Дмитрий Грунюшкин – Приключения профессионального кладоискателя (страница 21)

Но, не подавая виду, я продолжал обследовать участок с металлоискателем. В конце концов мы проверили где-то сотку – это максимум. Глубинный прибор отыскал еще несколько вещей с войны: коробку из-под патронов, гильзы россыпями, крупные осколки.

Начинались сумерки, когда глубинный металлоискатель у меня в руках выдал очень уверенный сигнал. Ребята подошли ко мне, все как один выдохнули: «Это здесь». И тут мнения разделились: спонсор настаивал копать, я и водитель напоминали о нашем прежнем решении ни за что не затягивать дело до ночи. Мой товарищ-копатель, поколебавшись, стал на мою сторону.

В общем, у нас не хватило времени забрать этот клад. Поворчав, наш спонсор тоже согласился, что мы выехали недостаточно подготовленными, и лучше не рисковать, а попросту навестить «свято место» еще разок – с большим запасом времени и технически продуманной оснасткой. Все четверо устали нечеловечески, изрядно попотеть пришлось: разрывая и затем закапывая котлован. Потому наскоро искупались в небольшом прудике и стали загружаться. Нина предложила заехать на окраину деревни к ее родственнику, у которого можно разжиться парным молочком. Это был разговорчивый опрятный дедок. Молока наливал сначала на пробу, продавал же за сущие копейки. Не хотелось с пустыми руками возвращаться, и я попросил у него какой-нибудь сувенир для ребенка. Он усмехнулся:

– Много всего есть. Скажи, что тебе конкретно надо? Вальтер или маузер? – потом махнул рукой. – Ладно, пошли – сам выберешь!

Он завел меня в сарай, где я просто обалдел: не хватало только прайса! Все систематизировано и все стены завешены: если немецкая винтовка маузер-98, то они разложены строго по степени сохранности – по возрастающей; если каски – тоже расставлены в порядке по принадлежности и сохранности. Там было все! Дедок, оказывается, занимался реставрацией и вовсю крутил коммерцию с коллекционерами. С его разрешения я позвал ребят, и мы выбрали себе военные артефакты. Кое-что хозяин подарил, за самое лучшее – щедро заплатили, сложили «добычу» в кузов машины, купили у него же картошки и ею засыпали поверх, чтоб в Москву без проблем привезти.

С Ниной мы попрощались до будущей весны. Однако перед самой еще зимою занесло меня по делам в Брянск. Мне надо было уезжать вечерним десятичасовым автобусом, до отхода которого оставалась пара часов, – вот я и решил побродить по городу. На площади, с краю, обнаружился магазинчик антикварно-копательский. Я зашел, приобрел какую-то мелочь и разговорил владельца. Он как будто знал меня:

– Ведь это вы недавно в Севск ездили?

Я не признался. А он продолжал:

– К шизофреничке той не только весь Брянск и окрестности повадились, но по ходу со всей России уже валят! Она ведь кому только не сигналила!

– И никто ничего не находил? – поинтересовался я.

Он покачал головой:

– Потому что я вот всех предупреждаю: это бредни свихнувшейся бабы! Что с ними поделаешь? Не верят!

Мысленно я поблагодарил Бога, что эти слова не слышат мои коллеги по экспедиции: потеряны же время, деньги – и на питание, оплата гостиницы, и бензин, и куча всего еще. И – такой облом!

А хозяин магазина, как видно, сел на любимого конька:

– Ей же главное – внимание! Тут некоторые без нее приезжали, по-тихому пытались вырыть. И, знаете, ее это весьма напрягало – «как же они без меня?». А потом, узнавая, что немало экспедиций даже и без вести пропало в тех гиблых местах, еще ухмылялась: «Никто не знает… Никто не знает из них! Они не знают основного – с огнем играют!» Вызывала официально эфэсбэшников, привезла их на луг этот, они, естественно, спрашивают – где же клад? Она возьми и под дурочку закоси: повела их за собою на пригорок, а там, озирая луг километра где-то три на три, и говорит: «Вот здесь этот клад! Я вам отдаю то, что хранила столько лет, – красоту земли родной!» Ну что ж им оставалось? Плюнуть, послать ее вместе с красотой куда подальше и обратно ехать несолоно хлебавши!..

Я рассмеялся. Но как-то сам собою оборвался смех, когда я вспомнил, что сигнал-то был – и очень уверенный сигнал! Я подумал, что скорее следует благодарить божий промысел, который отвел нас, возможно, даже от гибели. Ведь перед каждой экспедицией беру благословление у батюшки, а в тот раз мы еще и отслужили молебен.

Ранней весной следующего года позвонил мне спонсор той экспедиции:

– Может, катнемся еще раз до Севска? Что-то у меня гвоздем в голове засела история про тот немецкий клад. Ну, не может она быть на все сто процентов выдумкой!

Я согласился и сразу же стал набирать номер Нины. Никто не отвечал. Я задумался, потом отыскал в записной книжке телефон хозяина антикварно-копательского магазинчика в Брянске. Он ответил сразу. Обмениваясь копательскими новостями, я между делом ввернул вопрос о «той ненормальной с кладом». И услыхал в ответ:

– Я думал, вы знаете. Мало того что не в себе, так она, говорят, еще и бесам служила. Вот они ее и забрали. Той же осенью стала с сыном вместе старый свой огород разрывать – до клада добираться, а там оказалась противотанковая мина… ну, и взлетели на воздух! Лоскутов от них даже не нашли! Да самое-то жуткое дней пять назад случилось: наводнение – речушка вышла из берегов и в несколько часов залила все эти остатки двух деревень и луга, и значительную часть леса… Местных немало погибло. Озеро там нынче! Не пройдешь и не проедешь!..

Я из вежливости поизумлялся, поболтал с ним еще несколько минут и положил трубку. Истина и вымысел столь тесно переплелись в этой истории, что казалось безнадежным разграничивать мистику и реальность, выяснять, что было ведущим и что определило судьбу… Да разве ж не в каждой человеческой истории на Земле так бывает? Вот сидит перед тобою твой приятель, которого ты знаешь, кажется, с незапамятных времен. Он рассказывает тебе о случившемся с ним однажды, и сам не замечает, как вплетается в ткань повествования невольная фальшь. Поди отличи! Потому и говорят, что наша жизнь и судьбы людские гораздо ярче сюжетом и неожиданнее поворотами фабулы, нежели самый причудливый, полифонически выписанный исторический роман!

В конце лета мы все же не вытерпели: в том же составе экспедиции отправились в те печальные места. Наводнение значительно сдало позиции. Луг подсыхал, показались остовы домов погибшей деревни. И мы с самыми обычными грунтовыми металлоискателями в радиусе 300 метров собирали у лесной опушки золотые зубные коронки, попадалась ювелирка и даже хорошей огранки драгоценные камушки.

Счастливый промах

Отпуск я провожу в Крыму, совмещая его с поисками «пляжного золота»: утерянных колечек, сережек, цепочек и прочей мелкой современной ювелирки. Это хороший бизнес – но мало того, совершенно неожиданно можно в прибрежной полосе наткнуться на ценные старинные монеты, черепки и те же украшения, но уже представляющие собою историческую и культурную ценность. И еще одно приятное обстоятельство сопутствует поискам на пляжах: близкие мне люди украшений не покупают – все самое красивое я нахожу и дарю! Согласитесь, чертовски увлекательно и радостно добыть своими руками золото для любимой жены?! Так вот, ежегодно две недельки я провожу на море, отдыхаю с семьей и занимаюсь пляжным поиском.

На обратном пути с моря мы обязательно заезжаем к родне и еще у них гостим неделю. Мои родственники по отцовской линии живут в одном из степных районов Украины – на маленьком хуторе, далеко отстоящем от всех дорог и центров цивилизации. Там царствуют уединение, тишь и милые сердцу простота и добросердечие, там сохранился «оазис старины», в котором нет места суетности и корыстолюбию. И живут люди – по старинке! Не стану говорить, что дома, но сараи и иные усадебные постройки – все покрыты соломой. Там нет асфальта, да и электричество провели не очень давно. Зато любой из великих русских пейзажистов, раз увидев, наверняка написал бы этот уютный хуторок, позволяющий увидеть наяву и своими глазами место действия гоголевских «Вечеров на хуторе близ Диканьки». А кто захочет более детального описания этих мест – отсылаю к полотну Ф. А. Васильева «Деревня» (1869), которое можно увидеть в Государственном Русском музее. И вот в таких живописных и благословенных краях живет моя родня. Конечно же, там отдыхается душой и телом: горилка, сало, свежий душистый воздух, свобода, покой и сон (не до звонка будильника, а – сколько влезет!), возможность вообразить себя садовником или огородником и вдоволь покопаться в земле, шанс побродить по пустынным окрестностям, ощущая себя путешественником или даже человеком творческим, ищущим уединения, а то и просто пособирать ягоды, грибы и полезные травы… и что особенно радует: там человека не грузят, как в крупных городах, потоком бесполезной для него и в значительной мере бессмысленной информации – там мало радио, мало телевизора, а если есть – все равно ничего не поймешь на «украинской мови»!

Поэтому вечерами мои родственники развлекают гостей долгим чаем со всякими пирогами, плюшками и пампушками и неспешной беседой. Я рассказываю им истории из кладоискательской практики, не упускаю случая и похвалиться успехами развития моей «Кладоискательской конторы», зная, что это доставит им радость и своего рода гордость за земляка, станет темой обсуждения между соседями на всю осень и зиму – почти до нового нашего приезда. Ведь на хутор залетает так мало новостей, и, к счастью, в этом благословенном уголке почти ничего не случается и не меняется! Они просвещают меня по мере собственной осведомленности об истории этих почти родных для меня мест: что здесь происходило во время войны, во время революции, дают какие-то более ранние сведения о жизни моих предков, чем они занимались, какого нрава были и обычая придерживались, звучат истории и о местной знати… Постепенно разговор становится обменом разными случаями – как будто новеллами из сборника Дж. Боккаччо «Декамерон»: я им – про свои экспедиции, про городскую современность, они мне – про старину да историю. Увлекаемся порою так, что до первых петухов засиживаемся за столом!..