Дмитрий Хихидок – Дневник зараженного. Апокалипсис (страница 6)
Дожидаемся проводника и трогаемся в путь.
42 день
К вечеру телевизор, установленный над Водилой, стал принимать сигнал. Миловидная девушка с очень напряженным лицом стала рассказывать о новых выборах мэра города, потом чихнула, еще раз, картинка покрылась белой рябью и пропала. Наступила тишина, в которой кто-то снова чихнул.
– Будь здоров, – один из братьев сказал вслух.
– Это не я, – ответил Шрам. Мы посмотрели туда, откуда слышался чих.
– Апчхи, – послышалось из багажного отделения. Китаец достает мачете и осторожно тыкает между сумками.
– Стой, нет! – у меня стали закрадываться смутные сомнения. – Я, кажется, знаю, кто там.
Сумки раздвинулись, и появилось виноватое лицо Лерки.
– Поздняк, – обреченно вздохнул Водила, – возвращаться назад уже поздно.
Сестренка прячется за мной, боясь гнева Светланы, которая грозно поглядывает на нее, слегка порыкивая.
– Я тебя все равно одного не отпущу, – шепчет мне Лерка в ухо. – Мы всегда вдвоем, правда?
Приходится кивать головой. Не хочется расстраивать Лерку, но тут она будет обузой.
Автобус трясет по дороге. Проезжаем небольшой лес, речку, маленькую деревушку. Притормаживаем. Ни души. Братья вызываются на разведку и минут через 20 возвращаются. Все чисто. В домах аккуратно. На столах стоит посуда, еда, словно хозяева вышли на 5 минут и скоро вернутся. Правда, нашли животных. Один из братьев подмигивает и достает из-за пазухи маленького котенка. Тот начинает орать и рваться обратно в тепло.
– Пушистик! – визжит Лерка. – Можно мне? – получив котенка, она прижимает его к себе. Светлана неодобрительно поглядывает на всех, но молчит. Внезапно выживший показывает пальцем далеко вперед.
– Смотрите!
То, что мы принимали за облака, оказалось туманом, который накрывал город.
– Быстро! – командует Водила. – Показывай дорогу, пока нас не накрыл туман.
Еще 5 часов едем в гробовой тишине. Постепенно темнеет и приходится включать фары.
– Уже недалеко, – говорит проводник, его голос звучит глухо и вязнет в воздухе. Все больше и больше появляется строений. Бензоколонки, придорожные кафе, торговые центры. Возле одного мы останавливаемся. Приехали. До города около километра. Мы выходим из автобуса. Лерка и выживший остаются в нем до нашего возвращения. В автобусе рация, так что они будут слышать, что происходит у нас. Заходим внутрь. Нас встречает тишина, которую нарушает негромкая музыка, несущаяся из-за стен.
– Туда, – Светлана показывает рукой на лестницу, ведущую вниз. Спускаемся в подвальное помещение и проходим через дверь с надписью «Служебная». Китаец идет первым, братья прикрывают тыл. Перед нами узкий проход с горячими трубами по бокам, который метров через 10 упирается в стенку. На полу люк. Китаец пропускает Шрама, тот играючи сдвигает чугунную крышку люка в сторону. В свете небольшого фонарика видим лестницу, уходящую в глубину коллектора. Китаец ныряет первым и через 10 секунд мигает фонариком. Все чисто. Спускаемся следом. Лестница, влажная от пара, который исходит от теплых труб, скользит под руками. Братья появляются последними и включают фонарики у себя на плечах. Лучи света пронизывает темноту. Светлана разворачивает схему.
– 100 метров вперед, потом направо. Пошли.
После поворота туман начинает рассеиваться. Аварийные лампочки хоть светят и тускло, но все же освещают туннель. Осторожно идем, следуя негромким указаниям Светланы, которая сверяет путь со схемой.
– Все, мы под городом, – негромко говорит она. – Сейчас надо выбрать выход из коллектора подальше от центра.
Под ногами что-то хрустит. Смотрим и видим много маленьких скелетиков. Крысы. Что с ними случилось?
Словно в ответ на наш вопрос впереди появляется зеленоватое свечение. Мы осторожно выглядываем за поворот. Перед нами круглое помещение и два туннеля, уходящие вправо и влево. По стенкам ползает какая-то зеленоватая слизь, и из нее выглядывают маленькие щупальца.
– Ну да. Зараженные крысы и пауки – это банально. А вот зараженного говна нам только не хватало, – мрачно шутит Шрам.
– Это всего лишь слизь, – Китаец выходит из-за поворота и наступает в зеленую жижу. Сразу все меняется. Из слизи вылетает длинное щупальце и обхватывает ноги Китайца. Тот пытается освободиться, но слизь обволакивает его ботинки и ползет вверх.
– Черт, помогите мне! – Китаец смотрит на нас расширенными от ужаса глазами. Братья достают пистолеты и начинают палить по щупальцу. Пули вязнут и, судя по всему, не причиняют никакого вреда этой твари. Китаец достает мачете и начинает сам рубить его. Разрубленное пополам щупальце падает в зеленую слизь, а через секунду к Китайцу тянутся уже два. Светлана достает зажигалку и пробует огнем достать слизь на стене. Перед маленьким огоньком слизь расступается, но потом снова возвращается на свое место.
– Оно боится огня! – кричит Света. Водила достает зажигательную гранату. – Нет, ты подожжешь Китайца!
Шрам вскидывает гранатомет. Бум, – гулко раздается эхо в туннеле, и граната влетает в слизь. Маленькие щупальца затягивают гранату в себя. Мы замираем. Раздается глухой взрыв. Ошметки слизи разлетаются по всему помещению. Щупальца на время замирают, а после втягиваются куда-то вглубь слизи. Китаец дергает ноги, но ботинки крепко сидят в зеленом дерьме.
– Да уже снимай ты их! – орем мы ему. Китаец расшнуровывает ботинки, и Шрам выдергивает его. Слизь, словно очнувшись, бросается на ботинки и поглощает их в себя. Мы бросаемся вперед на место, очищенное взрывом. Тварь постепенно приходит в себя и снова заполняет пустое пространство. Передо мной взлетают щупальца, я уворачиваюсь и бросаюсь в левый коридор. За мной бегут два брата и Водила. Оборачиваюсь. Путь назад отрезан. В круглом помещении бушует море щупалец. Стены, кажется, ожили и надвигаются на нас. Яркий зеленый свет режет глаза. Из правого коридора выглядывает Света.
– Мы тут. С нами все в порядке. Выбираемся самостоятельно из коллектора. До выхода наверх связь по рации прекращаем.
Быстрым шагом удаляемся от этого страшного места.
– Что это было? – спросил я Водилу, когда мы удалились на безопасное расстояние.
– Я эту тварь вижу впервые, как и ты, – Водила подергал себя за бороду. – Могу сказать одно: крыс мы больше тут не встретим.
– Напалмом выжечь эту дрянь и все дела! – один из братьев сплюнул в ту сторону, откуда еще тускло светился зеленый свет.
– А если оно разумное? – второй брат любил поспорить с первым.
– Тогда иди и поцелуй его в жопу. А я вертел такой разум.
Второй брат не унимался:
– А все-таки, откуда оно взялось?
– Вот поймаем зараженного и спросим. Кстати, о девочках, – первый брат обратился к Водиле. – Языка брать будем?
Бородач задумался.
– Будем брать того, кто разговаривает. Нам надо узнать место, где держат живых людей.
Прошли еще около километра. Меня начинают терзать смутные сомнения.
– Водила, а как тогда…
– Тихо, – Бородач поднял руку вверх. – Потом договоришь.
За поворотом слышится шорох. Братья вскинули автоматы наизготовку. Выглядываем. Двое зараженных сидят на корточках и вертят головами, что-то вынюхивая. В тусклом свете аварийных лампочек они выглядят как большие собаки. Расстояние метров 20. Пока добежим, они заметят.
– Давай, твой выход, – Водила толкает меня вперед.
Я вскидываю снайперскую винтовку и смотрю через окуляр. Увеличиваю картинку. Зараженные уже старые. Одежды почти нет. Кожа покрыта струпьями. Звериный оскал. Один поворачивает голову и смотрит в мою сторону. Меня он не видит, но что-то чувствует. Я задерживаю дыхание и медленно спускаю курок.
Пуф, – тихо дрогнула в руке винтовка. Голова зараженного откидывается назад. Пуф, – второй зараженный так и не понял, что случилось с первым и валится рядом.
– Молоток! – хлопает меня по плечу первый брат. – Вот, держи. – Он протягивает мне нож. – Сделай две зарубки на прикладе.
– Потом, – Водила трогается вперед. – Здесь рядом должен быть выход наверх.
На выход из коллектора натыкаемся метров через 50. Старая лестница, покрытая ржавчиной, тянется вверх. Водила поднимается первым. Слышатся два выстрела. Потом появляется лицо Бородача.
– Все чисто, поднимайтесь.
В темном помещении какого-то магазина я вижу в углу грязный матрац и двух зараженных. Он и она.
– Они даже не дернулись на меня, – Водила дергает себя за бороду, – повезло, спали.
Осматриваем магазин в поисках других зомбаков. Больше никого нет. Поднимаемся на крышу здания. Я ложусь на самом краю и начинаю в прицел винтовки осматривать окрестности. Пустынные улочки, по которым ветер гоняет рваную бумагу. Изредка я вижу зараженных, которые бесцельно бродят от дома к дому. Туман расходится, я вижу вдали реку, мост и на том берегу разбитую баррикаду из покрышек, железного хлама и деревянного мусора. Кажется, тут кипел бой. Водила достает рацию.
– Света, Света! Прием! Как слышишь?
Эфир молчит. Рация только потрескивает и щелкает, когда Бородач переключается на новые каналы. Я вспоминаю, что хотел сказать раньше.
– А как тогда выживший прошел через зеленую слизь, если он сказал, что выбрался из города через этот коллектор?
Водила замер.
– Боже, Лерка!
Внезапно рация оживает:
– Прием, как слышно?
– Где вы? – Водила становится на краю крыши рядом со мной. Я вскидываю винтовку.