малым исключением, поскольку в этот день Владимир и Мартин были полностью сытыми и лишенными внимания плац-майора Бестужева и унтер-офицера Малинина, чем, кстати, они оказались весьма довольны. Другие каторжники, будто тоже потеряли к новым узникам всякий интерес, никто не пытался лезть, провоцировать, учить жить, с ними вообще даже не заговаривали, что, к слову, совсем не огорчало ни Владимира, ни Мартина, ведь они сами старались держаться особняком.