Дмитрий Иванцов – Агрессия. Зелёный луч (страница 17)

Всё это время собравшиеся жители посёлка внимательно наблюдали за ситуацией. А женщины, прибежавшие с Кариной, ещё сжимали кулаки и разные предметы, которые можно было использовать для ближнего боя. Я сразу сообразил, что это пациентки Карины и они представляют собой отряд её поддержки.

А что там со взглядом офицера? Он опять пошёл по кругу – первому полицейскому, затем второму, поселковому и тут я понял, что процесс делегирования ответственности будет продолжаться бесконечно. В этой ситуации я был на стороне офицера, который подвергся жесточайшему прессингу испепеляющим взглядом. Но выполнять команды я буду именно от Карины, чтобы самому не попасть под этот взгляд. К этому моменту все присутствующие поняли, что после второго круга обмена взглядами последует третий, за ним четвёртый и так до темноты. Но этот круг разорвала Карина, которая шагнула в сторону преградившего ей путь офицера и дёрнула меня за руку. Офицер сделал строевой шаг в сторону и вытянул руки по швам. Я же шёл за девушкой, которая тащила меня через редкий лес в сторону видневшихся за деревьями домов. А что там у нас с офицером? Я осторожно оглянулся и увидел, что его окружили местные жители и дедок что-то ему втолковывал. Тут я получил по затылку веткой дерева и потихоньку развернулся по ходу движения. К этому моменту мы уже дошли до домов, прошли проулком и подошли к одноэтажному зданию, на котором висела вывеска «Фельдшерский пункт». Карина обошла здание, открыла калитку в невысоком ограждении и подошла к крыльцу. Это скорее всего и было её жильё с обратной стороны здания. Девушка открыла дверь и завела меня внутрь. Там оказалась одна комната с большой (это важно!) кроватью и шкафом, небольшая кухня и кладовая. Я сразу зарулил в кладовую и словил подозрительный взгляд хозяйки.

– Ну, мне же тут теперь находиться?

Карина в ответ засмеялась, вытащила меня из кладовой и посадила на табуретку на кухне.

– Сиди тут, делай что хочешь, я побежала на приём, у меня там очередь. – проинструктировала она меня и вышла из дома.

Я выглянул в окно и увидел, что девушка прошла мимо и скрылась за углом здания. Я в глубине проулка показался отряд поддержки Карины. Решительно настроенные женщины пенсионного возраста тоже прошли мимо моего окна и завалились в фельдшерский пункт. И судя по звукам из-за стены, там началось активное обсуждение прошедших событий. Через полчаса в дом зашла Карина и сообщила, что местное население и официальное лицо в виде поселкового полицейского и дедка, обрисовали офицеру мою ситуацию и в красках расписала совершённый мною героический подвиг по спасению девичьей чести ценой своего здоровья. И что такой героический человек не должен сидеть на гауптвахте и быть подвергнут суду и казни. Офицер очень озадачился, но сказал, что всё не так просто, что наказание за бандитизм неотвратимо. На что дедок отреагировал очень оригинально:

– Это за какой-такой бандитизм? Парнишка шёл по лесу, собирал ночью грибы, а тут стрельба и его чуть армия не подстрелила. Это он, наоборот, должен в суд на армию подавать за попрание гражданских прав и свобод, а также срыв грибного сезона.

Офицер озадачился ещё сильнее, потом залез в полицейскую машину и уехал в столицу, посоветовав дедку не раскатывать губу. Сообщив последние новости, Карина убежала к своим бабкам, а я, как и офицер, тоже сильно ситуацией озадачился и как дедок раскатывать губу не стал. Что-то мне подсказывало, что власти так просто от меня не отстанут. Ну приедет офицер в столицу и будет сдавать бандитов в тюрягу, а у него спросят про меня, и что он ответит? Что боевая группа бабок отбила меня у него и оставила жить с фельдшером?

Кстати, а ведь мне это и светит – или казнь, или жизнь с женским фельдшером и ещё непонятно, где будет спокойнее. Хотя нет, наверное, женский вариант всё-таки более предпочтителен, хотя и минусов у него больше. Мне же надо как-то связаться с Координатором. Да, к этому моменту я вспомнил всё и принял решение продолжать проект на Корване. Но что тогда делать с Кариной? Понравилась она мне очень сильно, на Сантаге меня так ещё не прихватывало. Ладно, будем разбираться. А то вдруг она меня собирается использовать для мытья полов и колки дров. Хотя нет, Фарика регион жаркий и морозов тут не бывает. Значит, дрова тут не используют, да и печки в доме нет. Ждём до вечера и смотрим что будет.

Вечер начался с того, что я в окно увидел, как мимо дома проходит Карина с тремя женщинами. Окно было открыто и поэтому было слышно всё, что они говорят.

– Кариночка, мы так рады за тебя. – трещала одна из женщин и её тут же поддержала другая. – Ты вся так прямо светишься, мы вообще тебя такой ни разу не видели.

Ага, вот и попал. Это точно она радуется тому, что теперь в доме есть кому мыть полы. Хотя могут быть и другие варианты объяснения, вот только какие? Тут женщины пошли дальше по улице, а Карина открыла калитку и зашла в дом. Она подошла ко мне и повисла на шее, и я, стискивая зубы от небольшой, но терпимой боли от синяков, обнял её и поцеловал. Она ответила мне тем же, но через некоторое время пискнула и отскочила от меня:

– А-а-а, тебе же ведь больно!

Я тут же начал кривиться, стонать и всячески показывать, как мне действительно больно, но на что не пойдёшь ради своей плане… страны… нет, ради любимой женщины.

– А я у тебя любимая? Чем докажешь?

Ну тут все знают, что доказать любовь женщине можно тремя способами. Забросать её разными женскими ресурсами – ну там всякими сумками, букетами, трусами, конфетами и прочим. Второй способ, это постоянно рассказывать ей какая она красивая и замечательная. Ну и третий способ – это понятно что. Я решил начать со второго и плавно перейти к третьему. А первый оставить на потом, когда я этими женскими ресурсами обзаведусь. И они у меня появятся обязательно, потому что на проект их понадобится очень много.

В общем, я приступил к предоставлению доказательств своей любви. Для начала я закрыл дверь на щеколду и подпёр её табуреткой. Затем придвинул к ней стоящий на крыльце комод. Потом хромая на обе ноги прошёл по дому, закрыл окна на щеколды и задёрнул занавески. После этого набрал в ведро воды и протёр тряпкой возле кровати кусок пола. Затем посмотрел на стены и спросил у Карины, когда она последний раз белила их извёсткой. Девушка же, которая со смехом наблюдала за моими хаотично-упорядоченными действиями, посадила меня на кровать, дала команду ждать и ничего не трогать. А самая закрылась в кладовке и долго там чем-то шуршала. Вышла она из кладовки примерно минут через девять и сорок три секунды в полупрозрачном пеньюаре, или как там это называется. А, вспомнил, отец назвал такое одеждой профессионального провокатора. Кстати, ткань пеньюара плотно облегал девичий стан и было хорошо видно, что между ним и станом другой нижней одежды не было. Я облизнулся и сглотнул слюну, а Карина засмеялась. Ну вот что она за человек-то такой, ну ведь должна догадываться, что женский смех меня сильно заводит и всё равно смеётся. Надо ей как-то намекнуть, что себя нужно держать в руках. Я так и сказал:

– У меня только что семнадцать предохранителей сработало, остался один.

– Что такое предохранители? – спросила девушка.

– Ну, это такие устройства, которые помогают мужчинам предохраняться от женщин.

Карина уткнулась мне в грудь и опять стала смеяться. Я стал кривиться от боли, потому что она головой попала в самый болезненный синяк. Через некоторое время девушка отклонилась от меня, и я тут же придал лицу любящее выражение.

– Я сейчас тебя буду целовать вот здесь. – сообщил я о своих планах и пальцем обозначил линию целования, которая проходила по её правому боку, от пятки до подмышки.

– Ну бери и целуй, вот испугал.

Да, действительно, пора от теории переходить к практике. Я со стоном опустился перед своим ангелом на колени и поставил её правую ногу на кровать, для чего мне пришлось немного приподнять низ пеньюара. Ну как немного, существенно выше колена. И после этого начал совершать поцелуи строго по обозначенной линии. Эх, надо было её нарисовать на теле, можно помадой или вареньем, чтобы точно не ошибиться. Постепенно я дошёл до бедра, но тут моя голова забралась под пеньюар и там застряла. Я начал крутить ей и мычать, обозначая аварийную ситуацию. В ответ я услышал возбуждающий девичий смех и увидел, что она приподняла рабочую одежду провокатора до уровня груди. И ещё я увидел, что трусиков на ней действительно не было. А на мне что, были что ли? Кстати да, были, вернее есть. Так, спокойно, не отвлекаемся, действуем по плану, где линия целования?

Я перестал смотреть в глаза девушки и опять сосредоточился на месте последнего поцелуя, который я сделал перед тем, как застрять под пеньюаром. Вот он, прямо на бедре, это видно по чьим-то слюням. Я продолжил делать поцелуи и постепенно поднимал голову всё выше, но тут возникла очередная сложность. Для того, чтобы поцелуи шли точно по планируемой линии по боку девушки, мне надо было эту линию контролировать глазами. Но выше талии я это уже сделать не мог, потому что глаза косились вниз, на место, которое на женском теле располагается ниже пупка. И в дополнении к этому я макушкой упёрся в собранный гармошкой пеньюар. Пора с ним что-то делать, а то он меня то заводит, а то потом мешает.