Дмитрий Григорьев – Саримайз Сечер и Пожиратель Душ Финал (страница 1)
Дмитрий Григорьев
Саримайз Сечер и Пожиратель Душ Финал
Глава 1. Очнуться с силой
Вода лизала его лицо холодными, солёными языками.
Вишме открыл глаза. Над ним — чёрное небо, усыпанное звёздами. Где-то далеко кричали чайки, и ветер нёс запах водорослей и смерти.
Он лежал на спине, раскинув руки, на мелких острых камнях. Каждый вдох отдавался болью в груди. Каждое движение — простреливающей волной где-то внизу, в ногах.
— Жив, — прошептал он одними губами. Голос сел, горло саднило от солёной воды.
Он попытался приподняться — и едва не закричал. Левая нога не слушалась. Что-то хрустнуло внутри, острое, чужое. Плечо тоже болело — тупая, ноющая боль, словно кто-то вбил туда раскалённый гвоздь.
Вишме опустился обратно на камни и закрыл глаза.
Обрывки воспоминаний налетели, как шквал. Сестра. Стара. Её лицо, искажённое звериным оскалом. Когти. Красные глаза. Потом — удар. Цинт Ренера, врезавшийся в него на полном ходу. Полёт. Удар о скалу. Темнота.
— Стара, — выдохнул он. — Где ты?
Ответа не было. Только шум прибоя и собственное хриплое дыхание.
Он повернул голову в сторону. И замер.
Рядом, в нескольких сантиметрах от его правой руки, лежал амулет.
Тот самый. Который носила сестра. Который превращал её в чудовище.
Он лежал на камнях, поблёскивая в звёздном свете тёмным металлом и красноватыми вкраплениями. Целый. Невредимый. Словно ничего и не случилось. Словмоно Дром Ренера, ударивший в него с такой силой, что выбил из груди Стары, не оставил на амулете ни царапины.
Вишме протянул руку. Пальцы дрожали.
Он коснулся холодного металла.
И мир взорвался.
Тепло хлынуло в него, как река, прорвавшая плотину. Не горячее, не обжигающее — тёплое, живое, пульсирующее. Оно потекло по руке, вверх, к плечу, к груди, а оттуда — вниз, к сломанной ноге.
Вишме выгнулся дугой, вцепившись в амулет мёртвой хваткой. Он хотел закричать, но не смог — воздух застрял в лёгких.
Он чувствовал, как кости срастаются.
Слышал хруст — не страшный, не болезненный, а какой-то правильный, завершающий. Тепло скользило по телу, залечивая разрывы, стягивая раны, выталкивая осколки камней, застрявшие в мышцах.
Минута. Две. Вечность.
Когда всё закончилось, Вишме лежал на спине, глядя в небо, и дышал ровно и глубоко. Боль ушла. Слабость осталась, но тело снова слушалось.
Он медленно сел, сжал и разжал пальцы на ногах. Нога работала. Плечо работало.
— Что ты такое? — прошептал он, глядя на амулет в своей руке.
И вдруг услышал ответ.
Не голос — шёпот. Тысячи шёпотов, слитых в один. Древний, усталый, но полный силы.
Вишме замер. Сердце стучало как бешеное.
— Ты говоришь со мной? — спросил он вслух, понимая, как глупо это звучит.
Он посмотрел на амулет. Тот мерцал в темноте, переливаясь багровым.
Вишме поднял его, застегнул цепочку на шее. Амулет лег на грудь, как живой — тёплый, пульсирующий, почти дышащий.
Вишме поднялся на ноги. Ноги держали. Он сделал шаг, второй, третий. Пошатнулся, но устоял.
Осмотрелся.
Он был внизу, у подножия скалы, на которой всё произошло. Где-то там, наверху, остались Стара, Ренер, Бремор. Где-то там — правда, которую ему предстояло переписать.
Он нашёл свой Церт метрах в ста, за большим валуном. Машина была цела — только слегка помята. Вишме сел за руль, запустил двигатель. Цинтитовые камни загудели, и Церт плавно поднялся над землёй.
— Домой, — сказал он сам себе. — Сначала домой.
Амулет на груди пульсировал в такт сердцу.
Особняк Вишме встретил его тишиной и темнотой. Ворота были опечатаны — лентами Департамента безопасности, с сургучными печатями. Через окна видно было, что внутри кто-то побывал: мебель сдвинута, на полу следы, в воздухе запах чужих людей.
— Ищейки уже здесь были, — пробормотал Вишме, обходя дом сзади.
Тайный ход — в старом колодце, заросшем плющом. О нём не знал никто, кроме него и Стары. Вишме спустился вниз, отодвинул ржавую решётку и оказался в подвале собственного дома.
Здесь было темно и сыро. Он включил фонарь на запястье — луч выхватил из темноты старые ящики, покрытые паутиной.
Вишме прошёл в дальний угол, отодвинул тяжёлую плиту в стене. За ней — тайник.
Деньги. Много денег. Документы на шахты. Контракты с наёмниками. Оружие. И главное — список членов Совета с их тайнами, слабостями, грехами.
Он собирал это всё годы. На чёрный день. Думал, что этот день никогда не наступит.
— Наступил, — сказал он вслух.
— Ренер, — прошептал Вишме. — Детектив. Он ударил её своим оружием. Я видел.
Вишме закрыл глаза. Перед внутренним взором встало лицо Стары — не искажённое звериным оскалом, а настоящее, живое, каким оно было в детстве. Она смеялась. Она была счастлива.
— Я отомщу за неё, — сказал он твёрдо.
Вишме кивнул, хотя знал, что амулет не нуждается в его согласии.
Он сел на ящик, достал из тайника планшет и начал писать письма. Тем, кто должен был стать его союзниками. Тем, кого можно было купить. Тем, кого можно было запугать.
Первый адресат — глава Совета.
«Уважаемый Совет острова Сечер. Я, Вишме Торн, чемпион Арены и брат убитой советницы Стары Торн, требую справедливости...»
Амулет на груди потеплел.
Когда первые лучи Хамфы окрасили небо в розовое, Вишме вышел из тайного хода. В руках — кейс с документами. На шее — амулет. В глазах — сталь.
Он подошёл к главным воротам своего особняка, сорвал печати Департамента и открыл их настежь.
Через два часа — представители Совета. Через три — толпа, жаждущая зрелищ.