Дмитрий Григорьев – Саримайз Сечер и Пожиратель Душ Финал (страница 10)

— Какими документами?

— Старый владелец, Кен Торс, продал четверть акций третьим лицам ещё пять лет назад. Мы не можем получить полный контроль без их согласия.

Вишме откинулся в кресле. Амулет под рубашкой потеплел — недовольно.

— Кто эти третьи лица?

— Три семьи. Две из них — бывшие шахтовладельцы, разорившиеся после бунтов. Третья — неизвестно. Документы перепроданы, цепочка запутанная.

— Найди их, — сказал Вишме. — Купи. Или... убеди.

Хорн кивнул, но не ушёл.

— Ещё одно. В порту вчера разгрузился корабль с другого острова. Товар — продукты. Заказчик — некий торговец по имени Линк. Но деньги на покупку выделил не он.

— Кто?

— Банк, который контролирует Совет. А Совет, как вы знаете, теперь под вами. Но Линк не поставил вас в известность.

Вишме нахмурился.

— Значит, кто-то из советников решил заработать втихую.

— Похоже на то.

— Узнай кто. И пригласи его на беседу. Завтра.

Хорн вышел, а Вишме остался один. Амулет зашептал:

«Твоя власть ещё не абсолютна. Крысы грызут зерно из-под носа».

— Я знаю, — ответил Вишме. — Скоро они узнают, что бывает с теми, кто крадёт у меня.

Он взял со стола список советников и начал вычёркивать имена. Одно за другим.

В порту, в тесной каморке над складом, встретились двое.

Штам и Крох.

Редактор «Шахтёрской правды» выглядел плохо — осунулся, под глазами тени, пальцы дрожали. Он не спал третьи сутки.

— Ты зачем позвал? — спросил он шёпотом, хотя вокруг никого не было. — Если узнают...

— Не узнают, — перебил Штам. — Ты нужен нам.

— Для чего?

— Печатай правду. Не статьи — заметки. Маленькие, на первой полосе. Как сгорел склад на юге. Как арестовали Торка. Как наёмники избили грузчика.

— Меня закроют, — Крох побледнел ещё сильнее. — Дочь... у неё учёба...

— Мы защитим твою дочь. Уже защищаем. За ней следят наши люди. Если с тобой что-то случится, её вывезут с острова.

Крох смотрел на Штама долгим, тяжёлым взглядом.

— Ты обещаешь?

— Слово детектива, — сказал Штам.

Крох кивнул. Встал, поправил пиджак и вышел.

Штам остался один. Он достал из кармана маленький металлический предмет — зашифрованный передатчик, который Дарс передал через Сура. Нажал кнопку. Тишина.

— Нарз? — прошептал он.

Шипение. Потом — голос, тихий, но отчётливый:

— Слушаю.

— Передай Дарсу: Крох согласился. Заметки пойдут завтра.

— Принято. Береги себя, Штам.

Связь оборвалась.

Штам спрятал передатчик и вышел из каморки. В порту было тихо — только чайки кричали да вода плескалась о сваи. Две звезды висели низко, заливая причалы багрово-синим светом.

Он задержался на секунду, глядя на горизонт.

Где-то там, за океаном, были другие острова. Другие люди. Другая жизнь.

Но его жизнь была здесь. И он не собирался сдаваться.

На следующее утро «Шахтёрская правда» вышла с небольшой заметкой на второй полосе.

«В шахтёрском районе участились случаи задержаний. По словам очевидцев, люди в чёрной форме без опознавательных знаков применяют физическую силу к рабочим, отказывающимся подписывать новые контракты. Один из пострадавших, грузчик Кор, доставлен в больницу с подозрением на перелом рёбер».

Крох не подписал заметку своим именем — поставил псевдоним «Старый шахтёр». Но газету читали тысячи.

К полудню Вишме держал этот номер в руках.

— Кто это написал? — спросил он у Хорна, который стоял напротив.

— Редакция молчит. Псевдоним, скорее всего, подставной.

— Найди. И закрой газету.

— Если мы закроем её, будут подозрения, — осторожно сказал Хорн. — Люди и так недовольны.

— Пусть недовольны, — отрезал Вишме. — Но не читают. Закрыть.

Хорн кивнул и вышел.

Амулет зашептал:

«Ты раздражаешься. Это хорошо. Гнев даёт силу».

— Это не гнев, — ответил Вишме. — Это расчёт. Если позволить им печатать такое, завтра они напечатают правду о шахте номер семь. А этого я не допущу.

Он скомкал газету и бросил в корзину.

В тот же день, во второй половине, к дому Кроха подошли трое в чёрном.

Редактор увидел их из окна и понял: всё. Кончено.

Он не стал прятаться. Вышел на крыльцо, закурил. Руки не дрожали — странно, он ожидал страха, но вместо него пришло спокойствие.

— Крох? — спросил старший наёмник, тот самый, со шрамом.

— Я.

— Вы арестованы по обвинению в распространении ложных сведений, порочащих власть.

— Какая власть? — усмехнулся Крох. — Вишме не власть. Он просто чемпион.

Наёмник не ответил. Просто взял его за руку и повёл к Церту.

Крох не сопротивлялся. Он знал, что его дочь уже далеко. Штам сдержал слово — утром её посадили на корабль, идущий на другой остров. Под чужим именем, с чужими документами.