Дмитрий Грунюшкин – Приключения профессионального кладоискателя (страница 19)

– А что делать? Вот и Петруша у меня уже очень долго не работает. Ну, так он и здоровьем слаб, да и работы у нас нету никакой! Мне платят копейки – от четырехсот до восьмисот рублей выходит. Я заведую библиотекой городской. Так – перебиваемся.

Прямо за столом мы перешли к делу. Радовало, что хозяйка в точности повторила свою историю. Но и напрягали некоторые по ходу выясняющиеся обстоятельства: оказывается – не мы первые, она сама признавалась, что всеми силами пыталась зазвать на клад, – создавалось впечатление – кого угодно!.. Я задался вопросом: «Какие цели она преследует? Прославиться? Да, об этом свидетельствуют некоторые, обрываемые отточием, строки ее письма. Потешить тщеславие? Отчасти похоже, но, с другой стороны, она выглядит измученной и довольно-таки напуганной. Ждет крупного вознаграждения? Но это в ее положении естественно».

Пока наш спонсор с загоревшимися глазами переживал все новые озвучиваемые хозяйкой драгоценные подробности клада, я наблюдал, сопоставлял факты, размышлял. Я уже заметил, что местные считают ее за чудачку. Догадывался, что эта слава о ней уже вышла за пределы городка, а возможно, и во всей Брянской области ее знают.

Наступал вечер. Мы, четверо, отдали должное своей предусмотрительности, что заранее забронировали места в гостинице. Откланялись, договорившись заехать за нею на следующее утро. И, чтоб не ложиться спать голодными, завернули в местный ресторан. Не знаю, поверят ли мне, но в этом городишке четыре здоровых мужика поужинали в ресторане (с горячим, с салатами и со спиртным) всего лишь за 600 рублей!

Но там же от местных мы узнали, что Нина действительно не раз писала уже президенту Путину, обращалась и к брянским властям, и к московским депутатам, и в ФСБ. Узнали также, что один отставной офицер из этого ведомства взялся за дело в личном порядке. Узнав от Нины место, сговорил пару боевых товарищей и в один прекрасный день они щупами прошерстили весь тот огород ее деда. Далее же информация вообще пошла из разряда «необъяснимо, но факт!»: досужие местные «богатеи», коротающие вечер в ресторане, признались, что и сами бы непременно «свято место» проверили, но, по счастью, печальный опыт отставного эфэсбэшника вовремя их остановил.

– С ним что-то случилось? – поинтересовался я.

– И не только, – загомонили мужики, – вся троица пострадала! Через год после той неудачной экспедиции у обоих помощников дома сгорели, один даже не смог жену с дитем из огня вытащить – в дыму задохнулись, да так и погибли, только пепел он потом собрал. Ну с первым и семьей его неведомо, что дальше сталось, а этот второй – понятное дело, свихнулся. В госпиталь забрали его – верно, насовсем. А зачинщик на следующий год заживо сгнил – покрылся язвами, струпьями и гнил. Всё жаловался, как огнем его заживо жгет!

Наш спонсор ахнул:

– Помер?

– А то! – закивали мужики.

– Она говорила, там еще предприниматель какой-то к этому делу вязался? – задал наводящий вопрос я.

– И этот претерпел, – заверил меня старший из местных, – разве газет не читаете? Ограбили магазин-то его подчистую, а потом банк, в котором счет у него был, лопнул! Вот точно, как эта МММ!

– Да она сама ведьма и еще разных колдуний таскает в дом постоянно, – приговорил наиболее молодой из них и самый бойкий на язык. – Бабы говорят, со всей области колдуньи перебывали у нее.

И совсем уж для нас неожиданно, старший, производивший впечатление человека довольно сведущего, несуеверного и, что называется, себе на уме, вдруг солидно буркнул:

– Наши бабы, особенно те, что постарше, многое своими глазами видели – зря лопотать не станут.

Я заметил, что настроение охоты за сокровищами у нашего спонсора немного «сгасло» и даже водитель хмурился, потому тактично поторопил всех с ужином, напомнив, что перед таким важным делом хорошо бы и проснуться пораньше, и помолиться, и, может, даже в церковь местную зайти.

– Ну, дерзайте, забубённые ваши головушки, – добродушно проворчал старший из мужиков, и они вернулись за свой стол.

Разбудил своих товарищей я чуть свет. Успели и помолиться, и в церковь зайти. Нашли даже источник, считающийся у местных святым и целебным, и умылись из него. Подозрения, суеверия, страхи будто рассеялись приветливым светом погожего утра. На роскошном джипе с кузовом – в фильмах на таких моджахеды разъезжают! – мы подкатили к дому Нины. Странное дело: они с сыном, оказалось, давно уж на ногах и заняты сборами. Мы недоумевали: зачем грузить в кузов мешки, веревки, лопаты, пару топоров и лом?

– Помогать вам будем! – деловито пояснила Нина.

Звучало это смешно: немолодая изрядно потрепанная женщина и ее худосочный отпрыск-полуинвалид собираются оказывать помощь четырем здоровенным мужикам! Но мы сделали скидку на провинциальную наивность. А вот другие ее действия меня всерьез насторожили. Когда весь инвентарь был загружен, Нина снова убежала в дом, попросив нас подождать еще пару минут. Вернулась быстро с двумя свертками в руках. Один вручила сыну: «Осторожней! Там перекусить нам». А в другом сквозь полиэтиленовый пакет и прорвавшуюся местами газету я заметил какие-то тряпки, в общем, извините за подробность, использованные женские прокладки… Плюнул было да отвернулся, а потом осторожность все же верх взяла – спрашиваю у нее:

– Это еще зачем?

– Для дела надо! Мне ведуньи подсказали: земля-матушка, духи то есть, которые глубоко под землей живут, жертвы требуют. А по вкусу им – только живая кровь! Мне и дед покойный говаривал: «Что ж тебя, убивать, что ль, теперь, коли такая тайна девчонке досталась?! Не забывай умилостивлять духов: чем больше кровушки – тем дольше проживешь. Отдадут ли клад – не знаю, но хоть самое тебя за тайну не заберут!» – скороговоркой и не смутившись. – Да и вообще просто так ни один клад не дается: духам непременно надо жертву принести. Тут же большая жертва нудится – ох, большая! – и вдруг хитрые глаза свои опустила и смолкла.

– Какие еще жертвы? – не выдержал мой товарищ-копатель. – Едем все люди православные, воцерковленные, из дому еще исповедовались и причастились, только что помолились и во храме побывали, святой водицы испили…

Тут Нина перебила его, с ужасом всплеснула руками:

– Так вы и на источнике побывали! Ох, что ж я, глупая, вас не предупредила-то?! Пропало ведь теперь все дело!

– Как пропало? – подскочил на очередном дорожном ухабе наш спонсор.

Машина у нас была высокопроходимая, дизельный такой джип для серьезных испытаний, но и он двигался по дорогам русской провинции, как ладья по бурному морю.

– Я же предупреждала, – с укоризной обратилась Нина ко мне, – чтобы все вы непременно слушались меня. Мало того, что клад не дастся, так еще беды ужасные на себя и нас накличете! Кровь на кладе этом, поймите, – и отмывать, у земли отбирать его приходится с кровью!..

Я видел, что дело принимает весьма неприятный оборот, потому с нажимом произнес:

– Ох, успокойся ты, мать, со своими суевериями! Коли не хочешь, чтоб мы копали, так прямо сейчас из машины выходи, инструмент и сына забирай, и – слышать о вас с вашими сокровищами больше не желаем!

Нина сникла, замолчала. Только порой бормотала:

– Давайте обязательно по дороге остановимся – березовый колышек вырежем, потому что дед говорил, что обязательно нужно вбить березовый колышек!

А мы ей:

– Да хватит страдать ерундой! Еще раз помолимся на месте – и беды не случится!

Ехать пришлось от Севска еще километров сорок. По словам Нины, это уже Курская область. Даже наш проверенный джип пребывал в явном затруднении при встрече с такою дорогой. К тому же осень. Хоть довольно долго не было дождей, а все равно как-то слякотно, и неезженые дороги размокли. Повсюду заметны были следы давних боев: вся местность изрыта окопами, везде воронки, на каждом шагу можно наткнуться на сгнившие части старого оружия, остатки боеприпасов и осколки снарядов… Внезапно дорога оборвалась. Овраг среди леса. А в нем – сплошной бурелом.

– Это ничего. Нам километра два осталось, – заверила Нина, и мы, поставив машину в естественное укрытие молодой поросли крушины и черемухи, потопали, таща и свое, и их оборудование на согбенных спинах и уже начиная проклинать незаладившуюся экспедицию. А когда пришли на место, обалдели: живописна Россия (недаром столько у нас художников, пейзажными полотнами которых восхищается весь мир!), а всякий раз оказываясь в новом месте, – поражаешься животворной красоте ее! Здесь же было величественно и печально: останки выгоревшей деревеньки, где лишь в крайних полуразрушенных домах наблюдалась какая-то жизнь, за нею – просторный луг и, зеркально сверкая на солнце, змеится речка, лесная опушка – не тронута еще красками осени, радостная, живая…

Нина привела нас на пустошь невдалеке от опушки, которую называла своим бывшим огородом. Даже пеньков от груш, главных ориентиров на клад, не осталось! Хозяйка показывала участок соток десять, заросший полынью едва ли не в человеческий рост. Я хлопнул себя по лбу: «Начинаются проблемы экспедиции „на скорую руку“. Знал бы – косу захватил! Как тут работать?»

Между тем, пока мы раскладывали и готовили оборудование, Нина демонстрировала суеверия типичной провинциалки: ее вера казалась похожей на некое вуду, в котором христианство накрепко срослось с колдовством и язычеством. Вместе с нами истово читала «Отче наш», а потом вдруг заходила кругами, бормоча тарабарщину, обращенную к пресловутым «духам земли»… Впрочем, нам было не до нее. На месте этом невозможно было даже ходить – не то что работать с металлоискателем!