Дмитрий Хихидок – Дневник зараженного. Апокалипсис (страница 4)

– Стой! – медленно рычит он, – у меня ваша женщина.

Бородач замирает. Пытаемся разглядеть лицо под капюшоном. Все признаки заражения, но при этом он разумен.

– Как у тебя это получается? – Водила осторожно приближается к монаху.

– Вера, – голос с рычанием срывается с губ монаха. – Только вера может помочь обрести спокойствие. Но я устал сдерживаться, мне тяжело, я хочу вылечиться, – рычание снова прорывается из горла. Блеск безумия сверкает в глазах монаха. – Господь послал нам испытание, и мы должны с честью вынести его. Но я устал, мои силы на исходе. Вы должны нам помочь.

С разных сторон на нас бросаются зараженные. Они рычат, но не кусают, держат крепко, словно мы в смирительных рубашках.

– Я специально вызвал помощь, нам нужна была вакцина. Но она не действует. Вакцина не действует! Смотрите, – он втыкает в ногу один шприц, второй, третий. – Не работает! Лишь ослабляет действие заражения и если не колоть, то мы скоро превратимся в животных. Поэтому мне нужна ваша кровь!

Зараженные расступаются, и я вижу, как двое монахов ведут Леру за руки. Увидев нас, она дергается.

– Я не открывала, они сами открыли дверь!

Нас ведут в подвальное помещение. В комнате полно медицинских приборов и операционный стол. Монах подходит к столу и довольно нормальным голосом говорит:

– Я хочу сделать полное переливание крови. Действие вакцины слишком мало. Нужно лечить весь организм. Мы пропустим кровь этой девочки через тело зараженного. Это должно помочь. И первым испытуемым будет ваша женщина.

В глубине комнаты я замечаю дверь, через которую двое зараженных вводят в кандалах третьего. Светлана! Безумный блеск глаз, пена у рта. Руки, разодранные в кровь. Никого не замечая, она рычит и пытается вырваться.

– Я ее заразил, – монах смиренно кладет руки себе на грудь. – Такова воля Господа нашего.

– Дура! – сплевывает на пол Водила. – Поперлась в ночь одна, вот и получила. Господь тут ни при чем.

Лерка лежит на операционном столе. Монах дает ей наркоз, и она перестает вырываться.

– Прости, сестренка, ничем не могу помочь, – я оглядываю помещение в поисках спасения. Два монаха крепко держат меня за руки. Светлану привязывают к столу рядом с Лерой. Подключают систему жизнеобеспечения. По прозрачным проводам начинает циркулировать Леркина кровь и поступать в вены Светланы. Все затаили дыхание. Монах начинает порыкивать и кивком головы просит принести всем по одной вакцине. Я остаюсь с одним зараженным. Пистолет упирается мне в бедро. Почему-то зараженные забывают об оружии, когда на них накатывает животный инстинкт. Я осторожно кладу руку на рукоять пистолета и жму на курок. От грохота в замкнутом пространстве закладывает уши.

Зараженный отскакивает от меня, но потом с рычанием бросается снова. Я успеваю вытащить пистолет и стреляю монаху в живот. С воем тот падает на пол. Краем глаза вижу суматоху в другом конце комнаты. Водила вырывается из рук монахов и начинает метелить их одного за другим. Одному сворачивает шею, второму, что протягивал к нему длинные тонкие руки, ломает их. Вытаскивает свой пистолет и делает контрольный выстрел. Мы оборачиваемся к операционному столу. Монах исчезает в потайной двери. Водила бросается к столу и выключает аппарат откачки крови.

Лерка начинает приходить в себя. Слабым голосом она зовет меня. Увидев, тянет ко мне руки и просит забрать ее из этого ужасного места. Водила суетится вокруг Светланы. Она моргает глазами, но молчит. Нет времени больше ждать. Он берет ее на руки и выходит из комнаты. Я с Леркой на руках следом за ними. Поднимаемся из подвала на первый этаж. Зараженных монахов нет. Мы выходим на улицу и идем к брошенной машине. Водила мягко укладывает Светлану на заднее сиденье, молча смотрит в ее лицо.

– Ну, дура! – хлопает дверью и садится за руль. Я сажусь рядом, держа Лерку на руках.

– Взять их! – слышится крик монаха, и со всех сторон на нас бросаются зараженные. Водила рвет коробку передач, и мы начинаем давить монахов, которые бросаются под колеса.

– Не выпускать их! – орет монах и первым лезет в гущу зараженных. – Отдай девочку! Она нам послана Богом!

Он бросается на капот, и на нас таращится искаженное лицо зараженного. Потеряв последние остатки человеческого разума, на нас глядело само зло. Вращая налитыми кровью глазами, монах пытался разбить лобовое стекло. Водила сдал назад, и зараженный слетел с капота машины. Переключив на первую скорость, Бородач медленно переехал зараженного монаха. Машина подскочила как на ухабе. Бородач закусил губу и дал полный назад, переехав монаха снова. Лишившись предводителя, зараженные стали разбегаться. Спереди образовался свободный проход, и Водила выехал из ворот церкви. Сзади послышался разочарованный вой зараженных, самые настойчивые пытались бежать следом. Водила увеличил скорость, и мы на одном дыхании проскочили площадь Ленина и повернули в сторону дыма, который поднимался высоко в небо.

– Я не дура, – послышался с заднего сидения слабый голос. – А где Сергей?

Водила молчит, из прокушенной губы течет кровь. Я делаю вид, что занимаюсь Леркой. Светлана приподнимается с заднего сиденья и осматривается по сторонам.

– Где я? Что со мной было? – голос Светы крепнет, и в нем проявляются какие-то странные рыкающие нотки. Мы с Водилой обмениваемся взглядами.

– Скоро будем на месте, там все узнаешь, – Водила говорит успокаивающим голосом и при этом взглядом показывает мне: – следи за ней. Я киваю и смотрю в зеркало над лобовым стеклом, в котором отражается Светлана. Она растеряна и постоянно поправляет прическу. Впереди появляются противотанковые ежи и КПП. Солдаты в военной форме приказывают остановиться. Узнав Светлану и нас, один солдат отодвигает ограждение, и мы проезжаем в узкий проход. Второй солдат показывает нам направление и извиняющим тоном говорит:

– Вам туда. Сначала надо пройти карантин.

В карантине народу немного. Это спортивный зал одной из школ. Люди сидят на трибунах или бесцельно бродят по площадке. Периодически кого-то выводят, и этот человек никогда больше не возвращается. Внезапно я увидел мародера. Забыв, что рядом Светлана, я толкаю Водилу.

– Это он убил Сергея! – и только потом вижу лицо Светы. Оно бледнеет. Она смотрит на мародера и тот, замечая ее взгляд, замирает на месте. Рыкающим голосом она переспрашивает:

– Он? Точно?

Я киваю и отодвигаюсь от нее. С диким ревом Светлана прыгает с трибуны на площадку и бросается на мародера.

– Стой, дура!!! – орет Водила. Светлана ничего не слышит. Она валит мужика на землю и впивается зубами ему в горло. Потом руками начинает раздирать ему кожу на лице, груди. Наносит удары кулаками в грудь, ломает грудную клетку. Слышится хруст ребер. Светлана вырывает сердце из груди мародера и впивается в него зубами. Люди в панике разбегаются. Появляются военные с оружием и окружают Светлану. Она не обращает ни на кого внимания и с жадностью ест сердце.

– Нет! – кричит Водила и бросается сквозь строй солдат к Светлане. – Ну, дура, ну какая же ты дура!

Он вырывает сердце из ее рук и отбрасывает в сторону.

– Все в порядке! Все в порядке! Она не зараженная. Девочка просто психанула.

3 день

Я лежу в палате. Хорошо, что без капельницы. Светло, чисто, уютно. В голове пустота. На стене напротив работает телевизор без звука. На экране диктор шевелит губами и что-то рассказывает. Потом появляется картинка. Город, в котором мы были. Военные с огнеметами ходят по улице и выжигают все живое. Повезло нам, успели выбраться. Поворачиваю голову. Через прозрачное стекло вижу кровать с Леркой. Она машет мне и показывает что-то в руке. Поднимаюсь и подхожу к стеклу. В руке у нее какая-то карта.

– Я нашла ее в бардачке. Тут еще что-то написано! – она прислоняет карту к стеклу.

«Всем, кто это читает. Я заболел, но не хочу умирать. Люди говорят, что на севере есть город, в котором изобрели лекарство от этого вируса. Всем, кто хочет вылечиться, скорее идите в этот город. Я указал стрелками направление».

У меня выступает испарина на лбу. Боже, вирус распространяется дальше. Мы не смогли его остановить.

Слышу шум в коридоре. Перебранка.

– Молчи, дура! Не смей мне перечить! – в ответ раздается рыканье. Дверь в палату открывается и входит Водила в сопровождении Светланы. Я прижимаюсь к стене. – Спокойно, – руками останавливает меня Бородач. – Со Светой все в порядке. Леркина кровь помогла ей. Заражения нет, хотя остался один побочный эффект. Ей нельзя волноваться. Если уровень адреналина превышает допустимые нормы, у нее срывает башню, и она перестает какое-то время контролировать себя. В общем, штучка еще та. Я упросил руководство взять контроль над ней и следить, чтобы ее никто не волновал. – Я с сомнением смотрю на него. – Не сомневайся, – Водила усмехается, – и не таких укрощали.

Я рассказываю про карту и письмо. Водила мрачнеет.

– Надо сказать руководству. Срочно направлять в тот город новый отряд! Сейчас вернусь.

– К-к-контроль, – голос замирает у меня в горле. Оставшись наедине, Светлана подходит ко мне.

– Слабак! С зараженным не смог справиться. Завтра отправлю в тренировочный лагерь. Будешь жить в спартанских условиях и никаких поблажек! Будешь сачковать, – Света приближает ко мне свое лицо, – знаешь, что будет? – Ее губы приближаются мне, обнажая острые клыки. Светлана нюхает меня, словно она животное. – Пахнешь страхом, это хорошо. Значит, хорошо будешь заниматься.