Дмитрий Григорьев – Саримайз Сечер и Пожиратель Душ Финал (страница 8)
— Каким образом? — спросил Хорн без тени эмоций.
— Любым. Хочешь — купи, хочешь — запугай, хочешь — сожги. Мне всё равно. Через три дня шахта должна работать на меня.
Хорн кивнул и вышел.
Амулет шепнул:
— За это я его и нанял, — ответил Вишме.
Через два дня на юге, в небольшом шахтёрском посёлке, случился пожар.
Сгорел склад с инструментом. Сгорел барак, где жили рабочие. Никто не пострадал — люди успели выбежать. Но старый владелец, седой, сгорбленный мужчина по имени Эрт Толл, понял всё.
На следующий день он подписал контракт.
Вишме принял документы с улыбкой.
— Умный старик, — сказал он Хорну. — Жаль, что не сразу.
— Он жив, — ответил командир. — Склад можно отстроить.
— Отстроим. Рабочие будут жить в бараках у шахты номер три. А старика... — Вишме задумался. — Пусть работает. Старые шахтёры знают своё дело.
Хорн кивнул и вышел.
Амулет молчал, но Вишме чувствовал его довольное гудение — глубокое, низкое, похожее на мурлыканье огромного кота.
В тот же вечер в подполье узнали о пожаре.
Штам, Дот и Сур сидели в старом складе у порта. Перед ними на столе лежала карта, на которой красными кружками были отмечены шахты, перешедшие под контроль Вишме.
— Ещё одна, — сказал Штам, ставя крест на южной шахте. — Осталось две.
— Не две, — возразил Сур. — Я слышал, владелец восточной уже готов подписать. Вишме предложил ему цену, от которой нельзя отказаться.
— Или от которой нельзя отказаться под дулом автомата, — хмыкнул Дот.
Они замолчали. В складе было темно и сыро. Единственным источником света служил маленький фонарь на столе.
— Нам нужно действовать быстрее, — сказал Штам. — Через месяц у него будет армия. Через два — он станет хозяином острова. Если мы не...
— Если мы не что? — перебил Сур. — Устроим бунт? С одиночными пистолетами против наёмников? Нас перестреляют, как кроликов.
— Тогда найдём другой способ, — твёрдо сказал Штам. — Диверсии. Саботаж. Информационная война. У нас есть Крох в «Шахтёрской правде». Пусть печатает правду.
— Он уже напечатал статью, — напомнил Дот. — Восхваляющую Вишме.
— Под давлением, — отмахнулся Штам. — Я с ним поговорю. У него есть дочь. Он не захочет, чтобы с ней что-то случилось.
Сур покачал головой, но спорить не стал.
— Ладно, — сказал он. — Я попробую пробраться к Дарсу. Может, у него есть идеи.
— Будь осторожен, — сказал Штам. — Охрану усилили. Если попадёшься...
— Не попадусь, — ответил Сур и скрылся в темноте.
В доме Дарс сидел у камина, глядя на огонь.
— Нарз, — позвал он. — Есть новости?
— Плохие, — ответил искусственный интеллект. — Вишме взял под контроль ещё одну шахту. На юге. Сгорел склад.
— Поджог?
— Скорее всего. Наёмники работают чисто, улик нет.
Дарс вздохнул.
— Что с Ренером?
— Без изменений. Врачи говорят, стабильно тяжёлое состояние. Но я засёк интересную активность — кто-то из персонала больницы передаёт информацию за пределы.
— Кто?
— Не знаю. Сигнал зашифрован. Но я работаю над этим.
— Держи меня в курсе, — сказал Дарс. — И ещё... если кто-то из наших попытается связаться, помоги им. Рискни.
— Принято, — ответил Нарз.
Дарс откинулся в кресле и закрыл глаза.
Перед внутренним взором стояло лицо Бремора. Весёлое, живое, с чуть нагловатой улыбкой.
— Где ты, сын? — прошептал капитан.
Ответа не было.
Только потрескивание огня в камине и далёкий гул Цертов, патрулирующих улицы.
В больнице Ренер лежал неподвижно, но его лицо больше не было маской.
Медсестра, дежурившая в ночную смену, заметила, как его веки дрогнули. Дважды. Трижды.
Она подошла ближе, взяла его за руку.
— Детектив, — прошептала она. — Вы меня слышите?
Пальцы Ренера слабо сжали её ладонь.
— Да, — выдохнула она. — Вы слышите.
Она не стала звать врача. Вместо этого достала маленький блокнот и записала:
Она спрятала блокнот и тихо вышла.
В палате остались только Ренер, пиканье аппаратов и багрово-синий свет двух звёзд за окном.
Ренер возвращался.
Медленно. Трудно. Но возвращался.
Глава 7. Сбор долгов
Хамфа и Храм только начали свой медленный подъём, когда Вишме уже сидел в кабинете. Спать он перестал много дней назад — амулет давал силы, требуя взамен лишь внимания и решимости.
Перед ним на столе лежала новая стопка контрактов. Тонкие, с мелкими буквами, подписанные дрожащими руками. Семьдесят три человека согласились на новые условия за последние сутки. Ещё сорок два отказались.
— Сорок два, — повторил Вишме вслух. — Много.
— Нет, — Вишме покачал головой. — Голодный шахтёр — плохой работник. Пусть работают на старых условиях, но на новых шахтах. Смешать. Чтобы те, кто подписал, видели, что отказникам хуже.